Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

Москва

Текст: Анна Николаева/Музей А.С. Пушкина
Фото: pushkinmuseum.ru

Государственный музей А.С. Пушкина открылся одним из первых в Москве — ещё в середине июня. Работают уже и все филиалы: мемориальные квартиры А.С. Пушкина и Андрея Белого на Арбате, Дом-музей И.С. Тургенева на Остоженке, Дом-музей В.Л. Пушкина на Старой Басманной, Выставочные залы в Денежном переулке.


Первый «посткарантинный» гость, перешагнувший наш порог утром 16 июня, получил на память несколько музейных альбомов.


В усадьбе на Пречистенке отметили окончание трехмесячного карантина сразу двумя новыми выставками. «Во глубине сибирских руд…» приурочена к 195-летию восстания на Сенатской площади. Подлинные документы, книги, портреты декабристов и их жён, снабжённые подробными комментариями, повествуют о событиях, предшествовавших восстанию и последовавших за ним, и, конечно же, показывают неоднозначное отношение к происходящему самого Пушкина. Отдельный зал экспозиции посвящён кинокартине «Союз спасения»: команда фильма предоставила для выставки реквизит, костюмы и целую галерею кадров со съемочной площадки.

В конце июня на Пречистенке открылась выставка «Москва военная в работах Татьяны Мавриной», посвящённая 75-летию Победы. Здесь представлено более 60 рисунков из собрания музея и частных коллекций — изображения столичных улиц, переулков, дворов, но главное — древних храмов и монастырей. Понимая, что война может стереть с лица земли все эти памятники древнерусского зодчества, Маврина отказалась уезжать в эвакуацию, получила специальное разрешение на «уличные зарисовки» и каждый день, несмотря на лютый мороз, часами ходила по улицам и рисовала. От тех далёких дней остались не только воздушные акварели, но и дневники художницы, полные бытовых деталей, метких наблюдений и «сердца горестных замет» — с фрагментами этих воспоминаний можно также познакомиться на экспозиции.

Еще одна новая экспозиция ждёт гостей Выставочных залов ГМП в Денежном переулке. До 12 июля работает яркая и очень летняя выставка «Реминисценции». В своих напоенных светом, красочных полотнах художник Максим Светланов размышляет о сотворении мира и о движущих им законах бытия.

Естественно, главным условием возобновления работы ГМП и его филиалов было тщательное соблюдение всех мер предосторожности: использование масок и перчаток, измерение температуры на входе, соблюдение социальной дистанции, ограниченное число посетителей. Конечно, это непривычно, но ведь не навсегда…

Текст: Михаил Визель
Фотографии обложек с сайтов издательств

Роман Сенчин. «Петля»
М.: АСТ, Редакция Елены Шубиной, 2020


Если бы Роман Сенчин был американским писателем с интересом к восточной философии, то мог бы назвать эту книгу по-сэлинджеровски: «11 рассказов». Но Сенчин, слава богу, писатель русский, и назвал книгу в соответствии с русской традицией – по самому большому рассказу (или единственной повести) сборника.

Появление которого очень радует. Последние годы профессиональные читатели на разных площадках повадились вздыхать – отчего же современные писатели не пишут о современности? А если пишут, то о каких-то частностях – о котиках, о каких-то сугубо личных историях. А если все-таки берутся за «главное» – то густо гримируют его мистикой и фантастикой. Теперь можно ответить – да вот, пожалуйста, «Петля» Сенчина. Который не только, как всегда, прочно укоренен в современности и реальности, но и не боится острых и даже жгучих тем. Достаточно сказать, что заглавная повесть, по которой книга получила название, – это беллетризованная, но абсолютно узнаваемая история «покушения и воскрешения» Аркадия Бабченко. В которой, помимо него самого, фигурируют другие прекрасно узнаваемые персонажи – но при этом повесть не сваливается в публицистику или фельетон, а остается именно художественной литературой – рассказом о человеке, вынужденном делать выбор в драматических обстоятельствах и осознающем, что он где-то ошибся.

Но Деденко-Бабченко – только один из одиннадцати героев, наряду с четырёхлетним Гордеем, принимающим настоящего козла за заколдованного отца, 38-летним «немужиком» Аркадием, совершающим трудный мужской выбор, и другими. И все они – здесь и сейчас.

Андрей Хржановский. «Дорогие мои… хорошие…»
М: Ruthenia, 2020

Андрей Хржановский – не только знаменитый советский мультипликатор, создатель «Стеклянной гармоники» с музыкой Шнитке, «Королевского бутерброда» и еще десятков прорывных маленьких шедевров, вплоть до неожиданного полнометражного полуигрового-полурисованного фильма о Бродском (точнее, «как бы о Бродском») «Полторы комнаты, или Сентиментальное путешествие на родину». Но и сын известного художника и артиста, племянник блестящих классических музыкантов, а теперь уже можно добавить – отец создателя «Дау». Выросший в Мансуровском переулке, напротив домика, описанного Булгаковым как «Дом Мастера». Так что когда его, годовалого, вывозили в саночках на Москва-реку, параллельно его прогулке вполне мог катиться на лыжах и сам Булгаков – во всяком случае, так уверяет сам мемуарист. Что сомнительно (Хржановский родился 30 ноября 1939 года, а Булгаков умер 10 марта 1940 года от болезни почек), но характерно. Потому что эти роскошно изданные 750-страничные мемуары – это не столько подведение итогов, сколько рассказы о выдающихся людях, в артистическом кругу которых Андрей Юрьевич жил с рождения. И о которых вспоминает теперь с теплотой, доходящей до интимности, в главках с характерными названиями: «Игорь Ильинский и “внучка Зонтика”», «Несколько слов о моем друге Сергее Юрском» и, наконец, «Зовите меня просто “Кеша”». Если вы понимаете, о каком «Кеше» идет речь – эта книга для вас.

Алексей Заревин. «Золото под ногами»
М.: ИД Городец Флюид, 2020

Лет теперь уже десять назад на русском языке вышел и прошел, к сожалению, малозамеченным роман великого американского писателя Кормака Маккарти «Кровавый меридиан», действие которого происходит в Техасе в начале 1850-х годов. Тогда эта огромная пустынная территория только-только вошла в состав США и стала не просто буферной зоной, но прибежищем для темных личностей и просто головорезов всех мастей, стекавшихся за объявленными правительством жуткими призовыми – $100 за скальп индейца, $1000 – за вождя. И из этого великолепного романа удивленный читатель мог узнать не только об эфемерных государствах с чудными названиями, там существовавших, но и, главное, о том, откуда пошли есть нравы «Дикого Запада». Если, конечно, мог продраться через густой, вязкий, ничуть не развлекательный текст.

Если же не ставит перед собой такой цели – вот альтернатива-лайт. Сеттинг (в данном случае это словечко уместно) романа Алексея Заревина почти такой же: 1849 год, Америка, Дикий Запад и первобытные нравы. Только вместо Техаса – Калифорния, которая только собирается (да всё почему-то никак не соберется) присоединиться к США, а вместо скальпов – золото: самое начало «золотой лихорадки». Да такой сильной, что когда из Нью-Йорка в Сан-Франциско прибывает отряд солдат в триста штыков, наутро после первой же ночевки в казарме их остается двести – треть дезертирует, чтобы тоже присоединиться к золотокопателям.

Впрочем, в центре интриги не они, а неведомые убийцы, расправляющиеся с ними изощренно-жестоким способом, подвешивая между деревьев на веревках. Добраться до убийц должен шериф Сан-Франциско, ветеран мексиканской кампании Филипп Крамер и его юный, но уже видно, что очень толковый помощник Сэм Джонсон, который вообще-то сын русских переселенцев и зовут его на самом деле Семен Рукавицын.

За исключением этой густой «русской ноты», «Золото под ногами» – классический исторический детектив в декорациях вестерна: бескрайние просторы, колоритные персонажи, схватки один на один, салуны и ранчо, неуловимый злодей, именующийся ни больше ни меньше как Черный Дьявол, и настоящий американский хеппи-энд для всех, включая русских героев. А в качестве бонуса – немалая толика подлинной истории вхождения Калифорнии в США. Которая оказывается полной подводных камней и неожиданных поворотов. Так что будет интересно, наверно, не только русским в Калифорнии – которых по-прежнему там немало. Правда, больше не с мотыгами, а с другими инструментами.

Мария Елифёрова. «#Панталоныфракжилет. Что такое языковые заимствования и как они работают»
М.: Альпина Нон-фикшн, 2020

Филология – это, буквально, «любовь к слову». Автор этой книги (и, кстати, постоянный автор «Года Литературы») Мария Елифёрова – профессиональный филолог. А еще она не просто филолог, но англист, то есть знаток английской литературы по узкой университетской специальности и медиевист, то есть специалист по культуре средневековой, по широким интересам. А это значит, что она любит слова не столько своего родного русского языка, но и языков иностранных, и не только взятые единомоментно, но в весьма развернутой исторической перспективе.

Об этом – о взаимодействии языков в исторической перспективе – она и написала сугубо лингвистическую, но при этом вполне увлекательную книгу. Названия ее глав говорят сами за себя. Вот некоторые: «Это не мое кофе, или кто боится трансгендеров?», «Инсульт туники, или ложные друзья переводчика», «Левиафан, Фантомас и магистр Йода: в мире культурных аллюзий». Но заимствоваться и претерпевать при этом любопытные изменения могут не только такие значимые слова, но даже имена собственные и даже предлоги с местоимениями. Трудно поверить – но тем интереснее читать. И по ходу чтения убедиться, но ни порицаемые современниками Пушкина панталоны и фрак, ни высмеиваемые нынче «генерал-манагеры» и «операторы клининга» — не случайные всплески, а закономерные явления в никогда не прекращающемся процессе естественного развития живого языка.

Малика Атей. «Я никогда не»
М.: ЭКСМО, 2019

Недолгие поиски в Сети показывают, что под экзотическим псевдонимом непонятного происхождения не очень усердно скрывается автор с именем, явственно говорящем о происхождении казахском – Малика Бадамбаева. Это не стоило бы отдельного упоминания (мало ли какие у русских авторов бывают фамилии!), но дело в том, что действие романа Малики Атей – сама она уверяет, что это имя позаимствовано у древнего скифского царя, – принесшего ей в прошлом году выход в финал премии «Лицей», разворачивается в месте, для русской литературы куда боле экзотичном, чем тюркская фамилия – Алматы, бывшей столице и по-прежнему крупнейшем городе Казахстана.

Впрочем, на этом экзотика, на первый взгляд, заканчивается. Главная героиня, 27-летняя Кора – создательница салона авторского нижнего белья, мечтающая научить своих согражданок не стесняться собственного тела и не превращать его в подобие мишленовского человечка из шин. Ее компания – такие же раскрепощённые современные горожане, любящие игру «Я никогда не…» («…делал того-то» – надо назвать прилюдно) и не желающие иметь ничего общего с закостеневшими дедовскими обычаями.

«Первый стол длился долго, как полярная ночь, как правление турок-османов, как эпилог после “Войны и мира”»

– так описывает Кора свадьбу подруги. А вот как суммирует проблемы своего поколения Малика уже от собственного лица в вышедшем после книги интервью алматинскому журналу: «Мы слишком поздно съезжаем от своих родителей, и у нас кошмарные мужчины».

Но кошмарными мужчинами проблемы новейшей эмансипированной белошвейки не ограничиваются. Как заметил классик марксизма-ленинизма, «жить в обществе и быть свободным от общества нельзя». И поэтому роман «Я никогда не…» так же далек от беллетризации какого-нибудь «Секса в большом городе», как само «большое яблоко», Нью-Йорк, от «яблочного города», Алматы.

Малика Атей Лицей

Малика Атей (в центре) получает диплом финалиста премии «Лицей» на Красной площади 06.06.2019 Фото: Александр Корольков/РГ

Андрей ВасянинТекст: Андрей Васянин/РГ
Фото: Александр Корольков (на фото директор Гослитмузея Дмитрий Бак)

В конце осени 41-го из Москвы эвакуировали заводы, институты, театры, ученых, рабочих, артистов, инженеров… В том числе — и инженеров человеческих душ. 14 октября через ворота Казанского вокзала выехали два поезда, среди пассажиров которых были Чуковские, Толстые, Федины, Пастернаки, Зощенко, Эйзенштейн, Ахматова и другие.

— Они были собраны в 24 часа, фактически — по приказу, и личные причины, по которым кто-то уехать не мог, не рассматривались, — говорит филолог Наталья Громова, автор книги «Ноев ковчег писателей. Эвакуация 1941—1944» и куратор одноименной выставки в Доме Остроухова в Трубниках. — Один состав двигался в Ташкент, другой — в Казань.

«Представь себе крохотный занесенный снегом полутатарский городок, избы с керосиновыми лампами, хрипящее радио, нетопленый Дом учителя…» — читаем мы свидетельство драматурга Александра Гладкова.


За водой привыкшим ко всем удобствам москвичам приходилось ходить с ведрами и коромыслом к колодцу, электричество давали на несколько часов в день, не хватало и керосина — но вокруг керосинок собирались целые литературные салоны.


Вот в укромном уголке выставки диван, стол с лампой, вокруг него — Константин Федин, Алексей Леонов, Николай Асеев, Борис Пастернак на своих фотографиях на стене. Они спорили, делились бедами и планами — в том числе творческими.

Пастернак тут начал цикл «На ранних поездах», Тарковский создал «Чистопольскую тетрадь», Исаковский написал десятки стихов, в том числе «В лесу прифронтовом» и «Огонек», Федин взялся за воспоминания о свой литературной молодости.

«Вторник.19.00. Вечер Марии Петровых в Доме учителя». Такими, стремительной рукой Пастернака написанными объявлениями, поэт оклеил весь Чистополь — и в нетопленом Доме учителя прошло первое в жизни выступление поэтессы Петровых.

В следующем зале — жаркий Ташкент. Сюзане — узбекское одеяло — на веревке, деревянная лестница, ведущая куда-то вверх, грубо выкрашенные двери, окна в облупленных рамах. В таком вот дворе по улице Жуковского, 54 жили Николай Вирта, семья драматурга Погодина, под лестницей — поэт Владимир Луговской. Елена Сергеевна Булгакова, дававшая соседям читать «Мастера и Маргариту». По такому трапу Алексей Толстой поднимал в каморку Ахматовой огромные корзины еды, восточных фруктов — но как только он уходил, она выносила корзину во двор, и все его обитатели подходили и брали что хотели. А сама возвращалась к себе («дощатый стол на козлах, грубая скамейка… нетопленая печка-буржуйка, помятый чайник»), к «Поэме без героя». Все эти ташкентские реалии легкой рукой набрасывал Эйзенштейн, рисунки которого расположились рядом с фотографиями нищенского эвакуационного быта.

Один из автографов, представленных на выставке. Источник: официальный сайт Гослитмузея


«Мы носили дырявую обувь и делали стельки из картона, которые мгновенно протирались», — вспоминал художник Павел Зальцман, эвакуированный в Алма-Ату.


И эта деталь из книги Натальи Громовой помогла художнику выставки, завкафедрой сценографии Школы-студии МХАТ Марии Утробиной создать для уникальных документов и артефактов из коллекции ГМИРЛИ имени Даля, Дома-музея Цветаевой, личного архива Натальи Громовой особую атмосферу. Экспонаты и посетители тут находятся меж коричневых картонных стен, напоминающих стены теплушек и чистопольских, ташкентских и алма-атинских хибар, в которые селили эвакуированных.

На такой стене у Утробиной висят и произведения самого Зальцмана. За время работы художником-постановщиком алма-атинской киностудии военных и послевоенных лет он создавал графические листы и картины, соединяющие в себе безупречность форм, усвоенную от его учителя Павла Филонова и чисто зальцмановскую полноту жизни.

В «алма-атинском» зале, который устроители назвали «Голливуд на границе Китая», играют песни из «Александра Невского», «Служили два бойца», все массовые сцены которого были сняты у ташкентских арыков, звучат голоса Иоанна Грозного и Федора Басманова из «Ивана Грозного» Эйзенштейна. Всего в казахском Голливуде было снято более 20 картин.

— Эвакуация была и великой трагедией, разделением семей — и Болдинской осенью русской культуры. Спасением, островом свободы, передышкой после страшных 30-х, — отметил директор Гослитмузея Дмитрий Бак. — Вдали от власти можно было говорить и думать о том, о чем раньше было невозможно.

«Ноев ковчег писателей» открылся — и тут же убрал свои трапы: выставка перешла в онлайн-режим: побывать на экспозиции в Доме Остроухова в Трубниках посетители смогут не раньше 11 апреля. До этих пор все доступно бесплатно на сайте музея.

Текст: Наталья Рыжова
Коллаж: ГодЛитературы.РФ

Образовательные платформы

1. Универсариум

На проекте собраны курсы и лекции от преподавателей из лучших университетов страны. Предлагаем обратить внимание на два курса: 

2. Открытое образование

На платформе есть уже 495 бесплатных курсов по разным направлениям подготовки. Многие из них предоставляют возможность получения сертификата при успешном прохождении итогового тестирования. Выбрали несколько литературных курсов, доступных для записи:

3. Arzamas academy предоставляет большой выбор различных лекций о литературе, искусстве, истории и других гуманитарных науках. Особого внимания заслуживает спецпроект «Аудиоархив Анри Волохонского». Музыкант Леонид Федоров и филолог Илья Кукуй сохранили многочисленные записи, на которых поэт Анри Волохонский читает свои сочинения и произведения других авторов. Arzamas публикует аудиобиблиотеку с этими записями. Кроме того, «Радио Arzamas» дарит до 15 апреля бесплатную подписку на все свои премиум-курсы, лекции и подкасты. В «Радио» — самые новые курсы об «Улиссе» и Антихристе, и «Детская комната» со сказками и легендами древних городов, и вообще все курсы, подкасты и аудиоматериалы, когда-либо записанные Arzamas. Промокод КАРАНТИН можно ввести на этой странице в браузере на мобильном устройстве (не в приложении).

4. Stepik

На этой платформе можно найти множество бесплатных образовательных курсов, в частности и по гуманитарным направлениям, а также уроки, которые помогут подготовиться к «Тотальному диктанту». Из любопытного рекомендуем:

5. Coursera

Крупнейшая международная образовательная платформа Coursera открыла бесплатный доступ к 3800 своим курсам по 400 специальностям для университетов в странах, затронутых коронавирусом, — чтобы помочь им организовать онлайн-обучение для своих студентов на период самоизоляции или карантина. Однако заявку на сайте должны оформить представители вуза. Но даже без специальной регистрации на русскоязычной версии сайта можно найти бесплатные лекции по литературе. Например, 19 марта стартует курс  «Современная русская литература» от СПбГУ.

Подкасты

1. Одним из самых популярных русскоязычных литературных подкастов является «Книжный базар». Еженедельно литкритик «Медузы» Галина Юзефович и главный редактор книжного сервиса Storytel Анастасия Завозова говорят о литературе, обсуждают любимые книги и просто общаются на интересные темы. В настоящий момент уже выложено 58 выпусков.

2. «Полка» — подкаст о самых важных русских книгах. Юрий Сапрыкин, Варвара Бабицкая, Лев Оборин и Полина Рыжова говорят о литературе, о жизни и о том, как эти две вещи связаны между собой.

3. Центр Вознесенского объявил о том, что будет проводить все свои намеченные лекции в формате прямых трансляций. Вестись они будут на YouTube-канале центра, где, кстати, уже можно найти несколько коротких видео с чтением стихов Вознесенского, а также запись выступления Алексея Мунипова, автора книги «Фермата», о том, как устроен современный композитор.

Онлайн-библиотеки

1. Журнальный зал

Собрание номеров русских толстых литературно-художественных и гуманитарных журналов, выходящих в России и за рубежом. Библиотека ежемесячно пополняется свежими номерами, а тексты удобно читать как на компьютере, так и с экрана мобильного телефона. Главный ресурс для тех, кто хочет быть в курсе того, что происходит в современной отечественной литературе за пределами книжных полок и самиздатских платформ.

2. Электронная библиотека RoyalLib дает возможность читать книги онлайн или скачивать их в удобном формате. Произведения разделены по жанрам, кроме того, можно воспользоваться поиском. Если не знаете, что почитать, можно заглянуть в цитаты или изучить отзывы на главной странице.

3. НЭБ (Национальная электронная библиотека)

В НЭБ представлены переведенные в электронную форму книги, включая редкие и ценные издания, рукописи, диссертации, авторефераты, монографии, изоиздания, ноты, картографические издания и даже патенты. Оцифрованные книги можно читать онлайн на сайте. 

4. Приятной новостью для любителей книг в период карантина стало заявление сервиса Storytel, который откроет бесплатный доступ на 30 дней ко всей библиотеке аудиосервиса всем новым пользователем. Подкасты также станут бесплатными.

5. «Пока все дома». Под таким заголовком издательство «Альпина» до конца апреля открыла бесплатный доступ к 70 электронным книгам.

6. Bibe.ru — сайт с бесплатными аудиокнигами и радиоспектаклями. Многие из них озвучены профессиональными актерами. У сайта более 300 тысяч активных подписчиков. Все аудиокниги размещены в mp3 формате и доступны для скачивания без регистрации.

7. Электронекрасовка

Библиотека имени Некрасова несколько лет оцифровывала свои фонды. Самая старая книга — 1564 года — архитектурный трактат Джакомо Виньолы «Правило пяти ордеров». Интересен так же Лекторий, который содержит более 100 лекций и подкастов. Каждый выпуск сопровождает подборка изданий из фонда библиотеки. 

8. Сервис для чтения книг по подписке Bookmate предоставил бесплатный доступ к подборке книг о современном искусстве. Всего 21 книга на полке Музея современного искусства «Гараж». Кроме того, в приложении можно найти и другие бесплатные книги — в основном это классика, но есть и современный отечественный худлит и нон-фикшн. UPD от 20.03: Bookmate продлил бесплатный пробный период для новых пользователей. Теперь приложение можно «пробовать» 30 дней.

9. Более 300 книг по искусству можно бесплатно читать и скачивать в формате PDF в виртуальной библиотеке музея Гетти (Лос-Анджелес).

10. MyBook дарит месяц бесплатной подписки для всех, кто на карантине. По промокоду STAYHOME будет доступно около 150 000 книг, включая бестселлеры, из библиотеки онлайн-сервиса. Ввести его нужно здесь.

Радио

1. Радио Книга

В эфире можно услышать самые интересные отрывки из различных книг, а также пару десятков авторских программ о книгах, их авторах и чтении. Основной слоган радиостанции — «Слушай! … Чтобы читать!».

2. Литературное радио

Интернет-радио, в центре внимания которого находится современная русская литература. На сайте можно найти подробное расписание эфиров, записи прошедших трансляций, афишу литературных событий, также можно скачать произведения современных авторов.

3. Старое радио

Национальный российский аудиофонд. Более четырех тысяч радиопостановок, музыкально-литературных композиций и литературных чтений, оперетт, детских сказок и басен, а также свыше восьми тысяч старых музыкальных произведений. 

Читаем с детьми

1. БариюС

Детская электронная библиотека, где собраны советские книги, аудиоспектакли, записи авторского или актёрского чтения, видео спектаклей и инсценировок. На сайте есть энциклопедия абстрактных понятий, статьи и рецензии на книги, тематические подборки. Можно прочитать и посмотреть вместе с детьми такие журналы, как «Мурзилка», «Весёлые картинки», «Чиж», «Костёр», «Барвинок».

2. Сказки всем

Красочный сайт с иллюстрациями, где можно найти не только классические произведения, но и современные. Очень удобный интерфейс, разбитый на рубрики.

КСТАТИ

Онлайн-гипермаркет Myshop.ru совместно с ведущими отечественными логистическими компаниями запустил социальную акцию «Забота», благодаря которой люди старше 60 лет по всей России могут получить книги с бесплатной бесконтактной курьерской доставкой. Для этого заказ стоимостью не менее 999 рублей необходимо оплатить онлайн и при оформлении доставки отметить акцию «Забота».

Текст: ГодЛитературы.РФ
Фото: Аркадий Колыбалов/РГ

В начале заседания его ведущий, заместитель руководителя Роспечати В. В. Григорьев, занимающий должность руководителя дирекции, официально, «для протокола» опросил приглашенных кураторов всех площадок, от куратора Главной сцены Полины Васильевой до куратора программы «Москва — Библиотека» Дарьи Дымовой, согласны ли они выполнять кураторские обязанности на фестивале.

Григорьев подчеркнул, что «Красная площадь» — фестиваль очень большой, но сугубо внутрироссийский, а не международный, и жесткие требования, приводящие к отмене одного за другим книжных форумов, на него не распространяются. Так что «Красная площадь», как футбольный матч, состоится в любую погоду. (Тем более что что к плохой погоде в прямом смысле ему не привыкать.)

Из показанного вслед за этим плана застройки «Красной площади» стало ясно, что никаких серьезных перемен в фестивале, проходящем на одном и том же месте в одно и то же время шестой год, не ожидается, точно так же, как нет перемен в кадровом составе кураторов. Единственное топографическое новшество — большой павильон прямо напротив центрального входа в ГУМ: он возводится к Дню независимости России, 12 июня. Но поскольку «Красная площадь» заканчивается 7 июня, павильон не успеют возвести после ее окончания, и было решено возвести его до начала, максимально интегрировав в застройку фестиваля. Что создает ему новую большую площадку.

Кроме того,


в брендировании фестиваля на этот раз присутствуют элементы, указывающие на связь с празднованием 75-летия Победы.


Очевидно, поддержана эта связь будет и в самой программе.

В остальном же все остается по-прежнему. Две сцены для театральных, музыкальных и чтецких программ с участием ведущих артистов, писателей, театральных и музыкальных коллективов; восемь книжных павильонов, шесть шатров для презентаций, дискуссий и автограф-сессий.


Составной частью фестиваля станет  «Пушкинский день» на Пушкинской площади Москвы,


кураторами которого выступят Ядвига Юферова (председатель оргкомитета Международного Пушкинского конкурса, который в этом году проводится в 20-й раз)  и директор государственного музея А.С. Пушкина  Евгений Богатырев.

ГодЛитературы.РФ, генеральный информационный партнер, также традиционно участвует в фестивале «бумажным выпуском» — специальным дайджестом, событиями, организуемыми совместно с «Российской газетой» и другими партнерами, и, конечно, ежедневными материалами о главных и самых интересных событиях фестиваля в режиме онлайн.

Лучшие моменты «Красной площади»-2019

 

Книжный фестиваль «Красная площадь»-2019

Фотогалереи «Красная площадь»-2019

Текст: Мария Ледяева/РГ
Фото: Сергей Куксин/РГ
На фото: Сергей Шаргунов, председатель жюри премии «Чистая книга», учрежденной в память о Ф.А. Абрамове

Двести чтецов, сто отрывков из самой проникновенной книги Абрамова о жизни северного села Пекашино в тяжкие годы Великой Отечественной… С экрана ее читают очень разные люди: крестная дочь писателя Агафья Хаймина из Нарьян-Мара и его земляки из Верколы, губернатор Поморья Игорь Орлов, актеры Малого драматического театра Санкт-Петербурга Анжелика Неволина и Адриан Ростовский, писатель Павел Басинский, телеведущие Борис Корчевников и Алена Горенко. Всех объединило абрамовское слово. Роман «Братья и сестры» в Поморье называют «народной библией». Теперь ее прочитали всем миром.

Как отметил редактор портала ГодЛитературы.РФ Михаил Визель, это не первый подобный проект «Российской газеты». Записаны видеокниги по Пушкину, Тургеневу, Крылову. Но народное чтение Абрамова особенно важно, потому что его слово, которое когда-то ценила огромная страна, оказалось незаслуженно забытым. На презентации видеокниги рефреном звучало: мы должны обращаться к Абрамову постоянно, а не только в связи с юбилеем.

— Нам было очень важно, чтобы в записи приняли участие не только те, кто знает и чтит абрамовское слово, — отметил режиссер проекта, директор Архангельского театра драмы Сергей Самодов. — Мы с интересом наблюдали, как люди открывали для себя книги писателя. Сначала — через лексику: а что означает это незнакомое северное слово, как оно произносится? Затем — через глубокий посыл, заложенный в книге. В итоге практически все участники проекта заверили нас, что теперь будут читать Абрамова.

Кто он, Федор Александрович? Певец малой родины или мастер слова мирового масштаба, писатель-«деревенщик» или философ вне места и времени? Об этом также зашла речь на презентации.

Считается, что определение «деревенская» не полностью передает суть прозы Абрамова. Но ведь по большому счету весь наш народ вышел из деревни, из малых поселений. Там создавались традиции, которые определяют русских людей. На мой взгляд, деревня — это сущностное слово для нашей страны. И я всех приглашаю в настоящую русскую деревню Верколу, на родину Федора Александровича, — обратился к собравшимся губернатор Архангельской области Игорь Орлов.

Режиссер Теймураз Эсадзе, создавший 26-серийный фильм «Две зимы и три лета» по произведениям Федора Абрамова, считает, что он писал о русском человеке, о том, что с ним происходит.

— Его книги рассказывают и о нас, сегодняшних. А всерьез обсуждать, какого уровня это писатель — регионального или всероссийского, я считаю, вообще кощунство. Это писатель мирового значения. «Хроники Пекашино» были изданы во Франции, других странах мира и потрясли зарубежных читателей. А как его чтили писатели-современники! Когда я сказал Валентину Распутину, что буду снимать фильм по Абрамову, он улыбнулся: «Ну, тогда я тебе вообще не нужен». Абрамов был ключевой фигурой того времени. С его книги «Вокруг да около» в 1963 году фактически началась «литература правды», — напомнил Теймураз Эсадзе.

Писатель Сергей Шаргунов называет Федора Абрамова сердцеведом, который смог высветить всю глубину человека:

— Главное в его прозе — это не только удивительный мир Русского Севера, но и глубокий рассказ о совестливости людей. Он сумел докопаться до тайны своих героев, которые в основном молчали под грузом труда. Абрамов стал настоящим защитником своих земляков.

Тема северной родины стала одной из главных на презентации видеокниги. Во время нее работала выставка редких фотоснимков Федора Александровича и его земляков «Созидающее слово художника», подготовленная Архангельским краеведческим музеем. Из «РГ» она отправится в библиотеки Москвы. Своими воспоминаниями о писателе поделились его друзья, литераторы Григорий Калюжный и Владимир Крупин, по словам которого «слово растет не на асфальте, а на земле». О значении абрамовского творчества говорили его земляки — директор Архангельского краеведческого музея Наталья Шпанова, депутаты областного собрания Ирина Фролова, Иван Новиков и многие другие участники народного чтения.

На презентации зрители увидели только 20-минутную часть видеокниги. Полная полуторачасовая версия будет опубликована на портале ГодЛитературы.РФ.

Источник: rg.ru

Видеокнига «Читаем Абрамова» (продолжительность — 2 часа)

Видеокнига-Читаем-Абрамова-к-100-летию-Писателя

Текст: TatianaWitch
Фото: иллюстрация к рассказу из инстаграма Лии Ерхониной

В России — бум литературных курсов. Открываются магистратуры creative writers, знаменитые писатели и не знаменитые, но профессиональные литредакторы набирают мастерские. Можно пожимать плечами и уверять, что «писателем нужно родиться», можно кивать на американский опыт, но невозможно отрицать: предложение возникло, потому что есть спрос.

Вызревают ли в новых теплицах новые сочинители, соразмерные по масштабу дарования со своими великими предшественниками? Всё-таки русская литература — не целина, которую нужно впервые поднимать, а, так сказать, давно плодоносящая нива. Как водится, определить это можно будет только по плодам. Мы же хотим дать возможность нашим читателям самим ознакомиться с творчеством нынешних студентов творческого письма.

И в самый русский праздник Старый Новый год публикуем один из последних «святочных рассказов», присланных на семинар прозы Евгения Попова студенткой выпускного курса Литературного института.


Дана Данкина «СДАЛА»

Верочка сдала сессию на «отлично». Последний экзамен был особенно сложным, но преподаватель неожиданно подозвал её к себе и сказал:
— Я вам ставлю «пять», если не согласны, можете отвечать.
Первая мысль, пришедшая в голову, была «Не согласна? А что, можно ответить на «шесть»?», но, хвала небесам, озвучить её Верочка не успела — преподаватель уже поставил ей в зачётку оценку и указал на дверь.
Остальные проводили её с тоской и завистью во взгляде, но возмущаться и не подумали: все знали, что с Бочковым лучше не связываться, а ещё лучше — никогда не встречаться.
Такой удачи на последнем экзамене Верочка не ожидала. Прямо подарок на Новый год. Возвращаться домой в Электроугли было рано: вечером оттуда должен приехать племянник, которого нужно было отвезти на вокзал. Пришлось ждать однокурсников.
Счастливчиков оказалось немного, всего девять человек. Остальных ждала пересдача. Но никто не расстроился, ведь все знали: у Бочкова с первого раза больше десяти человек экзамен не сдают.
Новообразовавшийся хвост никак не повлиял на новогоднее настроение, и вся группа радостно завалилась в ближайший ресторан отмечать.
Верочка вообще пить не любила, потому что пить не умела. Стоило ей немного перебрать, как мысли покрывались туманом, а здравый смысл старосты-отличницы прятался в глубинах сознания. Но не отметить «пятёрку» было грешно. И она отметила. Сначала бокалом шампанского, потом мартини, а закончила отмечать разбавленным виски.
В какой-то момент кто-то решил за Верочкой поухаживать, но она поманила его указательным пальцем и доверительно прошептала на ухо:
— Не отстанешь, я мужу расскажу.
— А кто у нас муж? — неудачно пошутил «поклонник».
— Не волшебник, но звёздочки перед глазами обеспечить может, — и она показала обручальное кольцо на пальце.
— Предупреждать надо, — буркнул несостоявшийся ухажёр и вернулся за свой столик под хохот Верочкиных однокурсников.
— Мишенька! — спохватилась Верочка. — Про Мишеньку забыли!
Мишеньку вызвался провожать весь курс. Щуплый четырнадцатилетний Миша ещё никогда не садился в поезд под дружный нестройный хор студентов истфака. Во всей этой какофонии звуков, смотря из окна уходящего поезда, он смог различить голос своей тётушки, отделившейся от столба, к которому её благоразумно приставили, чтобы не упала:
— Мишенька! — побежала она за поездом, еле переставляя ноги и то и дело поскальзываясь. — Щётка! Ты не забыл зубную щётку?
Мишенька был уверен, что не забыл, но после такого вопроса вдруг засомневался и полез проверять. Когда он опять выглянул в окно, Верочка была слишком далеко, чтобы до неё докричаться.
Свою шатающуюся старосту под её громкие протесты на платформе и угрозы её мужа по телефону посадили в первую электричку, следующую по направлению «Москва — Петушки», где Верочка благополучно заснула.
— Девушка, — через некоторое время начал тормошить пассажирку какой-то субъект. — Девушка, поезд дальше не идёт. Это конечная.
Субъект оказался странным, но картинка за окном — ещё страннее. Тихо кружащиеся и сверкающие в свете фонарных столбов снежинки; маленький обветшалый домик, запорошенный снегом и служащий местным железнодорожным вокзалом; узкая платформа и огромный мост, ведущий к другим путям. В общем, не Электроугли. Эту станцию Верочка проезжала постоянно, но название упрямо не хотело вспоминаться.
Вставать с тёплого насиженного места и вылезать на трескучий мороз не хотелось, но ехать в тупик в пустой электричке не хотелось ещё больше.
Верочка плохо помнила, как оказалась на улице, но возвышающийся над станцией мост, наполовину утопающий в нетронутом снеге, выглядел непреодолимой преградой к вожделенной следующей электричке, которая должна была прийти на соседнюю платформу.
Странный субъект, тоже не совсем трезвый, шатался рядом. Ему мост тоже категорически не нравился.
Помедитировав ещё немного на уходящие ввысь ступеньки, Верочка и субъект дружно перевели взгляд на рельсы. До них было значительно ближе.
— Прыгаем? — спросил чуть осипшим голосом субъект.
Верочка тяжко вздохнула:
— Прыгаем.
И прыгнули.
Приземлились мягко: за последние несколько часов успело выпасть столько снега, что упасть удалось как на подушку. Ситуация была настолько забавная, что захотелось петь. Ничего лучше «А я по шпалам иду домой по привычке» в голову не лезло, поэтому Верочка заголосила эту песню в полный голос. Слова она знала плохо, зато отлично помнила мотив. Слуха у неё не было никогда, и она старалась взять громкостью исполнения, да такой, что ковыляющий рядом субъект в ужасе зашипел и попытался её урезонить, но это оказалось делом не столько нелёгким, сколько неблагодарным: как только Верочка замолчала, сразу начала икать и чихать, чем тормозила процесс преодоления шпал и рельсов вдвое.
Достигнув-таки цели, теперь нужно было забраться на платформу. Каким-то уголком сознания Верочка понимала, что никогда забраться наверх не сможет, но подстёгнутая алкоголем уверенность в собственным силах заставила Верочку взять платформу штурмом.
Если бы на следующее утро Верочке рассказали, какой путь она преодолела, чтобы добраться до скамейки у стенда с расписанием электричек, она бы усомнилась в здравом уме горе-рассказчика. Сейчас же она представила себя троянским конём перед неприступной Троей и таки забралась наверх, в качестве трамплина используя спину своего спутника.
Желанная скамейка оказалась холодной и твёрдой, но это лучше, чем стоять у столба в ожидании электрички.
Только Верочка устроилась с максимальным комфортом, как заметила идущего в её сторону здорового мужика. Первые секунд пятнадцать она ещё надеялась, что он пройдёт мимо. Но секунд через двадцать поняла, что надежда эта тщетна: мужик шёл не сворачивая, с каждым шагом становясь всё больше и страшнее. Ей поплохело.
Помолившись всем богам, которых смогла вспомнить, Верочка зажмурилась и вся сжалась, то ли пытаясь уменьшиться в размере, то ли пытаясь вовсе исчезнуть.
Шаги раздавались всё ближе, всё сильнее её колотила дрожь и стучали зубы, как вдруг:
Иллюстрация к рассказу Сдала— Ве-е-ер… — позвал смутно знакомый голос, и кто-то больно ткнул её пальцем в плечо. — Вера, что с тобой?
Открыв глаза, она увидела возвышающегося над собой и отбрасывающего жуткую тень на снежную платформу собственного мужа.
— Лёня? — осторожно спросила она.
— Вы её муж? — возник откуда-то субъект.
— Да.
— Заберите её, пожалуйста, — взмолился он, потирая поясницу.
— Любимый!.. — тем временем возопила Верочка и рванула к нему так, словно это ей на спину забирались всякие подвыпившие личности. — Представляешь…
Лёня повёл жену к другому пути, придерживая за плечи.
— Только пусть не поёт!.. — крикнул вдогонку субъект, но было поздно: тишину подмосковной станции пронзила «Виновата ли я»…

Текст: отдел общественных связей Дирекции культурных центров
Фото: Библиотеки Москвы

В каникулы москвичей ждут в библиотеках разнообразные квесты, игры, музыкальные и интерактивные спектакли, квизы, показ советских мультфильмов, выступления фокусников и многое другое. Все события бесплатные, но на некоторые из них необходима предварительная регистрация. Тема праздничных представлений 2020 года — «Новогоднее чудо». Ознакомиться с полным расписанием и зарегистрироваться на них можно на портале «Библиогород». 


Мы выбрали главные события на каждый день:


В ночь с 31 декабря на 1 января у москвичей будет уникальная возможность не только празднично, но и культурно и интеллектуально впервые встретить новое десятилетие в библиотеке № 119 (Шоссе Энтузиастов, 20). Начало в 22:00. В программе организаторы соединили лучшие традиции светских новогодних встреч — от «Голубого огонька» и «Театральных капустников» до молодёжных, интеллектуальных, книгоцентричных и научно-популярных форматов, таких как DJ-сет, квиз, книжный стендап и другие. Кроме того, в новогоднюю ночь откроется фотовыставка. Вход свободный. Необходима регистрация по ссылке.

2 января в библиотеке № 3 им. Н. А. Добролюбова (Новый Арбат, д. 30/9) в 12:00 начнется интерактивная программа. Все желающие смогут принять участие в литературно-познавательной викторине «Секреты Деда Мороза», а также в мастер-классах по мыловарению. Затем пройдет ретропоказ мультфильмов. Закончится встреча вручением призов и памятных подарков, а также чаепитием с чтением фрагментов из русских и зарубежных сказок.

В этот же день в библиотеке № 160 (ул. Медынская, д. 11, стр. 2) пройдет конкурсно-игровая программа по мотивам сказки Михаила Михайлова «Два Мороза». В программе «Скандинавские чудеса» ребята узнают, кто такие Йоулупукки и Крис Крингл, почитают скандинавские сказки, поиграют в игры и примут участие в конкурсах. Вместе с Дедом Морозом и Снегурочкой малыши примут участие в игровой программе «Новогодние приключения елочки». Начало в 12:00.

2 января в библиотеке № 126 (ул. Красноказарменная, д. 10) состоится новогодняя программа «Карамельное волшебство» для детей 6—10 лет. Детей приглашают присоединиться к волшебному расследованию Карамели — верной помощницы Деда Мороза. Затем пройдет встреча с детским писателем Майей Лазаренской, которая раскроет секрет, в чём заключается волшебство писателя и почему в каждой книге есть немного чуда. Далее пройдет познавательный квест «Тайная Служба Деда Мороза». Дети узнают, что происходило в новогоднюю ночь в древности, в ХIХ и ХХ веке, и как отмечают этот праздник в далёких странах. В 16:00 пройдёт мастер-класс по изготовлению новогодних украшений из синельной проволоки «Снежинка, ёлка, карамелька!» и росписи гипсовых ёлочных игрушек. В завершение праздника — продолжение мультсеанса и настольные игры. Необходима регистрация

3 января детская библиотека им. А. П. Гайдара приготовила спектакль для самых маленьких зрителей от 6 месяцев до 5 лет. Два забавных садовника, актриса и музыкант, расскажут и покажут гостям, как растут цветы, чего они боятся и с кем дружат. В конце спектакля каждый ребенок сможет посадить и вырастить свой цветок. В спектакле звучит живая музыка. Начало в 16:00.

3 января в библиотеке-читальне им. А. С. Пушкина (Спартаковская ул., д. 9) пройдет новогодний музыкальный спектакль с участием актеров театра «Куметишки». Гостей ждет постановка «Чудеса под Новый год, или Праздник непослушания». Спектакль поставлен по тексту Сергея Михалкова в редакции театра и стихам Григория Остера. В представлении использована музыка современных композиторов в аранжировке Антона Куренкова. Необходима регистрация.

3 января в библиотеке № 243-1 (ул. Академика Бочвара, д. 2) состоится спектакль Московского музыкально-драматического театра «Антреприза» о Зиме, кикиморе и гномах. Начало в 16:00. Необходима регистрация.

Также 3 и 4 января в центральной библиотеке № 197 им. А. А. Ахматовой (Крылатские холмы, д. 34) пройдет интерактивная программа «Новогоднею порою к нам приходят чудеса!». Гостей ждет новогодняя музыка, аниматоры, юные посетители библиотеки смогут принять участие в шествии детей в новогодних костюмах. Также для маленьких читателей пройдет театрализованное представление — новогодний детектив «Дед Мороз спешит на помощь!». Начало в 12:00.

5 января Московский музыкально-драматический театр «Антреприза» покажет в детской библиотеке № 242 (ул. Демьяна Бедного, д. 16) спектакль «Честные грабители или Новогодний детектив». Начало в 12:00.

Вспомнить традиционные детские утренники с забавными новогодними играми, стихами для Деда Мороза, красивой елкой и вкусными конфетами можно будет и в библиотеке им. М. А. Светлова (ул. Большая Садовая, 1). Там 5 января с 16:00 до 19:00 пройдет новогодняя программа «НЕдетский утренник». На праздник ждут только взрослых посетителей. Они смогут вспомнить детство и нарядиться в костюмы зайчиков, снежинок и других сказочных героев новогоднего праздника. Участников ждут знакомые с детства игры, такие как «Музыкальные стулья» и «Ручеек», а также хороводы вокруг ёлки. Необходима предварительная регистрация.

5 января в большом зале Библиотеки № 252 в Зеленограде гостей ждёт взрослая ёлка с концертом Татьяны Зыкиной. Начало в 18:00. Необходима регистрация.

6 января в библиотеке № 184 (ул. Академика Варги, дом 38) с 14:00 до 16:00 пройдет семейная елка-квест «В поисках Нового года». Участники разделятся на команды, чтобы найти волшебные ключи, украденные злым колдуном, и помочь Деду Морозу и Снегурочке спасти праздник и вернуть Новый год. За ключами гостям предстоит «отправиться» в Италию, Великобританию и «совершить путешествие» по России. Командам нужно будет ответить на вопросы по истории этих стран, проверить свои знания иностранных языков и совершить экскурс в мир британского эпоса.

6 января в мемориальном музее и научной библиотеке «Дом Гоголя» (Никитский бульвар, дом 7А) горожан ждут на новогоднюю елку для всей семьи «Снежный Гоголь». Всех приглашают к 15:00. Перед началом взрослых и детей ждет небольшое представление, воссоздающее атмосферу старинной московской усадьбы в период рождественских праздников. В одном из залов библиотеки выступит ансамбль «Казачий круг». Они исполнят традиционные рождественские, колядочные и казачьи песни, которые, кстати, очень любил писатель. В театральной гостиной посетителей ждёт иммерсивный спектакль по мотивам произведений Н. В. Гоголя.

6 января в библиотеке № 183 им. Данте Алигьери (ул. Строителей, д. 8, корп. 2) состоится «Арт-ёлка в красном». Участников ждут праздничные декорации, фотозона и масштабная развлекательная программа. Центральная тема — сплав разных видов искусства. Проводником в этом мир станет странствующий Менестрель. Почитателей живописного искусства ждет мастер-класс, на котором они воссоздадут знаменитые полотна Анри Матисса. О магии красного цвета в искусстве и его значении в жизни итальянцев расскажет познавательная игра. С мастер-класса по созданию и декорированию свечей каждый участник уйдет с оригинальным украшением дома или хорошим подарком для друзей и близких. Настоящим подарком вечера станет спектакль-клоунада с элементами бумажного шоу «Следы на красном». Важно присутствие в одежде участников вечера элементов красного цвета. Начало в 17:00. Необходима регистрация по ссылке.

8 января в детской библиотеке № 156 (ул. Домодедовская, д. 1, к. 1) пройдет интерактивная программа «Добрые сказки зимы». Ведущая расскажет о том, кто придумал отмечать Новый год 1 января, какими были первые елочные украшения, когда появился Дедушка Мороз, где резиденция Снегурочки, почему именно 7 января в России празднуют Рождество. Во время встречи участники узнают традиции празднования Нового года в разных странах. Начало в 12:00.

Текст и фото: Людмила Прохорова, Михаил Визель

5 декабря открылась 21-я ярмарка интеллектуальной литературы non/fiction, и первая — в Гостином Дворе. Предыдущие двадцать лет она проводилась в Центральном доме художника на Крымском Валу, который в этом году с концами отошел Третьяковской галерее — зато новая площадка позволила увеличить выставочную площадь и количество участников.

«Новая эпоха начинается в жизни ярмарки non/fiction, — сказал на церемонии открытия ярмарки глава Роспечати Михаил Сеславинский. — Когда она проходила в здании ЦДХ, мы помним, что атмосфера там была прекрасная, но очень скученная, воздуха всегда не хватало. В этом большом, объемном здании присутствуют стенды около 300 издательств, и на ярмарку приехали гости почти из 30 стран мира». Также он отметил, что с особой теплотой на ярмарке в этом году приветствуют Израиль, с которым Россию связывают тесные культурные и книжные связи.

День почетного гостя ярмарки — 8 декабря, именно тогда у посетителей будет возможность встретиться со знаковыми современными израильскими авторами, среди которых Орли Кастель-Блюм, Эшколь Нево, Давид Гроссман и другие. В остальные дни можно изучить книги на израильском стенде, купить произведения израильских авторов в русских переводах и полакомиться фалафелями и хумусом на кошерном мини-фудкорте, который спрятался между рядов кулинарных и гастрономических книг.

Кстати, из других зарубежных гостей особенно ярко представлены на non/fictio№21 французские издательства, Франкфуртская книжная ярмарка и книги Италии.

Возвращаясь к авторам отечественным, стоит выделить две главные встречи первого ярмарочного дня — с Михаилом Елизаровым и Людмилой Улицкой. Их новые книги совсем недавно вышли в Редакции Елены Шубиной, и даже презентации у них прошли в одно и то же время, но, естественно, на разных площадках. Михаил Елизаров на ярмарке нон-фикшн

Михаил Елизаров с заслуженной гордостью представил свой роман «Земля». Формально, с точки зрения сюжета, он описывает суровые разборки середины нулевых на замкнутом рынке похоронных услуг в одном отдельно взятом городе Загорске, отягощенные не менее драматическим соперничеством между родными братьями за сердце красавицы — но как уверил многочисленных читателей Елизаров, сам по себе похоронный бизнес интересовал его меньше всего, и на журналистские лавры Ивана Голунова и ему подобных он не претендовал. Просто автор искал тему, которая исключает шутливое к себе отношение.


«Смерть — последний бастион достоинства», — несколько раз повторил Елизаров.


Когда же разговор зашел о том, существует ли специфическая «русская смерть», он был еще категоричнее: «Для русского человека — величайшее несчастье умереть на чужбине. Нужно ложиться в ту землю, из которой ты произошел. Это звучит очень архаично, но это такой круговорот предков». 

Звучит мрачновато, но Михаил Елизаров настаивает: литература может и должна быть серьезной. «Что случилось с читателями? — недоумевает он. — Почему всё, что им нужно, — это божественный твит с картинкой?» Сам же автор «Земли» предлагает совершенно другой подход к литературе: книга как самодостаточный, насыщенный мир. «У меня есть странная иллюзия, что можно создать безусловную песню (Михаил — концертирующий клубный автор-исполнитель. — Ред.), и можно создать безусловный текст. Поэтому там так много слов. Это попытка создать насыщенный мир — мир на основе смерти».

На вопрос же одного из читателей, успевших ознакомиться с объемистым сочинением, доволен ли автор одной конкретной сценой, «второй попойкой в бане», Елизаров ответил: «Если бы какая-то сцена мне не удалась, вы бы ее не увидели».

Людмила Улицкая на ярмаркеУдовлетворенной сборником своих рассказов «О теле души» осталась и Людмила Улицкая, с первых слов отметившая: «Я никогда в жизни этого не произносила, но я довольна этой книгой». В сборник вошли два цикла рассказов — «Подружки» и собственно «О теле души». Оба цикла предваряют стихотворения самой Улицкой, которая призналась, что всегда писала стихи, но вывести их в публичное пространство решилась только сейчас. Последовал вполне ожидаемый вопрос о любимых поэтах писательницы. «В последнее время я читаю больше поэзии, чем прозы. Может, это от ощущения, что времени осталось мало, а поэзия — более концентрированная вещь, чем проза… Вообще первый поэт, которого я открыла для себя, был Пастернак, а не Пушкин, как обычно бывает. И он навсегда остался для меня очень родным».

Как можно догадаться из названия, цикл «Подружки» посвящен дружбе.


«Дружба — один из даров, который нам подарила советская власть, потому что без дружбы мы просто не выживали», — комментирует Улицкая.


Цикл «О теле души», в свою очередь, посвящен теме смерти. «Все люди рождаются бессмертными. Идея смерти появляется позже, и первая увиденная смерть — это инициация. Жизнь была ко мне милостива, и я видела несколько потрясающих человеческих уходов. Достойной была смерть моего первого мужа, который ушел в 36 лет, и уходя, он всех примирил и одарил своим вниманием».

Говорили с Улицкой не только о смерти, но и о жизни, а также о литературе — куда же без нее. Писательница призналась, что предпочитает нон-фикшн («потому что мне интересно, как все устроено в нашем мире»), а из последних книг, которые произвели на нее наиболее сильное впечатление, отметила «Чертеж Ньютона» Александра Иличевского.

Напоследок один из читателей спросил, как сама Улицкая связана с Восточным Крымом, о котором она пишет в некоторых своих произведениях. «Если бы я выбирала себе малую родину, то я бы выбрала Крым», — ответила писательница.

Текст: ГодЛитературы.РФ
Фото: кадр из м/ф «Пастушка и трубочист» (mults.info)

В России — бум литературных курсов. Открываются магистратуры creative writers,
знаменитые писатели и не знаменитые, но профессиональные литредакторы набирают мастерские. Можно пожимать плечами и уверять, что «писателем нужно родиться», можно кивать на американский опыт, но невозможно отрицать: предложение возникло, потому что есть спрос.

Вызревают ли в новых теплицах новые сочинители, соразмерные по масштабу дарования со своими великими предшественниками? Всё-таки русская литература — не целина, которую нужно впервые поднимать, а, так сказать, давно плодоносящая нива. Как водится, определить это можно будет только по плодам. Мы же хотим дать возможность нашим читателям самим ознакомиться с творчеством нынешних студентов творческого письма.

И начинаем, по старшинству, с рассказа студентки старейшего в России (если не в мире) специализированного учебного заведения — Литературного института. Ольга Тетерева учится на 6-м курсе заочного факультета, а в свободное от писательства время работает в ателье по пошиву одежды. Из любимых авторов — Достоевский, Платонов, Довлатов. За время обучения на семинаре, который она посещает, сменились три мастера, но все они признавали оригинальность и уже сложенный стиль ее текстов, а также неповторимый юмор, который, кажется, дается ей даже слишком легко. «У Оли именно та проза, которой нужно обозначать «женскую прозу» в самом лучшем ее исполнении», — неоднократно подчеркивали студенты семинара разных курсов и разных лет.


Ольга Тетерева «Имя «Эс»»

Я написала письмо в детективное агентство с просьбой о трудоустройстве. Нет, пожалуй, не с просьбой, а с мольбой даже, с пламенной мольбой, полной ирландского эля.

Я многое поняла, напившись ирландского эля. Эль лежит в основе культурной ирландской традиции, эль течет по венам этнических музыкальных мотивов, эль вздергивает высоко ноги исполнителям народных ирландских танцев, эль формирует национальный непокорный характер.

Эль коварен, надо пуститься в пляс аккурат в тот момент, когда захочется кого-нибудь оскорбить или совершить безумный поступок. Я не успела.

Я решила выйти замуж по сговору за какого-то украинца. (Ирландцев, к сожалению, в базе женихов не было.) Условия супружества такие: он мне – деньги, я ему – один сухой поцелуй и гражданство. Казалось бы: равноценный обмен, но нет. Жених захотел еще предварительно фото, а после стал набиваться в мужья почти что истинные, то есть в близкие половые друзья со штампом о браке в паспорте.

«Ишь ты, хитрый какой хищник, прямо сперматозоид! – подумала я. – Э не-ет, эдак он и платить не станет. Зачем платить жене, с которой еще и спишь? Вот еще! Да и что это – платить жене? Моветон, оскорбление одно. Она же не шлюха, чтобы ей платить. Но нет, не будет по-твоему, я тебя субординации живо научу».
– Мое сердце несвободно, – сказала я, когда мы входили в загс, – не рассчитывай больше ни на что, между нами только сделка.

В кабинете, где осуществляется прием заявок на связывание семейными узами, долгое время никого не было, мы ждали в коридоре. Жених, несмотря на искусственную прохладу, обливался потом, а я глядела на него с интересом и ужасом. Тошнота железными кольцами обвивалась вокруг шеи. Одно кольцо, два, три. Кольца стягиваются, трахея сужается, шея вытягивается. Я терплю и пытаюсь настроиться.

Ничего так мужик, не урод. Правда, совсем почти без губ, без губной мякоти, но это и не обязательно для наших целей, средненький, интеллектуально тоже середнячок, с мечтами и планами наполеоновскими, как это часто бывает. Ну и что. Нормальный, обычный, спокойный будущий гражданин Российской Федерации, но, блин, как же противно мне думать, что это ведь муж мой будущий. Будущий, блин, потный муж! Чужой мужик! Его имя будет вписано в мой паспорт! Как же противно! Имя цепкого сперматозоида! Цикатиленко, Щекатиленко, Чикатиленко, как-то так. Имя чужого мужика. А-а-а, ну зачем?! А-а, ну за что, святой Патрик, за что?
Он живет на Рублевке, на отшибе, в уединении. Он просыпается под вой птиц за окном, под сирены цикад.
«Не хочешь послушать, как поют птицы на Рублевке на рассвете? Ты такого не слышала никогда, детка…»
Он живет над гаражом, в семье богатых людей. Живет там мажордомом, садовником, личным водителем и вкручивателем лампочек.

Я белошвейка, выхожу замуж за мажордома. Подарите мне на свадьбу корзинку роз и гуся, серого, красноротого, крикливого гуся, пожелайте плодородия моим чреслам.

О боги, за что?! За что я такая дура, в результате чего так нуждаюсь в деньгах, что не хочу работать? Сильная нужда отбивает естественное желание трудиться, да-да. В нестерпимом, истерическом желании заработать здесь и сейчас люди готовы заняться черт знает чем: к примеру, одна знакомая, убежденная чайлдфри, карьеристка-экономистка, уволенная из налоговой по статье, пытается устроиться то нянькой к младенцу, то в цех на мясокомбинат. А я… я хочу работать в детективном агентстве. Правда, я могу. Я могу все. Может, навскидку по мне и не скажешь, но я знаю свой потенциал, честное слово. Это как новогодняя гирлянда. Я могу достать ее с балкона и включить.

Я должна больше, чем стоит моя почка, моя вторая почка, все три литра моей дурацкой отравленной крови, мои голубоглазые яйцеклетки, больше, чем все это. Только аренда матки под суррогатное материнство может меня спасти. Но это нет. Это сразу нет. Фиктивный ребенок еще хуже фиктивного мужа. Я просто сойду с ума в послеродовой депрессии, разлученная с продуктом матки своей навеки, навсегда, во веки веков. Я не смогу. Это не по мне.

И вот я сижу на скамье в приемной загса, рядом чужой мужик истекает потом: ручьи бегут из-под коротеньких волос по вискам, я вижу тропы, которые прокладывает пот на коже его головы, микрокапельки держатся на влажной коже нижних век, над верхней микрогубой. Острый дух впивается мне в ноздри и заставляет держать рот слегка открытым. Для вентиляции. Открытым ровно настолько, чтобы это не бросалось окружающим в глаза. Я научилась этому у своей кошки.
Я поняла чувства тех стародавних девиц, коих выдавали замуж за незнакомцев. Да-да, и это в мои-то годы, с десятилетним стажем семейной жизни за плечами и здоровенным сынищем на оных. Хо-хо-хо.
Отвратительное ощущение – фиктивный брак, это как будто тебя обмазали потом незнакомого мужика. Получить удовольствие может только циник самой высшей пробы. Или извращенец.

Вспоминаю, как ехала на встречу с будущим мужем. Для снятия психологического дискомфорта придумывала всякую чепуху.

Пьеса в двух действиях: «Я и злые тетки».

Действие первое. В ролях: я и злые тетки.

Я: У меня есть муж и любимый мужчина, это разные люди, они знают друг о друге и иногда даже здороваются по телефону.

Злые тетки: (злобно шипят) Ш-ш-ш-ш-ш-ш!

Действие второе. В ролях: я и другие злые тетки.

Я: Со вторым мужем мы подали заявление в загс в день знакомства.

Другие злые тетки: (злобно шипят, завидуя моей «фантастической» любви) Ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш!
Однако встретившись лицом к лицу с будущим мужем, я осознала, что это не смешно, не-е-ет, не смешно. Но отступать было поздно. Да и не отпустил бы меня уже этот… хищник.

Итак, мы сидели в приемной. Кроме нас только девушка, которая пришла сменить имя. Ждали пять минут, ждали десять, жених вонял и разве что не дымился. В груди моей скулило и плакало сердце. И я сказала:

– Они специально выдерживают такую паузу, чтобы у людей была возможность сбежать.
Жених хехекнул, глянул нервно на девушку, недовольную своим именем, вздохнул и мастерски ответил с видом крайне утомленного холостяцкой жизнью и по уши влюбленного мужчинки:
– Да добегались уж, нагулялись. Пора уже.

И рука его потянулась к моей руке. Она была мокрая и холодненькая, липкенькая ручонка. Ишь, актер какой! Наконец пришла работница загса, пригласила нас. Жених напрягся и предоставил мне возможность объясняться. Руки его клейкие дрожали, бумажки липли к ним, когда он выкладывал их на стол из пластикового файла.

«Чувствует себя бесправным», – решила я и даже немножко посочувствовала.

Девушка посмотрела бумаги и сказала, что у хохла недостает какой-то справки. Заявление не приняли. Какое облегчение! О-о-о! Слава бюрократии! Хвала солнцу, хвала небу, хвала московскому шуму и пыли! Как приятно выйти в апокалиптически душный август из прохладного загса необремененной предстоящим замужеством, даже фиктивным, и стоять под палящим солнцем с сигаретой в зубах, щуриться от дыма и удовольствия и слушать, как рабочие неподалеку долбят асфальт. О, какое благо, какое счастье!

«Н-да, я думал, подадим заявку и отметим. Жаль. Чертовы бюрократы!.. А поехали ко мне», – предложил горе-жених.

«Не-э-э-э-э-э-э-э!» – ответила я с лошадиной вибрацией в голосе, подпрыгивая голосом на каждом новом «э», как на кочке.

И ускакала домой. Никогда больше. Никогда. Живи по уму, мать. Иди работай, как лошадь, хватит балбесничать и мечтать. Никаких больше ночных писем в детективные агентства, никаких больше покупок справок дваэндэфээл в сомнительных конторах для получения баснословных кредитов, тщетные попытки, ничего такого больше. К станку! Труба зовет!

До украинца был молдаванин: прелестнейший юноша, чаровник и злодей. Губы имел яркие, пухлые, в меру полные, как я люблю (хотя, повторюсь, губы не имеют никакого значения, кроме эстетического), лицо ладное, приятное. Сам умеренно высокий, умеренно широкий, грудь вся в татухах цветастых, бицепсы-трицепсы налитые тоже всё в цветочках-черепочках, спина роскошная, также изрядно изукрашенная. В каждом ухе и соске по серебряному колечку.
В общении легок, весел, ласков, но не назойлив, пишет по-русски без ошибок. В общем, лапочка. И страстный при этом, с личной трагедией.

Меня, говорит, депортировали, а я в Москве десять лет, у меня бизнес, друзья, жизнь, девушка любимая, у меня там всё, меня вырвали и выкинули сюда. Мне нужно вернуться в Москву как можно скорее. Сдохнуть хочу тут, месяц уже, загибаюсь просто. У меня есть деньги, я заплачу больше, чем ты хочешь, но я невыездной, ты должна приехать ко мне, у меня знакомая в загсе работает, нас за три дня оформят, и вместе поедем в Москву.

И боязно мне стало, и интересно. Эх, думаю, повеселилась бы. Вино, домино, музыка, пляски, солнце, линия горизонта, уставленная коровками, барашками, озером и облаками, катания на раздолбанных тачанках по дорогам Молдавии. А свадьба какая была бы! Уж наверняка была бы свадьба. Хоть брак и фикция, но все-таки. Молдаване же, веселый народ, хлебосольный. Я мало что знаю о Молдавии, и она представляется мне похожей на Сербию Кустурицы. Наверное, напрасно.

«А меня там не обидят? – спрашиваю, как дурочка. – А фотки твои?»
«Ты что, кто тебя тронет?! Буду стеречь, как невесту. Да что там, как родную сестру-девственницу!

А фотки мои, чьи же еще».

Ах, думаю, прелесть какая, очарование сплошное. Нямка, а не мальчик. Даже жаль, что у него в Москве девушка.
От рокового шага меня опять спасла бюрократия. Загранпаспорт. До конца срока действия две недели, но уже никуда выехать не могу.

«Сделаю паспорт, – сказала я няшке-молдавашке, – и приеду через месяц. Но если у тебя есть другие варианты, то не жди меня».

«Нет, – ответил чаровник, – подожду, чувствую, ты хороший человек».
На том и порешили. Он ждет, я жду, но паспорт не делаю. Денег на паспорт нет, у него спрашивать не стала, а то подумает еще…

Рассказав о молдаванском претенденте на мою руку и графу в паспорте украинцу, услышала от него следующее:

«О, да это опасный тип! Мне про него уже рассказывали. Он девок заманивает к себе, а там продает. Сама подумай: зачем ему фиктивный брак, если у него куча денег? В Молдавии на эти деньги можно купить новые документы и вернуться под другим именем».

Я у хохла тоже была не первая, до меня была какая-то девушка, которая имела также удовольствие пообщаться с няшкой-молдавашкой и пошла дальше меня: проникла в суть, вывела на откровенный разговор, ушлая бабенка.

Значит, няшка продает девок. Опять этот мир обманул меня, опять этот мир плюнул мне в глаза!

Преступник натуральный, злодеище кошмарное.

Вот так. Такие дела, да. Трудно быть лохом. Спасибо горе-жениху, спас.

Дома ждала маман.
– Что, подали заявку? Нет? Ой, слава богу, что не подали! Говорила тебе, говорила: не тот это вариант. Другого ищи. Да и вообще, ну почему вот ты не хочешь с Зозефом? Есть же Зозеф, что ты ищешь какую-то шушеру?

Зозеф – сорокалетний посол из Гвинеи-Бисау, на родине женатый, на чужбине холостой. Гибкий, верткий человек, целеустремленный, тоже тот еще… фрукт. Впрочем, это все с рассказов матушки, я сама его не видела.

«Ну, он некрасив, очень уж черен, прямо головешка, – снисходительно сообщала маман, – из Африки, – чего ты хочешь. Нос широкий… и губы».

«Губы?» – тревожно переспросила я.

«Да, – маман поморщилась, – губы. А роста невысокого и очень худенький. Зато умный и отлично говорит по-русски».

«Какого же роста?» – спрашиваю.

«Да немножко поменьше меня», – сказала моя маленькая маменька.

«Что?! Но я-то выше тебя на десять сантиметров! Значит, он меньше меня на десять сантиметров и еще чуть-чуть!»

«Да какая тебе разница! – сказала она тогда. – Это же один раз – в загс сходить!»

«Да не пойду я позориться. Это обмылок какой-то! Маленький черный обмылок! Почему именно такой африканец? Другие кончились, что ли?!»

«То баскетболисты, дура! – маман веско воздела указательный перст вверх. – А это посол! Посол, понимаешь ты?!»

Посол-мосол. Я понимала, но внутренне противилась. А тут вдруг всерьез задумалась: правда, какая мне разница, имя какого из сперматозоидов мне впишут в паспорт? Фотку же вклеивать не станут. Да и какой такой уж позор? А почему, собственно, позор? Веселуха! Абсурд! Фарс! Нагуляю белого ребенка, принесу в подоле и запишу на мужчину фамилию! Белый сын черного отца с португальской фамилией! Круто.

– А давай с Зозефом! Только пусть купит мне туфли на самом высоком каблуке, сантиметров чтобы двенадцать-четырнадцать, цвета слоновой кости. И платье хочу из фиолетового фатина с атласным поясом цвета пудры. А он пусть будет в кремовом костюме и при галстуке лилового цвета. А запонки золотые. И часы на цепочке. Плюс лимузин часа на четыре и шампанского ящик. И фотосессия на Воробьевых горах. И чтобы всю сумму полностью сразу наличкой, и чтобы больше я его никогда не видела… А как думаешь, сможет он меня немножко на руках пронести по Красной площади или в платье у меня потонет, запутается и упадет?

– Ну, не дури! Зачем это всё?

– Это не дурь, это мое условие. Мечта такая. Первый раз по любви в джинсах и гриндерсах замуж выходила, теперь по расчету в платье хочу! И фату хочу, да, еще и фату, и цветы в волосах, много-много мелких цветочков, сотню или две, живых, беленьких. Он же посол, что ему стоит!

Слышала потом, как она ему звонила:

– Здравствуйте, здравствуйте, Зозеф! Узнали? Ой, как хорошо! Как приятно, что не забываете… Давно, да, давненько не созванивались. А я… да… а я… да, а я да. А я… по делу: невесту вам нашла, одна моя знакомая. Да, хорошая знакомая, добрая девушка, спокойная, порядочная. Сегодня? Да, давайте сегодня познакомлю. Вам когда удобнее? Наверное, вечером, в темноте? Да? Правда любите в темноте? Надо же, угадала. Я как подумаю иногда о вас… Как же вы живете? А скажите, наверное, ведь тяжело вам, пристают, оскорбляют? Бывает такое, да? Вот эти, как их, скинхеды… Нет, не обижают? А я… да… а я… да, а я – да, подождите-подождите, а то сейчас забуду, моя девушка эта, вы представляете, что говорит: в платье, говорит, хочу, в туфлях. А то, говорит, первый раз замуж выходила, как оборванка… – Тут я не стерпела, вбежала к ней и зашептала: «Не говори про гриндерсы, не говори». Она ничего не поняла, захихикала в трубку, защебетала какую-то чушь и простилась.

Вечером мы вошли в темно-зеленый парк. Черно-зеленый, торжественно-вечерний парк. Маленькая черная тень маялась под фонарем возле скамейки. Мы шли нога в ногу: маленький толстенький шаг матушки и маленький неторопливый дробный мой шаг. Быстрее было невозможно, потому как я напялила самые высокие свои каблуки. Дура, что с меня взять.
Маленькая черная тень услышала мерный постук по мостовой и устремила черный взгляд с черного лица в нашу сторону. Тень напряглась, тень изготовилась, тень заскользила навстречу медленно. Тень кривенькая, хищная, тоненькая, пиявистая тень. Вспомнился резкий запах чужого пота в приемной загса.

– Нет, – сказала я и остановилась. – Я не смогу.

Развернулась и понеслась обратно к метро.

– Куда?! Стой! – закричала маман, зашипела. – Человек ждет уже, а ты!.. Свинья ты, свинья! А ну вернись, не будь свиньей!
– Я не могу.
– А мне что делать?!
– Сама иди к нему. И за него иди сама! – крикнула я и побежала.
– Я?! – донеслось до меня то ли удивленное, то ли озадаченное матушкино слово.

Я убежала и притаилась в незнакомом торговом центре в туалете. Надо придумать новый способ заработка, не такой циничный!

Не такой циничный способ. Я успокоилась и вышла. Процокала гордо с видом высоконравственной особы по глянцу пола со второго этажа на первый. Торговый центр готовился ко сну. Продавщицы опускали жалюзи, выключали свет, выходили, переговариваясь между собой по-добрососедски. Вечерний режим, радостный режим, оживление перед сном. Птички-щебетуньи собираются лететь в свои гнезда, никак не могут друг с другом расстаться.
Средний, между двумя остекленными линиями павильонов, лоточный торговый ряд уже покрылся чехлами. Серебришко припрятали, чаи-кофеи унесли. Ушли. Какая-то дурочка совсем по-мещански, чересчур доверчиво бросила сумку на зачехленный прилавок среднего ряда и вбежала в салончик, громко что-то говоря товарке. Бросила сумку и убежала. Я заметила мельком: некрасивая поношенная сумка, старомодная. А внутри, наверное, денежки. Может быть, и неплохие. Вдруг там выручка за день, за два?

Одернула себя в последний момент. Да ты что?! Не вздумай! Именем сперматозоида заклинаю тебя – нет! Нет! Ты ведь не сможешь от них убежать!

В метро плюхнулась возле двери, нога на ногу.

Люди-то какие кругом свежие, отдохнувшие, парадные. Буржуи.

Вот старички напротив: яркая бабуська, благородно седая, в белом брючном трио, сдобная, бабушка-пирожок, поджаристо-румяная, как только что с курорта. С ней приличного вида дедушка, но бледный, с серой паутиной теней в складках морщин и выходного костюма, при галстуке, как будто только что из гроба. Голова его свернута набок, набок от бабушки, многолетняя привычка, хотя и улыбается дедок. Живой. Хорошо. Видно, что, несмотря на всю разницу их устремлений (она стремится вокруг земли, а он – внутрь), они счастливы и сыты, и, если порыться в их кармашках, то многое найдешь. По крайней мере, чувство вкуса и стиля, да-да.

Еще один курортник рядом, летний такой, солнечно пьяный мужик. Шорты, майка, загорелые, толстые, холеные коленки. Лилейные коленки, шелковые коленки, филейно-лилейные, оранжевые, заморские, хорошо просоленные-прожаренные коленочки. Чудесная кожа под золотым пушистым волосом. На руке отельный браслет, в желудке еще, поди, отельный вискарь, или дьютифришный. В слабых пьяных пальцах тонкая сверкающая пластинка телефона, прижатая плотно, присовокупленная жарко к гладенькому толстенькому кожаному портмоне. Чудесная кожа. Вялые сонные пальцы. Локти, упертые в широко расставленные оранжевые колени, свешенная голова на расслабленной шее. Золотая цепь. Такой гладкий мужик, бархатистый мужичок, великолепно отхамамленный где-то в Турции, Греции или Испании, хорошо отдохнувший мужик, чудесно пьяный мужичок.

Телефон зазвонил. Мамай.

Взять или не брать? Ругаться будет. Взяла. Все равно, рано или поздно наорет. Но она не с ругани начала, а с возмущения.

– Он не посол! Он при посольстве начальник над дворниками! Денег нет. Наврал, представляешь? А я как дура, как дура… А ты, как ты могла?!

Я громко засмеялась. Мужик вскинул несмышленые глаза, как у двухнедельного котенка, стиснул в могучей руке свое добро, ручную кладь свою, вскочил и выбежал из вагона, пошатываясь, огромный, высоченный и страшный, как бомба, катящаяся стремительно по тросу канатоходца.

Вот и славно. Вот и молодец.

«Напишу сейчас молдавашке, – подумала, – скажу, паспорт сделала, бабки на самолет высылай. Интересно, что ответит».

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ