Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

Екатеринбург

Текст: Светлана Добрынина/РГ
Коллаж: ГодЛитературы.РФ

В эту «Библионочь» уральцам подарят возможность окунуться в загадочный мир театра. В импровизированные подмостки превратится большинство библиотек Свердловской области. Жители смогут познакомиться с театральными историями, примерить необычные маски, создать костюмы любимых книжных героев, попробовать себя в новой роли. Слоган грядущего книгопредставления: «Давайте поменяемся ролями!»

«Театр и книга так близки!» — пояснили в министерстве культуры региона выбор темы нынешней «Библионочи».

Первыми на представление приглашены дети. Для них 19 апреля в десятках муниципальных библиотек Екатеринбурга подготовлены театрально-игровые программы по литературным произведениям и, естественно, по сказам Павла Бажова. В этом году у знаменитого земляка — юбилей: 140 лет со дня рождения. Поэтому образы Хозяйки Медной горы, Огневушки-поскакушки и Данилы-мастера остро востребованы.

Бажовская тема не обойдет даже областную специализированную библиотеку для слепых. Особым читателям представят «Малахитовый театр Бажова». Сотрудники мемориального дома-музея писателя проведут экскурсию по сказам Бажова, а также квест-игру на раскрытие «кода» Хозяйки Медной горы.

Не менее разнообразная программа ждет в Библиотечном центре Екатеринбурга. Мероприятия будут сменять друг друга с четырех до десяти часов вечера. От мастер-классов по изготовлению народной игрушки, поэтических перформансов, презентаций новых книг до литературно-поэтического спектакля «Библиотека имени меня».

Свердловская область традиционно входит в число активных участников «Библионочи». Так, в 2018 году в проект включились более 600 организаций, в том числе 592 общедоступные библиотеки из 89 муниципальных образований Среднего Урала.

Текст: Ольга Кошкина
Фото: Гоша Сапожников, Ольга Кошкина

В начале апреля в Екатеринбурге торжественно открылась новая площадка Музея истории Екатеринбурга — свои двери для горожан открыл Дом Маклецкого (Тургенева, 15), где когда-то проживал знаменитый екатеринбургский банкир и покровитель искусств. Неудивительно, что именно в его бывшей усадьбе состоялась презентация «Лаборатории воспоминаний», уникального совместного проекта издательской группы Rideró и Музея истории Екатеринбурга.

Центр городских практик — так теперь называется памятник архитектурного наследия, часть усадьбы Маклецкого, где до недавнего времени располагалось поликлиническое отделение детской больницы № 10.


Руководитель проекта Евгения Нестерова и ее команда собираются продолжить дело Маклецкого, прекрасно умевшего выстраивать отношения между творцами и меценатами, горожанами и властью.


Илья Захарович Маклецкий (1840—1902) был одаренным финансистом, общественным деятелем и меценатом. Он учился в Санкт-Петербурге, а в Екатеринбург перебрался в 1872 году, где более двадцати лет занимал пост директора Сибирского торгового банка. Маклецкий приложил немало усилий к тому, чтобы Екатеринбург развивался и процветал. Около десяти лет Илья Захарович работал в городской Думе, часто избирался в состав различных думских комиссий, в том числе в театральный комитет, городскую санитарную исполнительную комиссию и так далее. Маклецкий состоял действительным членом частного кружка «Охота на волков», Екатеринбургского благотворительного общества, музыкального кружка и Уральского общества любителей естествознания (УОЛЕ). По-любительски занимался живописью — в фондах Областного краеведческого музея хранится более 150 его акварелей с видами Екатеринбурга, Киева, Нижнего Новгорода, Северного Кавказа. Был страстным меломаном: в 1900 году, к двадцатилетию Музыкального кружка, Маклецкий на свои средства выстроил превосходный концертный зал на Клубной улице (ныне Первомайская). В начале прошлого века зал предоставлялся профессиональным труппам, в нем же проходили репетиции и концерты Музыкального кружка.

Зал Маклецкого существует по сей день, находится в Музыкальном училище имени Чайковского (знаменитом «Чайнике»).

Илья Захарович Маклецкий скончался в 1902 году, был похоронен на кладбище Ново-Тихвинского монастыря. Имя его, некогда громко звучавшее, на многие десятилетия было забыто, но справедливость восторжествовала — пусть и спустя столько лет. Четыре этажа добротного банкирского дома, надстроенного, кстати, на два этажа в 1930-е годы, вновь служат делу культурного просвещения горожан. Кофейня с полезными десертами, открытый коворкинг, библиотека, гостиная для ивентов, сувенирная лавка, научно-исследовательский центр истории города и, само собой, бесплатная сеть wi-fi — такой станет новая «начинка» усадьбы Маклецкого. Полный набор будет представлен широкой публике в июне 2019 года, а пока что в Доме Маклецкого работает лишь часть заявленных наименований (кофейня уже открыта!). С чувством юмора у администрации Дома всё в порядке: повсюду, включая туалеты, висят смешные лозунги и призывы к гостям «Просим относиться бережно к памятнику канализационной старины!» и так далее.


Открытие Дома Маклецкого было приурочено к проведению очередного, уже четвертого HistoryFest — музейно-исторического фестиваля,


проходящего на площадках Музея истории Екатеринбурга. Дом Маклецкого — новое структурное подразделение этого музея.

6 апреля в гостиной Дома Маклецкого прозаик Анна Матвеева рассказывала участникам фестиваля о том, как документы помогают и мешают писать книги, а сразу после прошла актерская читка пьесы Николая Коляды «В Москву — разгонять тоску!».

Анна Матвеева — автор не только художественной, но и документальной прозы («Перевал Дятлова», «Горожане» и др.). Издательский сервис Rideró, благодаря которому каждый начинающий писатель может выпустить свою книгу, обратился к Матвеевой с просьбой рассказать о том, как она работает с документами, о взаимоотношениях автора и персонажа и о многих других важных деталях творческого процесса. Разговор получился очень интересным, и это была лишь одна из встреч в рамках «Лаборатории воспоминаний», исследовательско-экспериментального проекта, запущенного сервисом Rideró и Музеем истории Екатеринбурга в феврале 2019 года, и призванного, цитирую: «способствовать публикации воспоминаний горожан о том, как менялся Екатеринбург-Свердловск на протяжении десятилетий, о его жителях и их судьбах. По итогам работы «Лаборатории» лучшие выпускники получат грант на издание тиража собственной книги».


Документальная литература в наше время если не победила худлит окончательно, то находится на верном


пути к этой победе, фейсбук ли тому причиной, мода ли на дневники, реальные и вымышленные…

Читательский интерес к подлинной жизни зашкаливает за все показатели, это вам подтвердят и издатели, и книготорговцы. Rideró, как всегда, быстро сориентировался «на местности» и предложил всем желающим написать собственную документальную книгу, приняв участие в работе «Лаборатории воспоминаний». Это еженедельные встречи участников для лекционных и практических занятий и самостоятельная работа над своим исследовательским проектом. Участникам «лабораторных работ» объясняют особенности документальной прозы и знакомят их с основными существующими стратегиями «мемуариста», учат работе с «исторической фактурой», тому, где искать факты для своего исследования и как отличить факт от «фейка». В программе также значатся методики и практики интервью; особенности редактуры; этические и юридические вопросы, связанные с публикацией, знакомство с самыми современными издательскими сервисами и способами публикации книги.


Занятия в «Лаборатории» проводят писатели, историки, журналисты, психологи и специалисты по издательскому делу.


Программа рассчитана на два месяца, а ее участники были выбраны по итогам конкурса анкет. Важно подчеркнуть, что «Лаборатория воспоминаний» — это некоммерческий экспериментальный проект, который реализуется автономной некоммерческой организацией «Волонтерское общество Свердловской области» совместно с Музеем истории Екатеринбурга и издательским сервисом Rideró с использованием средств, предоставленных Фондом президентских грантов.

Текст: ГодЛитературы.РФ
Фото: labirint.ru

1 января стартовал проект к 250-летию Ивана Андреевича Крылова «Басни Крылова: прочитаем вместе». «Российская газета» и «Год Литературы» совместно с нашими читателями создают видеокнигу: такую же, как складывали из «Евгения Онегина» и «Аси».

Нам присылали ролики не только из многих регионов необъятной России, но и еще из 25 стран, среди которых Италия, Япония, Черногория, Греция, Турция, Чехия, Ливан, Ливия, Алжир, Болгария, Казахстан, Тайвань, Беларусь, США, Египет, Тунис, Алжир и др. Мы не ожидали, что наш проект привлечет чтецов из самых разных уголков мира, и очень этому рады!

Басня «Кукушка и Орел» была прочитана не только в России, для нас ее прочитают:

Инесса Бенлукил из Алжира:

Читают Елена Глушкова из Ассоциации юристов России, г. Екатеринбург:

И Ирина Халдеева из города Нижний Ломов Пензенской области:

Присланные басни каждый может посмотреть в нашем плей-листе на нашем YouTube-канале. Там же можно и проголосовать за понравившуюся басню и чтеца, нажав на кнопку «Нравится».

Текст: ГодЛитературы.РФ
Фото: deti-i-mama.ru

13 февраля исполняется 250 лет со дня рождения Ивана Андреевича Крылова. «Российская газета» и «Год Литературы» совместно с нашими читателями создают видеокнигу: такую же, как складывали из «Евгения Онегина» и «Аси».

Нам присылали ролики не только из многих регионов необъятной России, но и еще из 25 стран, среди которых Италия, Япония, Черногория, Греция, Турция, Чехия, Ливан, Ливия, Алжир, Болгария, Казахстан, Тайвань, Беларусь, США, Египет, Тунис, Алжир и др. Мы не ожидали, что наш проект привлечет чтецов из самых разных уголков мира, и очень этому рады!

Проект стартовал 1 января, видеоролики на конкурс мы принимали до 31 января. Нам прислали более 1000 заявок, было прочитано более 90 различных басен, среди которых и всем известные «Ворона и Лисица», «Стрекоза и Муравей» и многие другие, но и были прочитаны басни редкие, благодаря чему проект стал еще масштабней.

Басню «Щука» для нас прочитают:

Елена Позолотина, директор университета ТМК2U, г. Екатеринбург:

Анастасия Яковлева из Севастополя:

Светлана Белоус из Липецка:

Присланные басни каждый может посмотреть в нашем плей-листе на нашем YouTube-канале. Там же можно и проголосовать за понравившуюся басню и чтеца, нажав на кнопку «Нравится».

Текст: ГодЛитературы.РФ
Фото: Illustrators.ru

13 февраля исполняется 250 лет со дня рождения Ивана Андреевича Крылова. «Российская газета» и «Год Литературы» совместно с нашими читателями создают видеокнигу: такую же, как складывали из «Евгения Онегина» и «Аси».

Нам присылали ролики не только из многих регионов необъятной России, но и еще из 28 стран, среди которых Италия, Япония, Черногория, Греция, Турция, Чехия, Ливан, Ливия, Алжир, Болгария, Казахстан, Тайвань, Беларусь, США, Египет, Тунис, Алжир и др. Мы не ожидали, что наш проект привлечет чтецов из самых разных уголков мира, и очень этому рады!

Нам прислали более 1000 заявок, было прочитано более 110 различных басен, некоторые читали всего 1—2 участника, и среди таких басня «Мыши» в исполнении Ларисы Крапивиной и ее воспитанника из парусной флотилии «Каравелла» Евгения Галимова:

Больше басен можно посмотреть в нашем плей-листе на нашем YouTube-канале. Там же можно и проголосовать за понравившуюся басню и чтеца, нажав на кнопку «Нравится».

Текст: ГодЛитературы.РФ
Фото: иллюстрация к басне Репкина Петра Петровича

1 января стартовал проект «Российской газеты» и «Года Литературы» по созданию видеокниги «Басни Крылова: прочитаем вместе», ведь дедушке Крылову 13 февраля исполняется 250 лет! К юбилею великого баснописца создаем вместе видеокнигу: такую же, как складывали из «Евгения Онегина» и «Аси». Нам уже прислали видео не только с разных уголков России, но и из Японии, Черногории, Беларуси, Турции, Ливана, Алжира, Тайвани, Греции, Ливии, Ирландии, Италии! Присланные ролики уже можно просмотреть в плейлисте «Басни Крылова» на нашем YouTube-канале.

Ищите себя и смотрите видео других участников. И будьте внимательны, мы тщательно изучаем каждый поступивший файл, но у сотрудников нашего портала нет доступа к базам данных спецслужб, и идентифицировать чтеца без подписи мы не можем. Не забывайте указывать данные именно того человека, который читает, чтобы ни один ролик с чтением басен не прошел незамеченным!

Сегодня же у нас есть уникальная возможность послушать басню «Зеркало и Обезьяна» на греческом языке в исполнении Фотини Тентолури (перевод с русского на греческий Александры Никольской):

А переведет нам ее Егор Боршняков из Краснодара:

Поможет ему Владислав Казьмин из Московской области:

София Прутникова из Екатеринбурга:

И Дмитрий Копылов из Железнодорожного:

Вы тоже можете попасть на «страницы» итоговой видеокниги вместе со знаменитыми артистами, писателями, политиками и спортсменами! Для этого нужно записать на видео одну из 236 басен Крылова и выложить ролик на YouTube с хэштегами #басниКрылова, #Крылов250, #читаембасни, #читаемКрылова. Формат видео — горизонтальный, в названии — имя чтеца и название басни, в описании страна и город. Лучшие ролики, отобранные организаторами проекта, войдут в видеокнигу, а победители, помимо призов, получат возможность прочитать басню на Книжном фестивале «Красная площадь» в июне 2019 года. Не забудьте заполнить анкету! Подробности о проекте и анкету для заполнения можно найти здесь.

Текст: ГодЛитературы.РФ
Фото: К. Рудаков «Иллюстрация к басне И. А. Крылова «Слон и Моська», 1949

Все же помнят, что 13 февраля исполняется 250 лет со дня рождения Ивана Андреевича Крылова. К юбилею великого баснописца создаем вместе видеокнигу: такую же, как складывали из «Евгения Онегина» и «Аси». Нам уже прислали видео не только с разных уголков России, но и из Японии, Черногории, Беларуси, Турции, Ливана, Алжира, Тайвани, Греции, Ливии, Ирландии, Италии! Присланные ролики уже можно просмотреть в плейлисте «Басни Крылова» на нашем YouTube-канале.

Ищите себя и смотрите видео других участников. И будьте внимательны, мы тщательно изучаем каждый поступивший файл, но у сотрудников нашего портала нет доступа к базам данных спецслужб, и идентифицировать чтеца без подписи мы не можем. Не забывайте указывать данные именно того человека, который читает, чтобы ни один ролик с чтением басен не прошел незамеченным!

Тем временем басня «Слон и Моська» в исполнении поэта Алексея Остудина:

Телерадиоведущей и журналиста Яны Лапутной:

Также басня звучит в исполнении студента образовательно-методического центра «Пионер» при Представительстве Россотрудничества в Республике Кипр Владимира Горина и актера Владимира Олеговича Чуприкова:

В Тунисе тоже любят Крылова — басню для нас читает Жан Филипп Симонов из города Сус:

А также в исполнении наших юных участниц — Кати Анпилоговой из Магнитогорска:

Алины Сичбаковой из Екатеринбурга:

Софьи Русаковой из города Ишимбай:

И Вадима Калиничева из Тулы:

Вы тоже можете попасть на «страницы» итоговой видеокниги вместе со знаменитыми артистами, писателями, политиками и спортсменами! Для этого нужно записать на видео одну из 236 басен Крылова и выложить ролик на YouTube с хэштегами #басниКрылова, #Крылов250, #читаембасни, #читаемКрылова. Формат видео — горизонтальный, в названии — имя чтеца и название басни, в описании страна и город. Лучшие ролики, отобранные организаторами проекта, войдут в видеокнигу, а победители, помимо призов, получат возможность прочитать басню на Книжном фестивале «Красная площадь» в июне 2019 года. Не забудьте заполнить анкету! Подробности о проекте и анкету для заполнения можно найти здесь.

Анна МатвееваТекст и фото: Анна Матвеева, писатель

Всероссийская Бажовская премия — явление уникальное уже хотя бы в силу того, что на протяжении многих лет ее вручают беспрерывно и «допускают» к участию в конкурсе не только местных, уральских авторов, но и сочинителей со всей России, и даже заграничных поэтов, прозаиков, публицистов. Нельзя сказать, что предпочтение отдается тем, чье творчество имеет хотя бы какое-то отношение к Уралу, родине П. П. Бажова, — это всего лишь дополнительный плюс к общим заслугам, которые строгое жюри оценивает по «гамбургскому счету».

В этом году «Бажовка» отмечает юбилей — двадцать лет назад, в январе 1999 года, премию вручали впервые, а лауреатами ее тогда стали в числе прочих Ольга Славникова и Юрий Казарин. Бажовская премия была учреждена Екатеринбургским отделением Союза писателей России и «Фондом Тимофеева» в связи со 120-летним юбилеем знаменитого уральского писателя.

Правом выдвижения на премию обладают лауреаты прошлых лет, а также музеи, издательства, вузы, библиотеки и другие организации, работающие в сфере литературы и просвещения. В сезоне 2018—2019 гг. на получение награды в номинации «Мастер. Проза» претендовали 38 человек, в номинации «Мастер.Поэзия» заявлено 21 имя, а в номинации «Мастер. Публицистика» — 12. Семнадцать просветительских проектов участвовали в категории «Польза дела» (эта награда не имеет финансовой поддержки).

В жюри, состав которого незначительно варьируется из года в год, в новом сезоне работали Леонид Быков, Сергей Беляков, Евгений Касимов, Игорь Сахновский, Георгий Григорьев, Евгений Зашихин. Председатель жюри, д.ф.н., профессор УрФУ Леонид Петрович Быков сказал перед началом церемонии в Камерном театре о том, что даже в Длинном списке не было ни одного случайного имени, ни одного «проходного» текста. Что уж говорить о Коротком списке — по мнению профессора, оказаться в нем это уже победа и серьезная заявка на успех.

Алексей Сальников получает премию БажоваВ номинации «Мастер. Проза» значилось три имени — Валерий Михайловский (Нижневартовск) с романом «На тонкой ниточке луна…», Роман Сенчин (Екатеринбург — Таллинн) с романом «Дождь в Париже» и Алексей Сальников (Екатеринбург), чей новый роман «Опосредованно» был опубликован в 9—10 выпусках журнала «Волга» за минувший год. Премия досталась Алексею Сальникову, и


в своей краткой признательной речи писатель искренне поблагодарил не только жюри, но и «всех, кто до сих пор почему-то читает». 


В номинации «Мастер. Поэзия» география была несколько шире: на награду претендовали поэт из Казани Алексей Остудин с книгой стихотворений «Вишневый сайт», Александр Самойлов (Челябинск) со сборником «Водолаз провел под водой четырнадцать лет» и Андрей Танцырев (Нижний Новгород) с книгой «Прекрасное горе». Медаль получил Алексей Остудин.

Номинация «Мастер. Публицистика» поставила в один ряд имена Александра Кузьменкова (Нижний Тагил) за цикл рецензий «Чёрная метка», Алексея Мельникова (Екатеринбург) за книгу «Ольга Кныш: любить як душу, трясти як грушу! Устные рассказы о жизни на Урале 1957—1985» и обозревателя РГ Дмитрия Шеварова за ежедневную просветительскую рубрику «Календарь поэзии» в «Российской газете». Кузьменков от номинации отказался, а награду присудили в итоге Дмитрию Шеварову — к большой радости его поклонников в зале.

Номинация «Польза дела» была представлена в этом году и книжной серией о литературных звездах Сибири (Тюмень), и челябинской «Антологией современной уральской поэзии», и книгой писем Бажова, изданной в Екатеринбурге, и даже художественно-публицистическим фильмом «Первый город на Чусовой», снятым в Полевском, месте действия многих бажовских сказов. Награды получили бажовские письма, над которыми работал целый коллектив авторов и «Антология» из Челябинска.

Бажовская премия составляет 30 000 рублей.

Текст: Андрей Васянин
Фото и фрагмент книги предоставлены издательством

Андрей ВасянинЭто долгожданная книга. До сих пор о группе, перевернувшей отечественную эстраду в 70-х, не выходило под твердой обложкой даже достойных ее имени биографических трудов, не говоря уж о музыковедении. И вот можно поздравить нас с почином — к официальному 50-летию «Песняров» (в сентябре 1969-го решением худсовета минской филармонии группа «Лявоны», будущие «Песняры», получила право называться вокально-инструментальным ансамблем) вышел объемный том мемуаров, названных строкой  из песни о «Вологде», а бремя биографа взял на себя флейтист и сооснователь «Песняров» Владислав Мисевич, правая рука лидера ансамбля Владимира Мулявина. Он и на сцене всегда стоял справа от Мулявина — высокий, худой, черноволосый.

«Песняры» начались со знакомства Мисевича с Мулявиным, тогда — солдатом, спешившим куда-то по коридору минского Дома офицеров солдатом с чемоданчиком (то был самодельный усилитель). С той поры Владимир и Владислав были вместе — вплоть до разрыва, описанной в таких же подробностях ссоры с переходом на личности в кабинете вице-премьера Беларуси в 98-м. А между этими эпизодами — жизнь группы музыкантов с конца 60-х до наших дней, описанная одним из этих музыкантов, человеком неравнодушным, профессиональным и — умеющим писать связно и с юмором.

Статья о книге В. Мисевича «Песняры: Я роман с продолженьем пишу…»Жизнь, как ее описывает Мисевич, была нескучной, за десятки лет они навыступались в колхозах и европейских залах, их концерты организовывали продюсеры Барри Уайта и секретари обкомов, они звучали через самопальные усилители и брали в руки гитары Fender, целовались с олимпийскими чемпионками и «дамочками» (по выражению Мисевича) в провинциальных гостиницах. О творческих и нетворческих столкновениях автор рассказывает без эмоций, языком обычного человека (порой, увы, недостаточно отредактированным издателями). После анекдотов из колхозной жизни в книге можно вдруг натолкнуться на откровенный «нуар» — как какой-то югослав гибнет на сцене от удара током, а брат Мулявина Валерий, напуганный поливальной машиной, падает с ялтинского парапета на камни и разбивается насмерть (автор приводит и неофициальную версию случившегося, страшную и пошлую).

Но самое интересное у Мисевича не житейские подробности и репортажи с концертов (репортажей тут, кстати, немного — видно, музыканту вся эта музыка в жизни надоедает, когда еще не забылись гастроли с тремя выступлениями в день) и не приключения на американских гастролях. Музыкант вместе с нами пытается проникнуть в лабораторию Мулявина, пытается объяснить нам, что и в каких пропорциях добавляется в теплую белорусскую народную лирику, чтобы  получить тот — фолк-? арт-? «Мулявин поначалу строго держался мелодии, из фольклорных сборников, — пишет Мисевич. — Но потом, аранжировка за аранжировкой, он снимал фор­мальные препятствия, стал пропускать фрагменты текста, соединять разные вещи в одной, менять тональности, переводить народные мелодии из мажора в минор…» Соратник аранжировщика, автор с увлечением анализирует «химию» «Песняров», вместе с читателями восхищается гением их создателя и плодами его трудов.  

Увы, ставших историей, по большому счету неповторенных и давших плоды только в «Песнярах». Рядом с первой пластинкой которых (на ней впервые и прозвучали «Рушники», «Косил Ясь конюшину», «Скрипят мои лапти», «Александрина») можно поставить в истории советской и постсоветской поп-музыки только «По волнам моей памяти» Тухманова.

На обложке диска «Песняры 1» — семеро музыкантов, в центре — Владислав Мисевич с флейтой у губ.  

Статья о книге В. Мисевича «Песняры: Я роман с продолженьем пишу…»В. Мисевич «Песняры. Я роман с продолженьем пишу». — Екатеринбург, «Кабинетный ученый», 2018

ххххххххх

На минском радиозаводе нам сделали по знакомству колонки, силовой блок на 380 вольт, от него — блоки на три гитары. Комплект, далёкий от профессионального, собрали в единственном экземпляре. Ящики с техникой в мешках таскали сами. А запомнился аппарат тем, что шибанул  Валеру Мулявина током и на метр в высоту подбросило! Конечно, до начальства это никто не доводил. Зато, когда примерно в то же время от удара током на подобном аппарате погиб югославский музыкант (на гастролях в Волгограде), всех ознакомили с приказом Министерства культуры: мол, совершенствуйте, товарищи, технику безопасности. Расписались все, но в первую очередь нужны были не эти подписи, а заводская, но не кустарная, паяная-перепаяная, аппаратура.

Статья о книге В. Мисевича «Песняры: Я роман с продолженьем пишу…»хххххх

В первое же лето концертов по БССР мы узнали истинную цену своей бригады в местном «шоу-бизнесе». Наш администратор забыл закрыть двери, когда вёл переговоры с председателем очередного колхоза. Тот, видимо, отпирался: мол, нет денег оплатить концерт. «Да какие проблемы? — убеждал “импресарио”. — Заколи колхозного кабана, сдай мясо — как раз хватит!» Это за всех! Сложно представить, сколько свиней полегло летом 1968-го в Беларуси, чтобы  работники коллективных хозяйств республики могли насладиться искусством от тогда еще безымянной филармонической бригады из Минска.

хххх

Ну а первой по-настоящему популярной обработкой стала «Касіў Ясь канюшыну». До сих пор ни один концерт без неё не обходится. И «Яся» едва ли не чаще всего в «Песнярах» переаранжировали: появлялись новые лица или новая аппаратура — жди свежей версии. Например, «косьбу» во вступлении заложил Володя Мулявин, движение руками и гитарами изображать договорились на репетиции, а вот свист от взмаха появился попозже. Его предложил имитировать Лёня Борткевич буквально сразу после своего появления в «Песнярах». Даже удивительно, как мы сразу не додумались: ведь сам текст подсказывал! Правда, с этим «неканоническим» свистом Мулявин здорово рисковал. Фольклористы и без того сразу скривились на крамольный рок-н-ролльный ритм, а уж это — просто красная тряпка! Но в залах — «скандёж». А на сцене указом для Володи были не критики, пусть и самые маститые, а только публика. Так свист и прижился, даже через сорок пять лет он как родной в «Касіў Ясь канюшыну». Вроде мелочь, но без неё вряд ли о песне вспоминали бы не то что сейчас, а хоть бы и пару лет спустя. Скажем, когда мультфильм «Ну, погоди!» выходил. Ведь одна короткая сцена, в которой волк едет на комбайне под «Яся», но она на несколько поколений вперёд продлила память об ансамбле.

хххххх

В июле 1970-го возникла неожиданная проблема. На гастролях в Пинске Володе Мулявину позвонили из филармонии, поинтересо­вались подготовкой к  Всесоюзному конкурсу артистов эстрады. В Министерстве культуры республики подумали, что ехать на всесоюзный конкурс с таким названием — курам на смех. Почему, собственно, «Лявоны»? Слишком просто­народно. Чуть ли не дурачки! (В народе говорили даже, что переименовали нас потому, что Лявон — это по-русски Леонид, что могло напоминать о Брежневе.) В общем, «шапку» надо сменить! Вопрос ставили ребром: или мы едем с другим названи­ем, или не едем вообще. Володя созвал всех, рассказал о ситуации, мол, это «звоночек», всё пошло по серьёзному. И поручил Лёне Тышко и мне искать назва­ние. Где? Да хоть в библиотеке! По канонам шоу-бизнеса такой экстренный ребрендинг — катастрофа, мы же тогда отматерили начальников и отправились в районную библио­теку в центре Пинска. В сборнике Янки Купалы Тышко выловил стихотворение «Песняру-беларусу». Там и зацепились за слово «пясняр». Всё! Другие варианты и не рассма­тривались! Нам и хотелось, чтобы название отражало националь­ный колорит. Ну и чтобы любого из артистов могли назвать одним словом: «Там пошёл “лявон”!» или «А вы не “пясняр”?» Кстати, тогда слово «пясняр» я услышал впервые, мне оно понравилось тем, что слово «песня» сразу прочитывалось. Ну а его истинное значение понял в процессе «копания» коллектива в белорусской поэзии. Так что не зря Воло­дю Мулявина ставят в один ряд с гениями нации — Янкой Купалой и Якубом Коласом.

Хххххх

Как-то сразу стало очевидным: к содержанию нашей музыки надо добавить внешней органики. Нас эти вопросы тогда очень волновали: как запомниться зрителю, похожи ли мы на ансамбль в принципе, не выглядим ли глупо, когда поём по-белорусски? «Лявоны», а затем «Песняры» всё делали интуитивно, так, как понимали, — и не боялись этой своей неуверенности, не стеснялись. Появи­лась песня, исполнявшаяся в начале концертов, о том, что «себя мы “Лявонами” назвали». Первая жена Мулявина  Лида Кармальская накупила перекиси водорода и перекрасила нас (в обязательном порядке и по обще­му решению) из русых и темноволосых в пшеничных блондинов. Причем ещё пару лет мы  следили, чтобы тёмные корни не проступали, пока, скажем так, не надоело, пока не убедились окон­чательно в своих музыкальных преимуществах. Так что мы и на цветной телесъёмке в Сопоте пшеничной масти, и на обложке второй пластинки в этноинтерьере (из той же съёмки кадр пошёл на экспортное издание первого диска). До сих пор смотрю на эти кадры и не верю: как я, вчерашний «дембель» после вось­ми лет в армии, согласился на этот «цирк»? А Мулявин, которому набега́ло под тридцатку? И даже шепоток «вон крашеный мужик пошёл!» не смущал: до того хотелось смахивать на расхожий типаж белорусов — чтобы за версту узнавали! Да и на артистов хотя бы по­ходили в придуманном нами же образе…

ххххххх

Дворец спорта выпивал всю кровь, концерты шли по пять — де­сять дней в крупном городе, да не по одному в день. Поездки даже выстраивались так, чтобы в одну гастроль попадало не больше двух дворцов. Но один — это как пить дать. А что такое Дворец спорта? Это огромный «ангар», который надо как-то «озвучить» без толко­вой аппаратуры. Даже в Минске это долго-долго были просто сте­ны и крыша. Нам ещё везло — помогали строи­тели, с которыми «Песняры» тесно общались в те годы. Тогда не было подвесок для аппарату­ры, а техники у нас появилось достаточно (откуда и фура, кото­рую таскали за собой по всему Союзу), и хотелось её использовать по максимуму. Так вот, к нашим концертам во дворце возводили на­стоящие строительные леса от пола до потолка, и весь аппарат уста­навливали на них. Других приспособлений просто не существовало.

За выступления в этих многотысячных залах стали платить по двойной ставке — шестьдесят шесть рублей. Но дворец — это когда публика энергетически (правда, тогда это слово к артистам не применяли) и «жрёт» тебя, и раззадоривает. И сам ты возбуждён, увлечён, на сцену пустым, как барабан, не выйдешь. Но после ощу­щаешь себя выжатым лимоном.

Был дикий перегиб по количеству — до четырёх выступлений в день (по­рой они совпадали с перелётами-переездами). А более-менее ровно сыграть и спеть три-четыре концерта подряд просто невозможно, даже пару в день едва ли вытянешь на одном уровне (а два выступ­ления при таком ненормальном графике считались выходным!). Так что кайф получался от первого концерта и, особенно, от последнего. Но только попробуй схалтурить на нём — следствие, суд и приговор будут молниеносными. Ну а дальше в гостиницу, водочка-коньячок, с дамочкой пообщаться… А как ещё себя привести в по­рядок, если завтра ждёт то же самое?

Во дворце ледовое покрытие? Значит, после холодной парилки гарантированно простынешь или голос сорвёшь. Подстраховки ни­какой: ни фонограммы, ни даже «подписок» сложных кусков. Так что вокалисты сразу протаптывали знакомую дорогу в на ингаляции, а то и стаканом водки «стабилизировались» уже после трёх концертов в пограничном с болезнью состоянии. Впро­чем, молодость и дана для таких .

Статья о книге В. Мисевича «Песняры: Я роман с продолженьем пишу…»Хххх

Блеснуть, а тем более в Америке, хотелось и в «личном зачё­те», но на комплименты за рубежом никто из нас не напрашивался. Как-то само выходило… Лёню Борткевича американцы сразу стали выделять: «Христос! Христос!» И ведь точно подметили: мало того, что образ, как с иконы, так ещё и ангельский голос. Кстати, он как раз в полёте над

Атлантикой очаровывал им в дуэте с Кашепаро­вым, как оказалось, свою будущую жену Ольгу Корбут, тогда уже олимпийскую чемпионку. Шурика Демешко после Штатов вооб­ще называли «намбэр уан» в ансамбле! Единственный концертный номер, который полностью передали по «Голосу Америки», — его соло на ударных в «Забалела ты, мая галованька». И ещё небольшое интервью с ним. Знакомые в Минске визжали под одеялом от вос­торга, услышав Шурика из-за океана! А когда перед одним из кон­цертов Толя Гилевич импровизировал на рояле (разыгрывался, по сути), наш импресарио Сид Гаррис засыпал нас вопросами: «Это ваш парень? Не сессионный музыкант? Не из Европы?» А потом сказал: «Это русский Оскар Питерсон, пианист мирового уровня, и я хотел бы видеть его в одном из своих коллективов». И не было причин не ве­рить оценке импресарио: всё-таки работа с крупными исполните­лями, скажем с Барри Уайтом, — это уровень. Да мы и сами знали, что Толя музыкант — высший класс.

хххх

Мало того, в первые дни американцы смотрели на нас иско­са, с подозрением. А причина, кроме общего недоверия, вот какая. В Штатах за модой не гнались, не пыжились купить клёвую шмотку за последние деньги. Тем более на Юге, по которому мы и колеси­ли. То ли дело наш человек! Из Югославии месяцем раньше «Пес­няры» привезли отличные кожаные пиджаки, ну и в Америку через одного их напялили. На «югах», как и в Союзе, это последний писк, в европейских странах тоже сходили за местных. А здесь пришлось по-быстрому переодеться в самые обычные джинсы за десять дол­ларов. Дело в том, что из-за этих пиджаков нас всё время допыты­вали журналисты о сотрудничестве с КГБ. Кожанка, видимо, проч­но засела в их сознании как форма чекиста

Хххххх

Чьё-то отсутствие на  сцене  — всегда проблема, в  том числе и творческая, и  уже не  всё из  задуманного получается. Тем более тогда вокал или инструментал компьютерными подкладками не  подменяли. Так что за  первые лет двадцать «Песняры» дали считаные концерты в  неполном составе. И  кто после этого скажет, что внутренний устав в  эстрадном коллективе это так, для галочки? При всех кайфах артистической жизни ответственность за  работу в  нашем деле — всё-таки не  просто слова. Да  и  зачем раздолбайничать?

Используй шанс стать знаменитым и довольно богатым! Этих правил  держался каждый «песняр», новички схватывали тонкости на лету. Так что если ты на сцену не вышел, значит, что-то с тобой действительно приключилось. Например, Лёня Тышко однажды в  гостях колол орехи и  перекусил сухожилие на  руке. За ночь его партии на  бас-гитаре «снял» Юра Денисов, а сам Лёня пел нижние партии за кулисами. Вроде случай разовый, а с  тех пор внимательные  фаны считают Денисова одним из  бас-гитаристов «Песняров».  Есть и  те, кто божится, что Мулявин пел «Александрыну». Это было в  1971-м, когда в Полтаве полтора солиста, Володя и я, выкручивались без Лёни Борткевича. Публика тогда  ещё не выучила всех в лицо,  и вопросов вроде «А где тот,  который “Александрына”?» не задавала. Зато мы сразу почувствовали, что значит «освобождённый» солист в  ансамбле! Но могли и  дальше укатить без Лёни, если бы он не умаслил в те дни родной минский военкомат, где «косил» от  службы. А в олимпийской Москве 1980 года заболели сразу два вокалиста —Дайнеко и Мулявин. Решение по выступлению в  «Октябрьском» принималось на  уровне 1 замминистра  культуры СССР Василия Кухарского. Наверху опасались, что отсутствие «Песняров» породит  волнения  и, не дай бог, это  заметят иностранцы! В  итоге нас попросили выйти  хотя бы на несколько песен. Причём Игорь Пеня и Толя Кашепаров взяли часть репертуара Мулявина и  Дайнеко. Зато мы неожиданно помогли Валерию Леонтьеву: он отработал почти сольный концерт, один из первых в  Москве, с «Песнярами» на  «разогреве.

Хххххх

Машеров приехал на последний вечерний концерт, кажется, немного опоздав к началу. Правительственная ложа, кстати, прямо перед нами — всё видно. Видно, скажем, как выходит помощник, чтобы передать нам какую-то информацию из «святая святых» (он весь концерт сновал между ложей и закулисьем). Вот после первого часа руководитель снял пиджак — значит, останется до конца. А за ним всё местное партбюро в ложе давай пиджаки вешать на крес­ла! Между песнями помощник говорил, что его шеф доволен. Машеров очень удивился, когда ему сказа­ли, что мы тут бессменно уже десятый день даём по два концерта. Он видит переполненный зал, тёплый приём. Уточнял даже, каждый ли день так — столько народу и такая реакция. Потом помощник шепнул, что в зале с охранником ещё и Анатолий Карпов, совсем недавно ставший чемпионом мира по шахматам. Ну а под конец концерта наш «связист» спрашивает: «Где “Александрына”? Шеф ждёт!» А мы как раз перестали с ней выступать. Пришлось концерт завершать этой песней. Сразу после неё снова прибежал курьер и пе­редал слова Машерова: «Всем, кто пел “Александрыну”, присво­ить “заслуженного артиста БССР”, Мулявину — “народного”».                                                          

Текст: Дмитрий Шеваров
Фото: Татьяна Андреева

Екатеринбург — Москва

Объявлены имена лауреатов Международной литературной премии Владислава Крапивина 2018На балконе у Владислава Петровича Крапивина лежит подзорная труба. В нее писатель смотрит на парусники созданного им отряда «Каравелла», когда они выходят на Верх-Исетское озеро.
Международная литературная премия В. П. Крапивина — это та же подзорная труба писателя. Только в нее он разглядывает не паруса, а новые таланты.

Когда-то Крапивин одним из первых разглядел талант Сергея Лукьяненко, поддержал Александра Больных и Станислава Востокова.

Премия В. П. Крапивина была учреждена в 2006 году. Ее лауреатами были писатели, чьи имена сейчас известны уже многим: Алексей Олейников, Александр Папченко, Олег Раин, Андрей Жвалевский и Евгения Пастернак, Дарья Вильке, Павел Калмыков, Эдуард Веркин, Аделия Амраева, Ася Кравченко, Петр Власов

За минувшие годы церемония награждения премией проходила в разных городах: Екатеринбурге, Перми, Тюмени, Севастополе.

В этом году торжественная церемония прошла в Екатеринбурге в Свердловской областной библиотеке для детей и молодежи им. В. П. Крапивина.


В сезоне премии 2018 года участвовало 237 работ авторов из 11 стран (Россия, Украина, Беларусь, Кыргызстан, Казахстан, Израиль, Германия, Франция, Кипр, Испания, Канада). Призовой фонд (200 тысяч рублей) предоставлен Министерством культуры Свердловской области.


Итак, лауреатами «Крапивинки» стали:

Виктория Ледерман из Самары (приз Командора)
Серафима Орлова из Омска (приз взрослого жюри)
Игорь Свинин из Челябинской области (приз детского жюри)
Юлия Симбирская из Ярославля (приз литературного совета)

Дипломантами «Крапивинки»-2018 стали:

Мария Агапова и Татьяна Богатырева (Санкт-Петербург)
Елена Бодрова (Магнитогорск)
Мария Ботева (Москва)
Александра Зайцева (Астрахань)
Дмитрий Овсянников (Омск-Москва)
Татьяна Сапрыкина (Новосибирск)
Анастасия Строкина (Московская область)

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ