Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

Москва

Текст: Дана Данкина
Фото: иллюстрация к рассказу из инстаграма Лии Ерхониной

В России — бум литературных курсов. Открываются магистратуры creative writers, знаменитые писатели и не знаменитые, но профессиональные литредакторы набирают мастерские. Можно пожимать плечами и уверять, что «писателем нужно родиться», можно кивать на американский опыт, но невозможно отрицать: предложение возникло, потому что есть спрос.

Вызревают ли в новых теплицах новые сочинители, соразмерные по масштабу дарования со своими великими предшественниками? Всё-таки русская литература — не целина, которую нужно впервые поднимать, а, так сказать, давно плодоносящая нива. Как водится, определить это можно будет только по плодам. Мы же хотим дать возможность нашим читателям самим ознакомиться с творчеством нынешних студентов творческого письма.

И в самый русский праздник Старый Новый год публикуем один из последних «святочных рассказов», присланных на семинар прозы Евгения Попова студенткой выпускного курса Литературного института.


Дана Данкина «СДАЛА»

Верочка сдала сессию на «отлично». Последний экзамен был особенно сложным, но преподаватель неожиданно подозвал её к себе и сказал:
— Я вам ставлю «пять», если не согласны, можете отвечать.
Первая мысль, пришедшая в голову, была «Не согласна? А что, можно ответить на «шесть»?», но, хвала небесам, озвучить её Верочка не успела — преподаватель уже поставил ей в зачётку оценку и указал на дверь.
Остальные проводили её с тоской и завистью во взгляде, но возмущаться и не подумали: все знали, что с Бочковым лучше не связываться, а ещё лучше — никогда не встречаться.
Такой удачи на последнем экзамене Верочка не ожидала. Прямо подарок на Новый год. Возвращаться домой в Электроугли было рано: вечером оттуда должен приехать племянник, которого нужно было отвезти на вокзал. Пришлось ждать однокурсников.
Счастливчиков оказалось немного, всего девять человек. Остальных ждала пересдача. Но никто не расстроился, ведь все знали: у Бочкова с первого раза больше десяти человек экзамен не сдают.
Новообразовавшийся хвост никак не повлиял на новогоднее настроение, и вся группа радостно завалилась в ближайший ресторан отмечать.
Верочка вообще пить не любила, потому что пить не умела. Стоило ей немного перебрать, как мысли покрывались туманом, а здравый смысл старосты-отличницы прятался в глубинах сознания. Но не отметить «пятёрку» было грешно. И она отметила. Сначала бокалом шампанского, потом мартини, а закончила отмечать разбавленным виски.
В какой-то момент кто-то решил за Верочкой поухаживать, но она поманила его указательным пальцем и доверительно прошептала на ухо:
— Не отстанешь, я мужу расскажу.
— А кто у нас муж? — неудачно пошутил «поклонник».
— Не волшебник, но звёздочки перед глазами обеспечить может, — и она показала обручальное кольцо на пальце.
— Предупреждать надо, — буркнул несостоявшийся ухажёр и вернулся за свой столик под хохот Верочкиных однокурсников.
— Мишенька! — спохватилась Верочка. — Про Мишеньку забыли!
Мишеньку вызвался провожать весь курс. Щуплый четырнадцатилетний Миша ещё никогда не садился в поезд под дружный нестройный хор студентов истфака. Во всей этой какофонии звуков, смотря из окна уходящего поезда, он смог различить голос своей тётушки, отделившейся от столба, к которому её благоразумно приставили, чтобы не упала:
— Мишенька! — побежала она за поездом, еле переставляя ноги и то и дело поскальзываясь. — Щётка! Ты не забыл зубную щётку?
Мишенька был уверен, что не забыл, но после такого вопроса вдруг засомневался и полез проверять. Когда он опять выглянул в окно, Верочка была слишком далеко, чтобы до неё докричаться.
Свою шатающуюся старосту под её громкие протесты на платформе и угрозы её мужа по телефону посадили в первую электричку, следующую по направлению «Москва — Петушки», где Верочка благополучно заснула.
— Девушка, — через некоторое время начал тормошить пассажирку какой-то субъект. — Девушка, поезд дальше не идёт. Это конечная.
Субъект оказался странным, но картинка за окном — ещё страннее. Тихо кружащиеся и сверкающие в свете фонарных столбов снежинки; маленький обветшалый домик, запорошенный снегом и служащий местным железнодорожным вокзалом; узкая платформа и огромный мост, ведущий к другим путям. В общем, не Электроугли. Эту станцию Верочка проезжала постоянно, но название упрямо не хотело вспоминаться.
Вставать с тёплого насиженного места и вылезать на трескучий мороз не хотелось, но ехать в тупик в пустой электричке не хотелось ещё больше.
Верочка плохо помнила, как оказалась на улице, но возвышающийся над станцией мост, наполовину утопающий в нетронутом снеге, выглядел непреодолимой преградой к вожделенной следующей электричке, которая должна была прийти на соседнюю платформу.
Странный субъект, тоже не совсем трезвый, шатался рядом. Ему мост тоже категорически не нравился.
Помедитировав ещё немного на уходящие ввысь ступеньки, Верочка и субъект дружно перевели взгляд на рельсы. До них было значительно ближе.
— Прыгаем? — спросил чуть осипшим голосом субъект.
Верочка тяжко вздохнула:
— Прыгаем.
И прыгнули.
Приземлились мягко: за последние несколько часов успело выпасть столько снега, что упасть удалось как на подушку. Ситуация была настолько забавная, что захотелось петь. Ничего лучше «А я по шпалам иду домой по привычке» в голову не лезло, поэтому Верочка заголосила эту песню в полный голос. Слова она знала плохо, зато отлично помнила мотив. Слуха у неё не было никогда, и она старалась взять громкостью исполнения, да такой, что ковыляющий рядом субъект в ужасе зашипел и попытался её урезонить, но это оказалось делом не столько нелёгким, сколько неблагодарным: как только Верочка замолчала, сразу начала икать и чихать, чем тормозила процесс преодоления шпал и рельсов вдвое.
Достигнув-таки цели, теперь нужно было забраться на платформу. Каким-то уголком сознания Верочка понимала, что никогда забраться наверх не сможет, но подстёгнутая алкоголем уверенность в собственным силах заставила Верочку взять платформу штурмом.
Если бы на следующее утро Верочке рассказали, какой путь она преодолела, чтобы добраться до скамейки у стенда с расписанием электричек, она бы усомнилась в здравом уме горе-рассказчика. Сейчас же она представила себя троянским конём перед неприступной Троей и таки забралась наверх, в качестве трамплина используя спину своего спутника.
Желанная скамейка оказалась холодной и твёрдой, но это лучше, чем стоять у столба в ожидании электрички.
Только Верочка устроилась с максимальным комфортом, как заметила идущего в её сторону здорового мужика. Первые секунд пятнадцать она ещё надеялась, что он пройдёт мимо. Но секунд через двадцать поняла, что надежда эта тщетна: мужик шёл не сворачивая, с каждым шагом становясь всё больше и страшнее. Ей поплохело.
Помолившись всем богам, которых смогла вспомнить, Верочка зажмурилась и вся сжалась, то ли пытаясь уменьшиться в размере, то ли пытаясь вовсе исчезнуть.
Шаги раздавались всё ближе, всё сильнее её колотила дрожь и стучали зубы, как вдруг:
Иллюстрация к рассказу Сдала— Ве-е-ер… — позвал смутно знакомый голос, и кто-то больно ткнул её пальцем в плечо. — Вера, что с тобой?
Открыв глаза, она увидела возвышающегося над собой и отбрасывающего жуткую тень на снежную платформу собственного мужа.
— Лёня? — осторожно спросила она.
— Вы её муж? — возник откуда-то субъект.
— Да.
— Заберите её, пожалуйста, — взмолился он, потирая поясницу.
— Любимый!.. — тем временем возопила Верочка и рванула к нему так, словно это ей на спину забирались всякие подвыпившие личности. — Представляешь…
Лёня повёл жену к другому пути, придерживая за плечи.
— Только пусть не поёт!.. — крикнул вдогонку субъект, но было поздно: тишину подмосковной станции пронзила «Виновата ли я»…

Текст: отдел общественных связей Дирекции культурных центров
Фото: Библиотеки Москвы

В каникулы москвичей ждут в библиотеках разнообразные квесты, игры, музыкальные и интерактивные спектакли, квизы, показ советских мультфильмов, выступления фокусников и многое другое. Все события бесплатные, но на некоторые из них необходима предварительная регистрация. Тема праздничных представлений 2020 года — «Новогоднее чудо». Ознакомиться с полным расписанием и зарегистрироваться на них можно на портале «Библиогород». 


Мы выбрали главные события на каждый день:


В ночь с 31 декабря на 1 января у москвичей будет уникальная возможность не только празднично, но и культурно и интеллектуально впервые встретить новое десятилетие в библиотеке № 119 (Шоссе Энтузиастов, 20). Начало в 22:00. В программе организаторы соединили лучшие традиции светских новогодних встреч — от «Голубого огонька» и «Театральных капустников» до молодёжных, интеллектуальных, книгоцентричных и научно-популярных форматов, таких как DJ-сет, квиз, книжный стендап и другие. Кроме того, в новогоднюю ночь откроется фотовыставка. Вход свободный. Необходима регистрация по ссылке.

2 января в библиотеке № 3 им. Н. А. Добролюбова (Новый Арбат, д. 30/9) в 12:00 начнется интерактивная программа. Все желающие смогут принять участие в литературно-познавательной викторине «Секреты Деда Мороза», а также в мастер-классах по мыловарению. Затем пройдет ретропоказ мультфильмов. Закончится встреча вручением призов и памятных подарков, а также чаепитием с чтением фрагментов из русских и зарубежных сказок.

В этот же день в библиотеке № 160 (ул. Медынская, д. 11, стр. 2) пройдет конкурсно-игровая программа по мотивам сказки Михаила Михайлова «Два Мороза». В программе «Скандинавские чудеса» ребята узнают, кто такие Йоулупукки и Крис Крингл, почитают скандинавские сказки, поиграют в игры и примут участие в конкурсах. Вместе с Дедом Морозом и Снегурочкой малыши примут участие в игровой программе «Новогодние приключения елочки». Начало в 12:00.

2 января в библиотеке № 126 (ул. Красноказарменная, д. 10) состоится новогодняя программа «Карамельное волшебство» для детей 6—10 лет. Детей приглашают присоединиться к волшебному расследованию Карамели — верной помощницы Деда Мороза. Затем пройдет встреча с детским писателем Майей Лазаренской, которая раскроет секрет, в чём заключается волшебство писателя и почему в каждой книге есть немного чуда. Далее пройдет познавательный квест «Тайная Служба Деда Мороза». Дети узнают, что происходило в новогоднюю ночь в древности, в ХIХ и ХХ веке, и как отмечают этот праздник в далёких странах. В 16:00 пройдёт мастер-класс по изготовлению новогодних украшений из синельной проволоки «Снежинка, ёлка, карамелька!» и росписи гипсовых ёлочных игрушек. В завершение праздника — продолжение мультсеанса и настольные игры. Необходима регистрация

3 января детская библиотека им. А. П. Гайдара приготовила спектакль для самых маленьких зрителей от 6 месяцев до 5 лет. Два забавных садовника, актриса и музыкант, расскажут и покажут гостям, как растут цветы, чего они боятся и с кем дружат. В конце спектакля каждый ребенок сможет посадить и вырастить свой цветок. В спектакле звучит живая музыка. Начало в 16:00.

3 января в библиотеке-читальне им. А. С. Пушкина (Спартаковская ул., д. 9) пройдет новогодний музыкальный спектакль с участием актеров театра «Куметишки». Гостей ждет постановка «Чудеса под Новый год, или Праздник непослушания». Спектакль поставлен по тексту Сергея Михалкова в редакции театра и стихам Григория Остера. В представлении использована музыка современных композиторов в аранжировке Антона Куренкова. Необходима регистрация.

3 января в библиотеке № 243-1 (ул. Академика Бочвара, д. 2) состоится спектакль Московского музыкально-драматического театра «Антреприза» о Зиме, кикиморе и гномах. Начало в 16:00. Необходима регистрация.

Также 3 и 4 января в центральной библиотеке № 197 им. А. А. Ахматовой (Крылатские холмы, д. 34) пройдет интерактивная программа «Новогоднею порою к нам приходят чудеса!». Гостей ждет новогодняя музыка, аниматоры, юные посетители библиотеки смогут принять участие в шествии детей в новогодних костюмах. Также для маленьких читателей пройдет театрализованное представление — новогодний детектив «Дед Мороз спешит на помощь!». Начало в 12:00.

5 января Московский музыкально-драматический театр «Антреприза» покажет в детской библиотеке № 242 (ул. Демьяна Бедного, д. 16) спектакль «Честные грабители или Новогодний детектив». Начало в 12:00.

Вспомнить традиционные детские утренники с забавными новогодними играми, стихами для Деда Мороза, красивой елкой и вкусными конфетами можно будет и в библиотеке им. М. А. Светлова (ул. Большая Садовая, 1). Там 5 января с 16:00 до 19:00 пройдет новогодняя программа «НЕдетский утренник». На праздник ждут только взрослых посетителей. Они смогут вспомнить детство и нарядиться в костюмы зайчиков, снежинок и других сказочных героев новогоднего праздника. Участников ждут знакомые с детства игры, такие как «Музыкальные стулья» и «Ручеек», а также хороводы вокруг ёлки. Необходима предварительная регистрация.

5 января в большом зале Библиотеки № 252 в Зеленограде гостей ждёт взрослая ёлка с концертом Татьяны Зыкиной. Начало в 18:00. Необходима регистрация.

6 января в библиотеке № 184 (ул. Академика Варги, дом 38) с 14:00 до 16:00 пройдет семейная елка-квест «В поисках Нового года». Участники разделятся на команды, чтобы найти волшебные ключи, украденные злым колдуном, и помочь Деду Морозу и Снегурочке спасти праздник и вернуть Новый год. За ключами гостям предстоит «отправиться» в Италию, Великобританию и «совершить путешествие» по России. Командам нужно будет ответить на вопросы по истории этих стран, проверить свои знания иностранных языков и совершить экскурс в мир британского эпоса.

6 января в мемориальном музее и научной библиотеке «Дом Гоголя» (Никитский бульвар, дом 7А) горожан ждут на новогоднюю елку для всей семьи «Снежный Гоголь». Всех приглашают к 15:00. Перед началом взрослых и детей ждет небольшое представление, воссоздающее атмосферу старинной московской усадьбы в период рождественских праздников. В одном из залов библиотеки выступит ансамбль «Казачий круг». Они исполнят традиционные рождественские, колядочные и казачьи песни, которые, кстати, очень любил писатель. В театральной гостиной посетителей ждёт иммерсивный спектакль по мотивам произведений Н. В. Гоголя.

6 января в библиотеке № 183 им. Данте Алигьери (ул. Строителей, д. 8, корп. 2) состоится «Арт-ёлка в красном». Участников ждут праздничные декорации, фотозона и масштабная развлекательная программа. Центральная тема — сплав разных видов искусства. Проводником в этом мир станет странствующий Менестрель. Почитателей живописного искусства ждет мастер-класс, на котором они воссоздадут знаменитые полотна Анри Матисса. О магии красного цвета в искусстве и его значении в жизни итальянцев расскажет познавательная игра. С мастер-класса по созданию и декорированию свечей каждый участник уйдет с оригинальным украшением дома или хорошим подарком для друзей и близких. Настоящим подарком вечера станет спектакль-клоунада с элементами бумажного шоу «Следы на красном». Важно присутствие в одежде участников вечера элементов красного цвета. Начало в 17:00. Необходима регистрация по ссылке.

8 января в детской библиотеке № 156 (ул. Домодедовская, д. 1, к. 1) пройдет интерактивная программа «Добрые сказки зимы». Ведущая расскажет о том, кто придумал отмечать Новый год 1 января, какими были первые елочные украшения, когда появился Дедушка Мороз, где резиденция Снегурочки, почему именно 7 января в России празднуют Рождество. Во время встречи участники узнают традиции празднования Нового года в разных странах. Начало в 12:00.

Текст и фото: Людмила Прохорова, Михаил Визель

5 декабря открылась 21-я ярмарка интеллектуальной литературы non/fiction, и первая — в Гостином Дворе. Предыдущие двадцать лет она проводилась в Центральном доме художника на Крымском Валу, который в этом году с концами отошел Третьяковской галерее — зато новая площадка позволила увеличить выставочную площадь и количество участников.

«Новая эпоха начинается в жизни ярмарки non/fiction, — сказал на церемонии открытия ярмарки глава Роспечати Михаил Сеславинский. — Когда она проходила в здании ЦДХ, мы помним, что атмосфера там была прекрасная, но очень скученная, воздуха всегда не хватало. В этом большом, объемном здании присутствуют стенды около 300 издательств, и на ярмарку приехали гости почти из 30 стран мира». Также он отметил, что с особой теплотой на ярмарке в этом году приветствуют Израиль, с которым Россию связывают тесные культурные и книжные связи.

День почетного гостя ярмарки — 8 декабря, именно тогда у посетителей будет возможность встретиться со знаковыми современными израильскими авторами, среди которых Орли Кастель-Блюм, Эшколь Нево, Давид Гроссман и другие. В остальные дни можно изучить книги на израильском стенде, купить произведения израильских авторов в русских переводах и полакомиться фалафелями и хумусом на кошерном мини-фудкорте, который спрятался между рядов кулинарных и гастрономических книг.

Кстати, из других зарубежных гостей особенно ярко представлены на non/fictio№21 французские издательства, Франкфуртская книжная ярмарка и книги Италии.

Возвращаясь к авторам отечественным, стоит выделить две главные встречи первого ярмарочного дня — с Михаилом Елизаровым и Людмилой Улицкой. Их новые книги совсем недавно вышли в Редакции Елены Шубиной, и даже презентации у них прошли в одно и то же время, но, естественно, на разных площадках. Михаил Елизаров на ярмарке нон-фикшн

Михаил Елизаров с заслуженной гордостью представил свой роман «Земля». Формально, с точки зрения сюжета, он описывает суровые разборки середины нулевых на замкнутом рынке похоронных услуг в одном отдельно взятом городе Загорске, отягощенные не менее драматическим соперничеством между родными братьями за сердце красавицы — но как уверил многочисленных читателей Елизаров, сам по себе похоронный бизнес интересовал его меньше всего, и на журналистские лавры Ивана Голунова и ему подобных он не претендовал. Просто автор искал тему, которая исключает шутливое к себе отношение.


«Смерть — последний бастион достоинства», — несколько раз повторил Елизаров.


Когда же разговор зашел о том, существует ли специфическая «русская смерть», он был еще категоричнее: «Для русского человека — величайшее несчастье умереть на чужбине. Нужно ложиться в ту землю, из которой ты произошел. Это звучит очень архаично, но это такой круговорот предков». 

Звучит мрачновато, но Михаил Елизаров настаивает: литература может и должна быть серьезной. «Что случилось с читателями? — недоумевает он. — Почему всё, что им нужно, — это божественный твит с картинкой?» Сам же автор «Земли» предлагает совершенно другой подход к литературе: книга как самодостаточный, насыщенный мир. «У меня есть странная иллюзия, что можно создать безусловную песню (Михаил — концертирующий клубный автор-исполнитель. — Ред.), и можно создать безусловный текст. Поэтому там так много слов. Это попытка создать насыщенный мир — мир на основе смерти».

На вопрос же одного из читателей, успевших ознакомиться с объемистым сочинением, доволен ли автор одной конкретной сценой, «второй попойкой в бане», Елизаров ответил: «Если бы какая-то сцена мне не удалась, вы бы ее не увидели».

Людмила Улицкая на ярмаркеУдовлетворенной сборником своих рассказов «О теле души» осталась и Людмила Улицкая, с первых слов отметившая: «Я никогда в жизни этого не произносила, но я довольна этой книгой». В сборник вошли два цикла рассказов — «Подружки» и собственно «О теле души». Оба цикла предваряют стихотворения самой Улицкой, которая призналась, что всегда писала стихи, но вывести их в публичное пространство решилась только сейчас. Последовал вполне ожидаемый вопрос о любимых поэтах писательницы. «В последнее время я читаю больше поэзии, чем прозы. Может, это от ощущения, что времени осталось мало, а поэзия — более концентрированная вещь, чем проза… Вообще первый поэт, которого я открыла для себя, был Пастернак, а не Пушкин, как обычно бывает. И он навсегда остался для меня очень родным».

Как можно догадаться из названия, цикл «Подружки» посвящен дружбе.


«Дружба — один из даров, который нам подарила советская власть, потому что без дружбы мы просто не выживали», — комментирует Улицкая.


Цикл «О теле души», в свою очередь, посвящен теме смерти. «Все люди рождаются бессмертными. Идея смерти появляется позже, и первая увиденная смерть — это инициация. Жизнь была ко мне милостива, и я видела несколько потрясающих человеческих уходов. Достойной была смерть моего первого мужа, который ушел в 36 лет, и уходя, он всех примирил и одарил своим вниманием».

Говорили с Улицкой не только о смерти, но и о жизни, а также о литературе — куда же без нее. Писательница призналась, что предпочитает нон-фикшн («потому что мне интересно, как все устроено в нашем мире»), а из последних книг, которые произвели на нее наиболее сильное впечатление, отметила «Чертеж Ньютона» Александра Иличевского.

Напоследок один из читателей спросил, как сама Улицкая связана с Восточным Крымом, о котором она пишет в некоторых своих произведениях. «Если бы я выбирала себе малую родину, то я бы выбрала Крым», — ответила писательница.

Текст: ГодЛитературы.РФ
Фото: кадр из м/ф «Пастушка и трубочист» (mults.info)

В России — бум литературных курсов. Открываются магистратуры creative writers,
знаменитые писатели и не знаменитые, но профессиональные литредакторы набирают мастерские. Можно пожимать плечами и уверять, что «писателем нужно родиться», можно кивать на американский опыт, но невозможно отрицать: предложение возникло, потому что есть спрос.

Вызревают ли в новых теплицах новые сочинители, соразмерные по масштабу дарования со своими великими предшественниками? Всё-таки русская литература — не целина, которую нужно впервые поднимать, а, так сказать, давно плодоносящая нива. Как водится, определить это можно будет только по плодам. Мы же хотим дать возможность нашим читателям самим ознакомиться с творчеством нынешних студентов творческого письма.

И начинаем, по старшинству, с рассказа студентки старейшего в России (если не в мире) специализированного учебного заведения — Литературного института. Ольга Тетерева учится на 6-м курсе заочного факультета, а в свободное от писательства время работает в ателье по пошиву одежды. Из любимых авторов — Достоевский, Платонов, Довлатов. За время обучения на семинаре, который она посещает, сменились три мастера, но все они признавали оригинальность и уже сложенный стиль ее текстов, а также неповторимый юмор, который, кажется, дается ей даже слишком легко. «У Оли именно та проза, которой нужно обозначать «женскую прозу» в самом лучшем ее исполнении», — неоднократно подчеркивали студенты семинара разных курсов и разных лет.


Ольга Тетерева «Имя «Эс»»

Я написала письмо в детективное агентство с просьбой о трудоустройстве. Нет, пожалуй, не с просьбой, а с мольбой даже, с пламенной мольбой, полной ирландского эля.

Я многое поняла, напившись ирландского эля. Эль лежит в основе культурной ирландской традиции, эль течет по венам этнических музыкальных мотивов, эль вздергивает высоко ноги исполнителям народных ирландских танцев, эль формирует национальный непокорный характер.

Эль коварен, надо пуститься в пляс аккурат в тот момент, когда захочется кого-нибудь оскорбить или совершить безумный поступок. Я не успела.

Я решила выйти замуж по сговору за какого-то украинца. (Ирландцев, к сожалению, в базе женихов не было.) Условия супружества такие: он мне – деньги, я ему – один сухой поцелуй и гражданство. Казалось бы: равноценный обмен, но нет. Жених захотел еще предварительно фото, а после стал набиваться в мужья почти что истинные, то есть в близкие половые друзья со штампом о браке в паспорте.

«Ишь ты, хитрый какой хищник, прямо сперматозоид! – подумала я. – Э не-ет, эдак он и платить не станет. Зачем платить жене, с которой еще и спишь? Вот еще! Да и что это – платить жене? Моветон, оскорбление одно. Она же не шлюха, чтобы ей платить. Но нет, не будет по-твоему, я тебя субординации живо научу».
– Мое сердце несвободно, – сказала я, когда мы входили в загс, – не рассчитывай больше ни на что, между нами только сделка.

В кабинете, где осуществляется прием заявок на связывание семейными узами, долгое время никого не было, мы ждали в коридоре. Жених, несмотря на искусственную прохладу, обливался потом, а я глядела на него с интересом и ужасом. Тошнота железными кольцами обвивалась вокруг шеи. Одно кольцо, два, три. Кольца стягиваются, трахея сужается, шея вытягивается. Я терплю и пытаюсь настроиться.

Ничего так мужик, не урод. Правда, совсем почти без губ, без губной мякоти, но это и не обязательно для наших целей, средненький, интеллектуально тоже середнячок, с мечтами и планами наполеоновскими, как это часто бывает. Ну и что. Нормальный, обычный, спокойный будущий гражданин Российской Федерации, но, блин, как же противно мне думать, что это ведь муж мой будущий. Будущий, блин, потный муж! Чужой мужик! Его имя будет вписано в мой паспорт! Как же противно! Имя цепкого сперматозоида! Цикатиленко, Щекатиленко, Чикатиленко, как-то так. Имя чужого мужика. А-а-а, ну зачем?! А-а, ну за что, святой Патрик, за что?
Он живет на Рублевке, на отшибе, в уединении. Он просыпается под вой птиц за окном, под сирены цикад.
«Не хочешь послушать, как поют птицы на Рублевке на рассвете? Ты такого не слышала никогда, детка…»
Он живет над гаражом, в семье богатых людей. Живет там мажордомом, садовником, личным водителем и вкручивателем лампочек.

Я белошвейка, выхожу замуж за мажордома. Подарите мне на свадьбу корзинку роз и гуся, серого, красноротого, крикливого гуся, пожелайте плодородия моим чреслам.

О боги, за что?! За что я такая дура, в результате чего так нуждаюсь в деньгах, что не хочу работать? Сильная нужда отбивает естественное желание трудиться, да-да. В нестерпимом, истерическом желании заработать здесь и сейчас люди готовы заняться черт знает чем: к примеру, одна знакомая, убежденная чайлдфри, карьеристка-экономистка, уволенная из налоговой по статье, пытается устроиться то нянькой к младенцу, то в цех на мясокомбинат. А я… я хочу работать в детективном агентстве. Правда, я могу. Я могу все. Может, навскидку по мне и не скажешь, но я знаю свой потенциал, честное слово. Это как новогодняя гирлянда. Я могу достать ее с балкона и включить.

Я должна больше, чем стоит моя почка, моя вторая почка, все три литра моей дурацкой отравленной крови, мои голубоглазые яйцеклетки, больше, чем все это. Только аренда матки под суррогатное материнство может меня спасти. Но это нет. Это сразу нет. Фиктивный ребенок еще хуже фиктивного мужа. Я просто сойду с ума в послеродовой депрессии, разлученная с продуктом матки своей навеки, навсегда, во веки веков. Я не смогу. Это не по мне.

И вот я сижу на скамье в приемной загса, рядом чужой мужик истекает потом: ручьи бегут из-под коротеньких волос по вискам, я вижу тропы, которые прокладывает пот на коже его головы, микрокапельки держатся на влажной коже нижних век, над верхней микрогубой. Острый дух впивается мне в ноздри и заставляет держать рот слегка открытым. Для вентиляции. Открытым ровно настолько, чтобы это не бросалось окружающим в глаза. Я научилась этому у своей кошки.
Я поняла чувства тех стародавних девиц, коих выдавали замуж за незнакомцев. Да-да, и это в мои-то годы, с десятилетним стажем семейной жизни за плечами и здоровенным сынищем на оных. Хо-хо-хо.
Отвратительное ощущение – фиктивный брак, это как будто тебя обмазали потом незнакомого мужика. Получить удовольствие может только циник самой высшей пробы. Или извращенец.

Вспоминаю, как ехала на встречу с будущим мужем. Для снятия психологического дискомфорта придумывала всякую чепуху.

Пьеса в двух действиях: «Я и злые тетки».

Действие первое. В ролях: я и злые тетки.

Я: У меня есть муж и любимый мужчина, это разные люди, они знают друг о друге и иногда даже здороваются по телефону.

Злые тетки: (злобно шипят) Ш-ш-ш-ш-ш-ш!

Действие второе. В ролях: я и другие злые тетки.

Я: Со вторым мужем мы подали заявление в загс в день знакомства.

Другие злые тетки: (злобно шипят, завидуя моей «фантастической» любви) Ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш!
Однако встретившись лицом к лицу с будущим мужем, я осознала, что это не смешно, не-е-ет, не смешно. Но отступать было поздно. Да и не отпустил бы меня уже этот… хищник.

Итак, мы сидели в приемной. Кроме нас только девушка, которая пришла сменить имя. Ждали пять минут, ждали десять, жених вонял и разве что не дымился. В груди моей скулило и плакало сердце. И я сказала:

– Они специально выдерживают такую паузу, чтобы у людей была возможность сбежать.
Жених хехекнул, глянул нервно на девушку, недовольную своим именем, вздохнул и мастерски ответил с видом крайне утомленного холостяцкой жизнью и по уши влюбленного мужчинки:
– Да добегались уж, нагулялись. Пора уже.

И рука его потянулась к моей руке. Она была мокрая и холодненькая, липкенькая ручонка. Ишь, актер какой! Наконец пришла работница загса, пригласила нас. Жених напрягся и предоставил мне возможность объясняться. Руки его клейкие дрожали, бумажки липли к ним, когда он выкладывал их на стол из пластикового файла.

«Чувствует себя бесправным», – решила я и даже немножко посочувствовала.

Девушка посмотрела бумаги и сказала, что у хохла недостает какой-то справки. Заявление не приняли. Какое облегчение! О-о-о! Слава бюрократии! Хвала солнцу, хвала небу, хвала московскому шуму и пыли! Как приятно выйти в апокалиптически душный август из прохладного загса необремененной предстоящим замужеством, даже фиктивным, и стоять под палящим солнцем с сигаретой в зубах, щуриться от дыма и удовольствия и слушать, как рабочие неподалеку долбят асфальт. О, какое благо, какое счастье!

«Н-да, я думал, подадим заявку и отметим. Жаль. Чертовы бюрократы!.. А поехали ко мне», – предложил горе-жених.

«Не-э-э-э-э-э-э-э!» – ответила я с лошадиной вибрацией в голосе, подпрыгивая голосом на каждом новом «э», как на кочке.

И ускакала домой. Никогда больше. Никогда. Живи по уму, мать. Иди работай, как лошадь, хватит балбесничать и мечтать. Никаких больше ночных писем в детективные агентства, никаких больше покупок справок дваэндэфээл в сомнительных конторах для получения баснословных кредитов, тщетные попытки, ничего такого больше. К станку! Труба зовет!

До украинца был молдаванин: прелестнейший юноша, чаровник и злодей. Губы имел яркие, пухлые, в меру полные, как я люблю (хотя, повторюсь, губы не имеют никакого значения, кроме эстетического), лицо ладное, приятное. Сам умеренно высокий, умеренно широкий, грудь вся в татухах цветастых, бицепсы-трицепсы налитые тоже всё в цветочках-черепочках, спина роскошная, также изрядно изукрашенная. В каждом ухе и соске по серебряному колечку.
В общении легок, весел, ласков, но не назойлив, пишет по-русски без ошибок. В общем, лапочка. И страстный при этом, с личной трагедией.

Меня, говорит, депортировали, а я в Москве десять лет, у меня бизнес, друзья, жизнь, девушка любимая, у меня там всё, меня вырвали и выкинули сюда. Мне нужно вернуться в Москву как можно скорее. Сдохнуть хочу тут, месяц уже, загибаюсь просто. У меня есть деньги, я заплачу больше, чем ты хочешь, но я невыездной, ты должна приехать ко мне, у меня знакомая в загсе работает, нас за три дня оформят, и вместе поедем в Москву.

И боязно мне стало, и интересно. Эх, думаю, повеселилась бы. Вино, домино, музыка, пляски, солнце, линия горизонта, уставленная коровками, барашками, озером и облаками, катания на раздолбанных тачанках по дорогам Молдавии. А свадьба какая была бы! Уж наверняка была бы свадьба. Хоть брак и фикция, но все-таки. Молдаване же, веселый народ, хлебосольный. Я мало что знаю о Молдавии, и она представляется мне похожей на Сербию Кустурицы. Наверное, напрасно.

«А меня там не обидят? – спрашиваю, как дурочка. – А фотки твои?»
«Ты что, кто тебя тронет?! Буду стеречь, как невесту. Да что там, как родную сестру-девственницу!

А фотки мои, чьи же еще».

Ах, думаю, прелесть какая, очарование сплошное. Нямка, а не мальчик. Даже жаль, что у него в Москве девушка.
От рокового шага меня опять спасла бюрократия. Загранпаспорт. До конца срока действия две недели, но уже никуда выехать не могу.

«Сделаю паспорт, – сказала я няшке-молдавашке, – и приеду через месяц. Но если у тебя есть другие варианты, то не жди меня».

«Нет, – ответил чаровник, – подожду, чувствую, ты хороший человек».
На том и порешили. Он ждет, я жду, но паспорт не делаю. Денег на паспорт нет, у него спрашивать не стала, а то подумает еще…

Рассказав о молдаванском претенденте на мою руку и графу в паспорте украинцу, услышала от него следующее:

«О, да это опасный тип! Мне про него уже рассказывали. Он девок заманивает к себе, а там продает. Сама подумай: зачем ему фиктивный брак, если у него куча денег? В Молдавии на эти деньги можно купить новые документы и вернуться под другим именем».

Я у хохла тоже была не первая, до меня была какая-то девушка, которая имела также удовольствие пообщаться с няшкой-молдавашкой и пошла дальше меня: проникла в суть, вывела на откровенный разговор, ушлая бабенка.

Значит, няшка продает девок. Опять этот мир обманул меня, опять этот мир плюнул мне в глаза!

Преступник натуральный, злодеище кошмарное.

Вот так. Такие дела, да. Трудно быть лохом. Спасибо горе-жениху, спас.

Дома ждала маман.
– Что, подали заявку? Нет? Ой, слава богу, что не подали! Говорила тебе, говорила: не тот это вариант. Другого ищи. Да и вообще, ну почему вот ты не хочешь с Зозефом? Есть же Зозеф, что ты ищешь какую-то шушеру?

Зозеф – сорокалетний посол из Гвинеи-Бисау, на родине женатый, на чужбине холостой. Гибкий, верткий человек, целеустремленный, тоже тот еще… фрукт. Впрочем, это все с рассказов матушки, я сама его не видела.

«Ну, он некрасив, очень уж черен, прямо головешка, – снисходительно сообщала маман, – из Африки, – чего ты хочешь. Нос широкий… и губы».

«Губы?» – тревожно переспросила я.

«Да, – маман поморщилась, – губы. А роста невысокого и очень худенький. Зато умный и отлично говорит по-русски».

«Какого же роста?» – спрашиваю.

«Да немножко поменьше меня», – сказала моя маленькая маменька.

«Что?! Но я-то выше тебя на десять сантиметров! Значит, он меньше меня на десять сантиметров и еще чуть-чуть!»

«Да какая тебе разница! – сказала она тогда. – Это же один раз – в загс сходить!»

«Да не пойду я позориться. Это обмылок какой-то! Маленький черный обмылок! Почему именно такой африканец? Другие кончились, что ли?!»

«То баскетболисты, дура! – маман веско воздела указательный перст вверх. – А это посол! Посол, понимаешь ты?!»

Посол-мосол. Я понимала, но внутренне противилась. А тут вдруг всерьез задумалась: правда, какая мне разница, имя какого из сперматозоидов мне впишут в паспорт? Фотку же вклеивать не станут. Да и какой такой уж позор? А почему, собственно, позор? Веселуха! Абсурд! Фарс! Нагуляю белого ребенка, принесу в подоле и запишу на мужчину фамилию! Белый сын черного отца с португальской фамилией! Круто.

– А давай с Зозефом! Только пусть купит мне туфли на самом высоком каблуке, сантиметров чтобы двенадцать-четырнадцать, цвета слоновой кости. И платье хочу из фиолетового фатина с атласным поясом цвета пудры. А он пусть будет в кремовом костюме и при галстуке лилового цвета. А запонки золотые. И часы на цепочке. Плюс лимузин часа на четыре и шампанского ящик. И фотосессия на Воробьевых горах. И чтобы всю сумму полностью сразу наличкой, и чтобы больше я его никогда не видела… А как думаешь, сможет он меня немножко на руках пронести по Красной площади или в платье у меня потонет, запутается и упадет?

– Ну, не дури! Зачем это всё?

– Это не дурь, это мое условие. Мечта такая. Первый раз по любви в джинсах и гриндерсах замуж выходила, теперь по расчету в платье хочу! И фату хочу, да, еще и фату, и цветы в волосах, много-много мелких цветочков, сотню или две, живых, беленьких. Он же посол, что ему стоит!

Слышала потом, как она ему звонила:

– Здравствуйте, здравствуйте, Зозеф! Узнали? Ой, как хорошо! Как приятно, что не забываете… Давно, да, давненько не созванивались. А я… да… а я… да, а я да. А я… по делу: невесту вам нашла, одна моя знакомая. Да, хорошая знакомая, добрая девушка, спокойная, порядочная. Сегодня? Да, давайте сегодня познакомлю. Вам когда удобнее? Наверное, вечером, в темноте? Да? Правда любите в темноте? Надо же, угадала. Я как подумаю иногда о вас… Как же вы живете? А скажите, наверное, ведь тяжело вам, пристают, оскорбляют? Бывает такое, да? Вот эти, как их, скинхеды… Нет, не обижают? А я… да… а я… да, а я – да, подождите-подождите, а то сейчас забуду, моя девушка эта, вы представляете, что говорит: в платье, говорит, хочу, в туфлях. А то, говорит, первый раз замуж выходила, как оборванка… – Тут я не стерпела, вбежала к ней и зашептала: «Не говори про гриндерсы, не говори». Она ничего не поняла, захихикала в трубку, защебетала какую-то чушь и простилась.

Вечером мы вошли в темно-зеленый парк. Черно-зеленый, торжественно-вечерний парк. Маленькая черная тень маялась под фонарем возле скамейки. Мы шли нога в ногу: маленький толстенький шаг матушки и маленький неторопливый дробный мой шаг. Быстрее было невозможно, потому как я напялила самые высокие свои каблуки. Дура, что с меня взять.
Маленькая черная тень услышала мерный постук по мостовой и устремила черный взгляд с черного лица в нашу сторону. Тень напряглась, тень изготовилась, тень заскользила навстречу медленно. Тень кривенькая, хищная, тоненькая, пиявистая тень. Вспомнился резкий запах чужого пота в приемной загса.

– Нет, – сказала я и остановилась. – Я не смогу.

Развернулась и понеслась обратно к метро.

– Куда?! Стой! – закричала маман, зашипела. – Человек ждет уже, а ты!.. Свинья ты, свинья! А ну вернись, не будь свиньей!
– Я не могу.
– А мне что делать?!
– Сама иди к нему. И за него иди сама! – крикнула я и побежала.
– Я?! – донеслось до меня то ли удивленное, то ли озадаченное матушкино слово.

Я убежала и притаилась в незнакомом торговом центре в туалете. Надо придумать новый способ заработка, не такой циничный!

Не такой циничный способ. Я успокоилась и вышла. Процокала гордо с видом высоконравственной особы по глянцу пола со второго этажа на первый. Торговый центр готовился ко сну. Продавщицы опускали жалюзи, выключали свет, выходили, переговариваясь между собой по-добрососедски. Вечерний режим, радостный режим, оживление перед сном. Птички-щебетуньи собираются лететь в свои гнезда, никак не могут друг с другом расстаться.
Средний, между двумя остекленными линиями павильонов, лоточный торговый ряд уже покрылся чехлами. Серебришко припрятали, чаи-кофеи унесли. Ушли. Какая-то дурочка совсем по-мещански, чересчур доверчиво бросила сумку на зачехленный прилавок среднего ряда и вбежала в салончик, громко что-то говоря товарке. Бросила сумку и убежала. Я заметила мельком: некрасивая поношенная сумка, старомодная. А внутри, наверное, денежки. Может быть, и неплохие. Вдруг там выручка за день, за два?

Одернула себя в последний момент. Да ты что?! Не вздумай! Именем сперматозоида заклинаю тебя – нет! Нет! Ты ведь не сможешь от них убежать!

В метро плюхнулась возле двери, нога на ногу.

Люди-то какие кругом свежие, отдохнувшие, парадные. Буржуи.

Вот старички напротив: яркая бабуська, благородно седая, в белом брючном трио, сдобная, бабушка-пирожок, поджаристо-румяная, как только что с курорта. С ней приличного вида дедушка, но бледный, с серой паутиной теней в складках морщин и выходного костюма, при галстуке, как будто только что из гроба. Голова его свернута набок, набок от бабушки, многолетняя привычка, хотя и улыбается дедок. Живой. Хорошо. Видно, что, несмотря на всю разницу их устремлений (она стремится вокруг земли, а он – внутрь), они счастливы и сыты, и, если порыться в их кармашках, то многое найдешь. По крайней мере, чувство вкуса и стиля, да-да.

Еще один курортник рядом, летний такой, солнечно пьяный мужик. Шорты, майка, загорелые, толстые, холеные коленки. Лилейные коленки, шелковые коленки, филейно-лилейные, оранжевые, заморские, хорошо просоленные-прожаренные коленочки. Чудесная кожа под золотым пушистым волосом. На руке отельный браслет, в желудке еще, поди, отельный вискарь, или дьютифришный. В слабых пьяных пальцах тонкая сверкающая пластинка телефона, прижатая плотно, присовокупленная жарко к гладенькому толстенькому кожаному портмоне. Чудесная кожа. Вялые сонные пальцы. Локти, упертые в широко расставленные оранжевые колени, свешенная голова на расслабленной шее. Золотая цепь. Такой гладкий мужик, бархатистый мужичок, великолепно отхамамленный где-то в Турции, Греции или Испании, хорошо отдохнувший мужик, чудесно пьяный мужичок.

Телефон зазвонил. Мамай.

Взять или не брать? Ругаться будет. Взяла. Все равно, рано или поздно наорет. Но она не с ругани начала, а с возмущения.

– Он не посол! Он при посольстве начальник над дворниками! Денег нет. Наврал, представляешь? А я как дура, как дура… А ты, как ты могла?!

Я громко засмеялась. Мужик вскинул несмышленые глаза, как у двухнедельного котенка, стиснул в могучей руке свое добро, ручную кладь свою, вскочил и выбежал из вагона, пошатываясь, огромный, высоченный и страшный, как бомба, катящаяся стремительно по тросу канатоходца.

Вот и славно. Вот и молодец.

«Напишу сейчас молдавашке, – подумала, – скажу, паспорт сделала, бабки на самолет высылай. Интересно, что ответит».

Текст: Екатерина Барбаняга
Фото: Живая классика

За 9 лет в самом масштабном литературном проекте страны «Живая классика» приняли участие более 10 миллионов талантливых школьников. Но любой конкурс – это конкуренция, где есть победители и проигравшие. Для того чтобы каждый подросток мог получить дополнительный шанс на победу и проявить себя в качестве лучшего чтеца своего любимого произведения, в этом сезоне запускается новый проект «Живая классика 365».

В «ЖК 365» дети тоже будут соревноваться в выразительном чтении вслух, но в отличие от основного конкурса, где ценится оригинальный выбор текста, здесь все участники будут читать одно и то же произведение.

«Живая классика» сделала подборку из 365 самых популярных среди подростков текстов. Каждый из этих текстов будет служить основой для чтецкого баттла. Всю информацию о творческих поединках и расписание можно найти на официальном сайте конкурса  и в группах «Живой классики» в социальных сетях.

По условиям нового проекта участникам необходимо записать видео своего выступления и загрузить ролик на сайт. Участвуя в «Живой классике 365» в течение года, ребенок получает баллы, которые потом будут конвертироваться в призы: это может быть путевка в лагерь, свитшот, рюкзак или интересная книга.

«За эти годы я познакомилась с огромным количеством талантливых подростков, которые заслуживали того, чтобы стать победителями конкурса, но что-то у них не сложилось. Проект «Живая классика 365» дает таким конкурсантам еще один шанс: они могут стать лучшими чтецами определенного произведения в стране, в городе или в своей школе», — говорит президент фонда «Живая классика» Марина Смирнова.

Победителей будет определять онлайн-голосование.

В ближайшее время пройдут баттлы по следующим произведениям:

«Двенадцать стульев», Илья Ильф и Евгений Петров, до 5 ноября

«Портрет Дориана Грея», Оскар Уальд, до 6 ноября

«Фотография», Анатолий Приставкин, до 7 ноября

Международный конкурс юных чтецов «Живая классика» проходит под патронатом Министерства просвещения РФ, и с 2019 года включен в список конкурсов, рекомендованных министерством. Уже третий год конкурс реализуется с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов. Проводится при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям, ГК «Просвещение», компании «Норникель», глав всех регионов РФ.

Интервью: Михаил Визель
Фото предоставлены пресс-службой Государственного литературного музея

Михаил_Визель

На прошлой неделе Алексей Олейников — школьный учитель и школьный писатель, автор социально нагруженной книжки «Скажи мне Здравствуй и эпического школьного рэпа «Соня из 7 Буээ», провел первое занятие в подростковой писательской мастерской, запущенной при только что открывшемся в Государственном музее истории российской литературы детском и подростковом образовательном центре с джойсовским названием «Арка Марка«. Название самой мастерской, предложенное ее ведущим, тоже, как говорится, доставляет: «Краткое руководство по построению миров и благоустройству разумной жизни на них к всеобщему счастью или несчастью в зависимости от ваших наклонностей и общего взгляда на устройство нашего бытия».
Мы попросили Алексея поделиться первыми впечатлениями и ожиданиями.

Ведущий курсов писательского мастерства для подростков при только что открывшемся центре творческого развития Гослитмузея "Арка Марка" Алексей Олейников делится опытом первого занятия

Фото с выставки «Сказочный бестиарий», проходящей в Гослитмузее

В Москве — бум писательских школ, ориентированных как на взрослых, так и на студентов; ваша школа рассчитана на старших школьников; что из этого следует?
Алексей Олейников: Что бум — это верно. Кропотливая работа CWS разверзла врата или просто организаторы угадали тренд — часто это одно и то же. Теперь все открывают писательские школы, ну, а раз все побежали, и я побежал. Что из этого следует — не знаю. Подросло поколение писателей, которые чувствуют в себе желание и возможность учить? Появился относительно массовый спрос на развитие речи и литературные студии разных форматов — что связано с численным и качественным ростом семейного образования? Это тема для социологов.

Прошло первое занятие; можете, не называя имен, дать «социологический срез»? Сколько человек записалось, какого возраста, каковое половое соотношение? Только окрестные жители или издалека тоже?
Алексей Олейников: Пока не могу, потому что мы только познакомились. Записалось 11 человек, и это почти оптимум для комфортной работы. Возраст — от 11 до 15 лет. Мальчиков и девочек почти поровну — что удивительно, я привык к тому, что пишущих девочек больше. Местных жителей там, как я полагаю, нет, это как раз хорошие московские дети, которых возят по кружкам и секциям, и они кочуют по городу вместе с родителями, аки номады.

Как прошло первое занятие? Что делали? Насколько реальность разошлась с вашими ожиданиями?
Алексей Олейников: Хорошо прошло — как и ожидалось. Первое всегда сложное — с одной стороны, ты нащупываешь контакт с аудиторией, даешь понять, кто ты такой, и сам присматриваешься к детям, вы взаимно притираетесь краями (и будете это делать еще некоторое время). Растили зерно удивления — пользуясь старым добрым биномом фантазии, который описал Родари в своей «Грамматике фантазии».


Говорили о сдвиге восприятия, как том самом фантастическом элементе, который меняет все.


Искали основу истории, и, найдя ее, наблюдали, как она может прорасти — работали с веером возможностей развития событий. Сталкивали лбами понятия, наблюдая, как рождается новый мир, — и накладывали на него разные системы координат, задавая разные вопросы, смотрели, куда растет дерево повествования.

Ведущий курсов писательского мастерства для подростков при только что открывшемся центре творческого развития Гослитмузея "Арка Марка" Алексей Олейников делится опытом первого занятия

Например, смысловая пара «лис и туча» дали нам историю одинокого лисенка, настроение которого влияло на погоду и потому деревню рядом с его лесом звали деревней туманов. А потом одна девочка познакомилась с ним, и с тех пор над деревней сияло солнце. И еще мы придумали лис, живущих на облаках — огромных, в седой мягкой шерсти, спускающихся в низ во время дождей и снегов. И лиса по имени Туча, страдающего от ожирения.


А ответ на вопрос «что, если бы люди взрывались от сильных негативных эмоций?» всех так воспламенил, что мы выдали сразу штук шесть разных миров.


Мир, где разработали технологию превращения людей в живые бомбы, мир, где все от природы рождались такими, и поэтому культура сформировала идеалы самоконтроля и подавления гнева и ярости. И ритуальный уход из жизни через ярость, и доведение до бешенства как вид покушения на жизнь. Но однажды там родился ребенок, который не взрывался от злости. И все завертелось.

Мы придумали призрака, живущего в мусорном ведре, и призрак бетонной плиты, который преследовал строителей, медвежью жабу и шнурки, которые работали на принципе любви — чтобы завязаться, им надо было влюбиться друг в друга, а чтобы развязаться — поссориться, мы придумали облачные шнурки, которые поднимали над землей и слегка лишали веса, и шнурки, которые делали из стеблей цветков.

А одну идею я не скажу, потому что в ней вообще есть реальный потенциал для создания не сказки, а целого мира.

В вышеупомянутые школы слушатели приходят, как правило, с намерением стать писателями, а порою уже и с идеей или даже черновиком произведения; никто вам ни в чем подобном не признался?
Алексей Олейников: Даже удивительно, но нет. Если у кого-то и есть амбиции, мне не признались. Пришли с чистого листа заниматься фэнтези — потому что, как многие признались, любят этот жанр.

Ведущий курсов писательского мастерства для подростков при только что открывшемся центре творческого развития Гослитмузея "Арка Марка" Алексей Олейников делится опытом первого занятия

Фото с выставки «Сказочный бестиарий», проходящей в гослитмузее

Вы — опытный школьный учитель и писатель, но курсы творческого письма, объединяющие эти две ипостаси, это для вас первые, верно? Известно, что на такого рода семинарах учитель учится не меньше, чем ученики; а чему вы рассчитываете научиться? Языку? Тому, чтó беспокоит сегодняшних подростков?
Алексей Олейников: Мастерская по творческому письму — это новый опыт, да. Я вел и веду курсы по литературе, но они гораздо более «школьноориентированные». Учитель, в общем, постоянно учится всегда — если у него не отморожены уже все познавательные рецепторы, чему школьная суета массовых школ очень способствует.

Я ни на что не рассчитываю, а смиренно жду подарков и думаю, что скорее всего они будут. Подарки — это истории, которые вдруг вырываются из детей, когда они понимают, что их готовы слушать и слушать не равнодушно. Подарки — это мемчики, музыка, какие-то субкультурные штуки, которые составляют шум времени, которые ты со стороны и не увидишь, они мелькнули и пропали, а в следующем году уже другие кумиры и другие приколы. Ну, и конечно, язык, куда уж без него.


«Краткое руководство по построению миров и благоустройству разумной жизни на них к всеобщему счастью или несчастью в зависимости от ваших наклонностей и общего взгляда на устройство нашего бытия»

Текст и фото: Георгий Чалахешашвили
Фото Григория Служителя предоставлено организаторами премии

«Электронную букву» вручают с 2011 года — тогда победительницей среди прочих стала Дарья Донцова как самый популярный автор за всю — на тот момент пятилетнюю — историю сервиса. На следующий год премию вручили Борису Акунину за коммерческий успех его романов.


К сегодняшнему дню премия эволюционировала.


Во-первых, с 2017 года ЛитРес решил сконцентрироваться на молодежи — новых талантах, набирающих популярность среди пользователей самиздатной электронной библиотеки. Во-вторых, теперь победителей определяет не коммерческий успех, а жюри и группа экспертов.

Юлия Селиванова, координатор экспертной группы, рассказывает о том, на что обращают внимание при отборе: «Эксперты премии отбирали авторов для шорт-листа на основе таких критериев, как оригинальность произведения, проработка сюжета, проблематика, логика и язык повествования и, безусловно, общее настроение, эмоции и впечатления, которые остаются после прочтения текста. Также мы отмечали произведения, которые соответствуют времени и ориентированы на молодую аудиторию — 25—35 лет».

Юлия также отметила, что в этом году качество полученных произведений значительно выше, чем на прошлых конкурсах. Сперва тексты проходят первичный отбор, в ходе которого отсеиваются работы с «откровенно безграмотными словосочетаниями». После селекции допущенные книжки попадали к ридерам и уже после вторичного отбора — к экспертной группе.


Помимо призового фонда, который в этом году составляет 15 млн рублей на всех участников для продвижения на платформе ЛитРес, лауреаты «Электронной буквы» получат шанс опубликовать свои произведения на бумаге.


Первая редакция «Эксмо» заявила, что такую возможность получат не только лауреаты, но и авторы, попавшие в лонг-лист.

Электронная буква

Оглашение шорт-листа в пресс-центре ТАСС

В этом году список лучших самиздатных писателей состоял из шести человек, среди которых вскоре будут представлены призеры в трех спецноминациях — «Бестселлер», «Выбор экспертов» и «Выбор читателей LiveLib».

Ну а сам шорт-лист в номинации «Лучший писатель» выглядит так:

1. «Железный аспид», Наталья Мар
2. «Не обижайте Здыхлика», Людмила Потапчук
3. «Три времени года в бутылочном стекле», Даша Берег
4. «Могрость», Елена Маврина
5. «Гаврош, или Поэты не пьют американо», Валерий Городецкий
6. «По ту сторону изгороди», Макс Старк

Для участия в номинации «Чтец года» пользователям нужно было записать минимум 3 книги за 5 месяцев (с февраля по июль этого года). «В качестве критериев для отбора лучших чтецов послужили не конкретные произведения, а совокупность работы: подача текста, аутентичность исполнения, а также работа со звуком — добавление шумов, эффектов, музыки», — посвящает в тонкости отбора руководитель интегрированных издательских сервисов компании ЛитРес Евгений Селиванов.


«Проекту «Чтец» уже три года, и на территории русского языка мы стали революционерами.


Обычно аудиопроизводство происходит в студии, рядом сидит филолог, звукорежиссер. Процесс затягивается надолго. А в нашем проекте мы предлагаем людям полностью пройти весь путь самостоятельно. Ты сам себе диктор, сам звукорежиссер, сам отслушиваешь дубли, выбираешь удачные, и сам монтируешь аудиокнигу. Такая модель позволила очень гибко подойти к производству аудиокниг, и на сегодняшний день более трети новых аудиокниг производят наши чтецы», — добавил Евгений.

За трехлетнюю историю проекта образовалось немало творческих союзов между писателями и дикторами. В индустрии это обычное дело — авторы очень щепетильно относятся к аудиоверсиям своих произведений, и если им нравится конкретный чтец, они стараются работать с ним напрямую и в ходе озвучки подсказывать, у кого из героев какой акцент, какая специфика.

«Аудиокнига — это не просто текст, который транслируется для конечного слушателя. Аудиокнига — это своего рода актерское исполнение, где диктор превращается в соавтора. В такой связке процесс вовлечения намного выше, а отношение к книге становится чем-то большим, чем отношение к работе, за которую просто платят деньги», — подытожил Евгений.

Ниже — короткий список в номинации «Лучший чтец».

1. Сергей Бельчиков
2. Валерия Егорова
3. Елена Уфимцева
4. Маргарита Елшанкина
5. Наталья Беляева
6. Тамара Некрасова
7. Олег Троицкий
8. Пожилой Ксеноморф
9. Сергей Дидок
10. Sibiryak.

Если посмотреть на средний возраст чтецов в проекте, мы увидим как молодых участников, так и участников пенсионного возраста. Для многих это просто хобби.

На пресс-конференции, посвященной оглашению шорт-листа, прозвучал справедливый вопрос от призера из Длинного списка: как попасть в Короткий? Для тех, кто не смог перебраться из лонга в шорт, ответ звучит обнадеживающе: по словам Евгения Селиванова, все чтецы, попавшие в лонг-лист, достойны оказаться в Коротком списке и, безусловно, заслуживают внимания читателей и слушателей, однако последнее слово за экспертами.


Победитель конкурса, а также имена призеров в спецноминациях станут известны в конце ноября.


Россия. Москва. Писатель Григорий Служитель во время пресс-конференции, посвященной оглашению шорт-листа литературной премии в области электронных и аудиокниг "Электронная буква". Сергей Бобылев/ТАСС

Член жюри в этом году – писатель Григорий Служитель. Сергей Бобылев/ТАСС

«При выборе победителя я буду оценивать оригинальность, наличие собственной интонации и искренность. Главный совет начинающим писателям — не слушать ничьих советов, а ориентироваться на своих любимых писателей», — заверил член жюри, актер и писатель Григорий Служитель.

Нам, читателям, остается ждать конца ноября и поддерживать любимых авторов, голосуя за них на сайте LiveLib.

Текст: Дмитрий Шеваров
Коллаж: ГодЛитературы.РФ

О любимом поэте, о любимых стихах только попробуй заговорить — и тут же почувствуешь беспомощность влюбленного, который может лишь блаженно повторять запавшие в душу строки.

«Придешь домой, шурша плащом, // Стирая дождь со щек: // Таинственна ли жизнь еще? // Таинственна еще…»

«Сегодня грустно мне: вчера я счастлив был…»

«Какое счастье, благодать // Ложиться, укрываться, // С тобою рядом засыпать, // С тобою просыпаться!..»

Кушнер — это о счастье. О мимолетном, горьком, беспокойном счастье жить. Почти все стихи, написанные поэтом за шесть десятилетий работы в литературе, — о нем, о счастье. Может ли такое быть?

Жизнь трагична. Поэзия от рождения своего грустна. Быть счастливым почти невозможно. Но в этом «почти» — весь Кушнер. Его стихи помогают нам уловить робкую вспышку счастья в самых серых и унылых буднях. А в несчастье, оказывается, можно перевернуть бинокль.

«Быть нелюбимым! Боже мой! // Какое счастье быть несчастным! // Идти под дождиком домой // С лицом потерянным и красным…»

«Любовь трагична, жизнь страшна. // Тем ярче белый на зеленом…»

«Кто едет в купе и глядит на метель, // Что по полю рыщет и рвется по следу, Тот счастлив особенно…»

У Кушнера — тот род близорукости, который настигает мальчишек, читавших книги при фонарике или в сумерках. При такой внезапно развившейся оптике вещи становятся планетами. И перед сном очень важно проверить: на месте ли планеты твоей Солнечной системы, не вытряхнула ли их бабушка. Ластик, гайка, фантик, монетка, машинка, компас…

Вспоминается написанное Александром Блоком сто лет назад:

Как мало в этой жизни надо
Нам, детям, — и тебе и мне.
Ведь сердце радоваться радо
И самой малой новизне.
Случайно на ноже карманном
Найди пылинку дальних стран —
И мир опять предстанет странным,
Закутанным в цветной туман!

Мои-любимые-поэты.-МартКушнер написал про пылинку ближних, а не дальних стран. Он закутал в цветной туман пылинку с комода. Он увидел из окна поезда заломленный метелью кустик и так написал об этом, что хочется схватить с вешалки куртку и бежать укрывать…

А родился поэт в Ленинграде 14 сентября 1936-го, через пятнадцать лет после смерти Александра Блока, но золотые блоковские пылинки, очевидно, еще витали тогда в питерском воздухе.

«Кушнер погружен в мелочи, не замечает крупных явлений» — это обвинение критиков сопровождает поэта всю жизнь. А он остается верен блоковской пылинке. Вдыхает жизнь во все, что попадает к нему на ладонь. Преувеличивает домашние радости. Наводит сбитый выпусками новостей фокус нашего зрения на ближний круг родных и друзей, возвращая нас сюда, в эту осень, в этот сентябрь, в этот час и минуту.

Ты сидишь, улыбаешься мне
Над заставленным тесно столом,
Разве Бога в сегодняшнем дне
Меньше, чем во вчерашнем, былом?..

Читая Кушнера, почему-то всегда вспоминаешь праздники в детстве: все живы, все еще рядом. В 1963 году он написал стихотворение «День рождения». Свечей тогда было двадцать семь…

И думал я, что жизнь и свет —
Одно, что мы с годами
Должны светлеть, а тьма на нет

Должна сходить пред нами.
Сидели мы плечо к плечу,
Казалось, думал каждый
О Том, кто первую свечу
В нас засветил однажды.
Горело мало, что ли, свеч,
Туман сильней клубился,
Что Он еще одну зажечь
Решил — и ты родился…
Что пожелать поэту?.. Вы угадали! — счастья.

Забывчивость

Всё куплю, а спички позабуду,
Иль таблетку третью не приму,
Отвлеченный чем-то на минуту,
Позвоню, забывшись, не тому,
И себя ругая и жалея,
И смущая стоном небеса,
Вспоминаю бедного Тесея,
Перепутавшего паруса.
А ведь он, несчастный, был моложе
И в подземном мраке победил
Минотавра дикого — и что же?
Черный цвет на белый не сменил!
Знал бы он, от Крита отплывая
В темноте, тайком, на склоне дня,
Что его оплошность роковая
Утешеньем служит для меня.

Дословно

Из ответов Александра Кушнера на вопросы читателей, Москва, 2016 год


— Русский язык — это чудо! Он придуман необыкновенно. Имея дело с русским стихом, ты счастливый человек.


И мне очень грустно, что последнее время я слышу разговоры о том, что стихи разлюбили, что они не нужны, что все кончено. Братцы мои, да чем же мы жить будем? Ну что вы такое говорите?!

Оригинал статьи: «Российская газета»  

Текст и фото: Живая классика

1 октября в 85 регионах России и более чем 60 странах мира началась регистрация на Международный конкурс юных чтецов «Живая классика». От участников требуется выбрать отрывок из любимой прозаической книги и, выучив наизусть, прочитать вслух. Финалисты конкурса получают путевки в Международный детский центр «Артек», а суперфинал проходит на Красной площади в Москве. Правда, чтобы выступить на главной площади страны, нужно преодолеть немало этапов.

Для участников конкурса есть и другие возможности. Так, старшеклассники получат право пройти прослушивание в Театральный институт им. Б. Щукина в своем регионе, после чего лучшие приедут поступать сразу на второй тур. Льготы при поступлении участникам конкурса также предоставляет ряд других вузов.

Конкурс «Живая классика» дает возможность не только стать частью юношеского читательского движения, но и попробовать себя в роли журналиста и социального проектировщика. За 9 лет количество участников конкурса превысило количество жителей Москвы. Выбрать книгу участникам поможет специально разработанное тестирование, размещенное на официальном сайте конкурса «Живая классика». На этом же сайте открыта официальная регистрация.

Конкурс проходит под патронатом Министерства просвещения и с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов, при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям, ГК «Просвещение», компании «Норникель», глав всех регионов РФ.

Международный конкурс юных чтецов «Живая классика» включен в список конкурсов, рекомендованных Министерством просвещения РФ.

Подробная информация — на официальном сайте конкурса и в социальных сетях vk, facebook, instagram.com

Фото: pixabay.com

Бублики-и-и-и!.. Горячие, шельмы, пышнотелые – прямо девки на выданье. Да румяные, да маком сдобрены – ну щечки с конопушками, ей-богу. Я обычно пару-тройку сразу беру: одна радость в жизни и осталась. Домой их несу, родимых, а дух такой, аж до печенок пробирает. Но я ни-ни! За порог ступлю, боты скину, чаю со смородишным листом заварю, из шкапчика стакан граненый в серебряном подстаканнике выну и блюдо: само розовое, а по краям сердечки – на него бублики и выложу. Эх, понеслась душа в рай!.. Вот крошки с губы языком смету, на пальчик плюну, каждую маковку соберу, что на блюде задержалась, – и в роток, в роток. Красота-а-а!

А на стене портрет висит бабушкин. Уж больно бублики уважала покойница, светлая память. Сам бы ел, да детям надо, – только и скажет, бывало. Семерых детей выкормила-выпоила: маленькая, сухонькая. Я, говаривала, целиком его, соколика, ни разу не откушала. Куплю, мол, пяток, разломлю кругляши пополам да свою голодную братию и оделю: это дедушке Алеше, это тетке Фекле, а это Нюрке, Стюрке, Верке – и пошла перечислять всех семерых, никого не забудет. А последышек самый махонький себе, мол, и оставлю. Да только кусочек за щеку положу – Кабыздох тут как тут, песье ты отродие, и в глотку заглядывает. Ну разве обидишь его?.. Детки-то выросли, думала, уж тогда наемся всласть – где там: внуки пошли. Вот куплю пяток… Помнится, и я едала те бублики с бабушкиной руки… Эх…

Именины у нее были в Татьянин день. Раз мы с братовьями-сестрами: а давайте, говорим, бабушке большущий бублик подарим. Сказано – сделано. Сестрица моя старшая была пекарских дел мастерица. Мучицу просеяла, сахарку туда с маслицем добавила да на дрожжах опару и изладила. Покуда опара прет, замес поставила. Опара подошла, она замес туда шмяк – и тесто, знай, наминает себе. Вот намяла всласть – да в покое его оставила: пущай пухнет. А после колобок слепила, почитай с бычачью голову, дырку всей пятерней в нем сделала – и в кипяток. Обварился тот колобок пуще доброго молодца. Тогда сестрица его медком обмазала, маком обсыпала – и в печь. Из печи достала – да прямо к столу именинному. Бабушка как увидала бублик тот – аж прослезилась. Спасибо, говорит, уважили на старость лет. Одно и слово, что благодать, грех, говорит, и съедать. Взяла и повесила его над дверью на гвоздь, навроде подковы. Мы рты пооткрывали да несолоно хлебавши по домам и разошлись.

С тех пор нечасто гостила я у бабушки: то хворь одолеет, то еще какая напасть. Да и сестры-братовья захирели начисто. А старушка завсегда веселая, румяная: на бублик поглядывает – завей горе веревочкой. Девятый десяток доживала – наказала нам, сродственникам: мол, не сегодня-завтра помру, так вы обрядите меня в платье зеленое, я в нем, мол, замуж за Петю своего пошла, платок повяжите на голову цветастый – мужнин подарок – да на грудь бублик большущий положите. Поахали мы, поахали, а волю ее исполнили. Так и отправилась бабушка в последний путь: лицо светится, а в руках бублик держит, точно колесо.

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ