Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

Таллин

Текст: Елена Кухтенкова/РГ
Коллаж: ГодЛитературы.РФ

Елена-КухтенковаАвтор текста для «Тотального диктанта»-2019, писатель и журналист «Российской газеты» Павел Басинский дал совет участникам грядущего испытания на грамотность и пообещал им чуть-чуть подсказать.

«Когда пишете диктант, постарайтесь внимательнее слушать, как его диктуют. Диктаторы, как правило, люди добрые, и они постараются во время диктовки своими паузами помочь вам правильно расставить хотя бы знаки препинания. Во всяком случае, я уж точно постараюсь».    

СПРАВКА
«Тотальный диктант» проходит с 2004 года в России и разных странах мира с целью популяризации грамотности. Все желающие могут проверить свои знания на родном языке (как правило, на русском, но диктант проводится также и на некоторых других языках). Традиционно проходит в одно и то же время (с поправкой на часовые пояса) по разным городам мира. Авторами текстов являются известные писатели, публицисты, философы… Диктовать тексты приглашают известных представителей культуры, преподавателей школ и вузов, работников библиотек.

Авторами Тотального диктанта в разные годы были Борис СтругацкийДмитрий Быков, Захар Прилепин, Алексей Иванов, Евгений Водолазкин, Гузель Яхина, другие известные писатели.

В последние годы проходит и выбор столицы «Тотального диктанта». В 2018-м ею стал Владивосток, победивший по итогам онлайн-голосования. В прошлом году «Тотальный диктант» одновременно писали более 227 000 человек из 1021 города 76 стран.

В этом году столицей Тотального диктанта будет Таллин.

Текст-2019 написал Павел Басинский, обозреватель «Российской газеты», писатель, автор широко известной трилогии о Толстом, получивший главную литературную премию «Большая книга» и премию Правительства Российской Федерации. Автор сценария фильма Авдотьи Смирновой «История одного назначения», получившего приз «за лучший сценарий» на фестивале «Кинотавр» и премию «Золотой орел».

13 апреля Павел Басинский будет диктовать свой текст в Таллине.

Оригинал статьи: «Российская газета» — 13.03.2019

Александр-ЧанцевТекст: Александр Чанцев
Коллаж на основе фотографии Андрея Иванова с сайта www.prospekt.ee
Обложка с сайта www.rahvaraamat.ee

Андрей Иванов. Обитатели потешного кладбища. Таллин: Авенариус, 2018. 576 с.

Андрей Иванов, современный космополитичный Гайдо Газданов, всегда был озабочен темой эмиграции, бродяжничества (будь то наркотическое тусование по сквотам где-то в Европе или история эмиграции в отмеченном даже премиально «Харбинском мотыльке»), в пределе — потерянностью, тем аспектом экзистенциальной трагедии, что определяется визовыми штампами и модными словами «национальная идентичность» и ее рецепция. «Обитатели» (видится ли самому автору здесь некоторая подводная антитеза, рифма с «Обителью» Прилепина? При всем своем имидже имперца и государственника Прилепин ведь пишет о схожем, даже более глубоком разрыве — отчужденности от общего, изгойстве внутри своей собственной извращенной сталинизмом страны) в этом смысле — opus magnum миграционной темы. Интересно очень, куда он двинется дальше, куда мигрирует?

Героев в этой непривычно толстой по нашим рапидным временам книге — как в хорошем архиве. Которые автор явно штудировал — одних партий, подчас совсем мимолетных и безумных партий русских беженцев во Францию (ВФП — Всероссийская фашистская партия, например) тут сколько, а всяческих деятелей, журналистов, просто безумных фигур эмиграции, среди действующих героев, мимохожих персонажей или в сносках, — как в «Вехах». Главных же героев двое. Молодой русский Виктор в горячем мае 1968-го и — совсем пожилой Альфред Моргенштерн.

 

«Русский по матери, эмигрант, поэт-дадаист или сюрреалист (я пока не разобрался), довольно известный пианист, играл в кинотеатрах, ресторанах и в джаз-бэндах, актер театра и немого кино, коллекционер антиквариата, во время оккупации был участником Сопротивления, но прославился он прежде всего серией картинок l’Homme Incroyable, она выходила с двадцатых по пятидесятые и была очень популярна, открытка с образом Невероятного Человека (я не совсем понимаю, кем был этот персонаж: магом или фокусником, изобретателем или искателем приключений), которого изображал Альфред Моргентштерн, была чуть ли не в каждом доме, но после войны по каким-то причинам (возможно, возраст) Альфреда заместил сильно похожий на него человек, и серия угасла».

 

Цитата не для красного словца — она симптоматична.


В графе «национальность» — здесь все очень русские, но при этом наполовину, на четверть, считают себя или выдают за кого-то другого.


Вот тот же Виктор — бежал из СССР (как?!), паспорт американский, да и даже имя непонятно, он скрывает, берет предложенный в журнале русских эмигрантов псевдоним, а тот оказывается «с душком», с историей, да и очень непростой — из-за каких-то разборок с НКВД и более между собой там даже затесался у парижских русских старый труп… Совы тут вот уж точно не то, чем кажутся, и орнитолог просто плюнет и умоет руки с ними разбираться — то же CV Альфреда венчается «я пока не разобрался».

Но главное для сюжета и для нас, что Виктор и Альфред столкнулись, дружат. Их жизни и истории переплетаются. Оба, конечно, как настоящие шпионы, живут под несколькими личинами (журналист днем, писатель ночью, проваливающийся в свои миры-видения Виктор), в нескольких кругах и мирах, в прошлом. И 30-летний Виктор отдается воспоминаниям не меньше, чем старик на грани смерти Альфред. И тут, кстати, Андрей Иванов интересно не делает скидок — «я»/«он» одного рассказчика уступает место другому через абзац буквально, иногда без пояснений, до неразличения.

И это не только стилистический прием, конечно, но и рабочая гипотеза — сближения их и их времен. Война начала века, эмиграция, вторая война Альфреда и — новое вроде бы время, время после побед всех хороших сил, тотального энтузиазма, sex, drugs & rock’n’roll студенческой, антибуржуазной революции мая 68-го: они оказываются очень и очень рифмованными.

Что совсем не неожиданно — здесь же каждый первый фантом и двойник: «Я хожу по этим коридорам, отпирая тюремные двери, из камер выходят мои двойники, даже не двойники, а я сам из других временных промежутков; отперев дверь, я осматриваю себя, точно гляжусь в зеркало, вспоминаю, когда это я так выглядел»; «было много дверей. Люди прибывали. Казалось, они выходили из портретов и настенных зеркал — и туда же возвращались; многие выглядели растерянными, шагали, слегка покачиваясь — под руку с обмороком, волоча за собой войну, никак не желая с ней расстаться; я ловил на себе взгляды: а, и этот здесь; а он что тут делает?»

Нет,


Иванов, конечно, в своем уравнивании времен и инвективе им не скучный и трендовый европейский левый (такую революцию потеряли!) и не мракобес (все плохо!). Хотя — действительно плохо, скорее всего, все.


Столько исторических вызовов, идей развития, планов, политических схем (взять те же партии и течения русской эмиграции — телефонного справочника не хватит для списка кораблей), а история была, есть и будет все та же кровавая богиня Кали, у которой отрубленные черепа пояском на бедрах. Просто — «мир устарел», «человечество томится своей человечностью», а история «смоет нас».

Она и смыла, скорее всего, герои точно в потоке, вихре — событий и трагедий, бессобытийности и домыслов. Такой же в этом перенаселенном, как уплотненное послереволюционное общежитие в «тюрьме народов», романе и язык. Это совсем европейский, очень западный роман (как и у Лены Элтанг, только по сознательным обмолвкам узнаешь Russian origin), но с довеском, большим бонусом. То совсем бунинские красоты и достоевские страсти, то кортасаровские синкопы, то галлюцинногенный трип сознания, то традиция французских афористов («человек — сумма метафор»), то жесткий публицистический приговор, а то — просто очень красиво, набоковско, про ключника, например, который точил свой шершавый день. Кладбище ведь приютит все и всех.

И прежде всего — память. Понимаешь, что, бегая по войнам и революциям из самых благих намерений, герои прежде всего бегут от себя. Вся их активность посвящена желанию узнать себя, правду, примкнуть к единственному верному движению, но — эта активность им важнее результата, а ответа они, возможно, просто боятся.

 

«Помню запутавшихся в инцестуальной связи брата с сестрой — вряд ли они могли вспомнить свои подлинные имена. Впрочем, как и остальные шулеры, с которыми мне довелось пить целебные воды: похоронив память о том, кем были изначально (уничтожая прошлое, перестаешь замечать настоящее), они не хотели знать, что было правдой, а что ложью в их историях, бесчисленных, как долговые обязательства, странствующие по земному шару в чемоданчиках и портмоне обмишуренных ими ротозеев».

 

Так добрая половина русских парижан с первых страниц мечется, то хочет вернуться в СССР, то передумывает, то рвет публично желанные французские паспорта, то тихонько сбегает из советского поезда и растворяется где-то в Швейцарии, Америке, далее везде… Так и странствуют герои в этом перегруженном, очень разном романе, который сам будто — работает под прикрытием, направляется не туда, куда от него ждешь.

Текст: Елена Новоселова/РГ
Коллаж: ГодЛитературы.РФ

Елена-НовоселоваЭстонские выпускники собираются учиться в России. По словам советника посольства России Дмитрия Лицкая,


реализуемая нашей страной программа позволяет поступать на бюджетные места даже тем, кто не владеет русским языком.


Прием заявок жителей Эстонии в рамках ежегодной программы RussiaStudy на поступление в российские вузы на 2018/2019 учебный год завершен, и в различные институты осенью направятся примерно 160 человек.

«Если раньше мы не видели интереса со стороны эстоноговорящей аудитории, то теперь появляются люди, которые даже не владеют русским, но хотят учиться в России, — это позитивный сигнал. Программа ведь не имеет этнической окраски, никаких критериев отбора с учетом национального фактора нет», — цитирует Лицкая ИА Sputnik Эстония.

Когда не хватает знаний русского языка, объяснил дипломат, предусмотрен подготовительный курс: «Человек может поступить без знания русского и быстро его подтянуть: видимо, хорошая методическая школа в России и среда помогают, так что года хватает».

Где же географически хотят учиться эстонцы? Предпочтение отдается  Санкт-Петербургу и Москве, но в списке приоритетных городов есть и Казань, Нижний Новгород, Калининград. Нашлись и такие, правда, их единицы, кто выбрал Иркутск и Владивосток.


Среди самых востребованных специальностей — театральное мастерство и вокал.


«В Эстонии распространены театр, опера, балет, пение, и талантливая молодежь хочет начать или продолжить свое образование в этих сферах в России, тем более что Петербург славится школой по многим направлениям искусства», — пояснил советник посольства. А среди технических профессий популярны программирование и математика.

Текст: Елена Новоселова/РГ
Коллаж: ГодЛитературы.РФ

Елена-Новоселова

Министр образования и науки Эстонии Майлис Репс выдвинула цель, согласно которой в будущем


во всех детских садах не только будут преподавать эстонский язык, но и сделают все детские сады «частично эстоноязычными»,


пишет портал ERR.

Что это значит по мнению главы эстонского образовательного ведомства? «Как минимум один учитель мог бы работать в группе на эстонском языке», — поделилась с журналистами своими соображениями Репс.

К слову,


в стране идет подготовка нового закона об образовании, по которому, в частности, предполагается, что посещение детского сада станет обязательным, по аналогии со школой.


Министерство готово к нововведениям уже со следующего года. Правда, дело это добровольное и корректировка детсадовских учебных программ будет осуществлена только в тех органах местного самоуправления, которые этого захотят.

«Для этого мы планируем уточнить учебную программу и создать в детских садах дополнительные должности учителей эстонского языка — по одному в каждой русскоязычной группе. Важно, чтобы дети при желании были готовы идти учиться дальше в эстоноязычную школу», — объяснила министр.

В 2019—2022 годах на подготовку учителей эстонского для малышей выделят дополнительные средства. По задумке минобразования дети из русскоязычных групп таких садов будут владеть эстонским языком на уровне не ниже так называемого уровня выживания, или A1, по системе оценки уровней владения иностранным языком, используемой в Европейском союзе. По данным портала ERR,


сейчас около половины детей дошкольного возраста, у которых дома говорят на русском, учатся в группах с языковым погружением или в эстонском детском саду.


82% детей по окончании русскоязычного детского сада продолжают учебу в основной школе с русским языком преподавания, а из учившихся в группах языкового погружения так делают только 52%.

https://godliteratury.ru/events/v-poezde-moskva-tallin-poyavilas-biпоявилась библиотека

Текст: Елена Кухтенкова/РГ
Фото: vm.ru

Елена-Кухтенкова

«Тотальный диктант» подвел свои итоги. По данным сайта totaldict.ru, проверочную работу писали 227 325 человек. Это происходило на всех шести континентах планеты: на очных площадках и онлайн. По оценкам организаторов, акция собрала на 27 тысяч участников больше, чем в прошлом году.

Еще несколько цифр для точности: писали диктант 76 стран на 3 243 площадках и в 1 021 населенном пункте.


В России к акции присоединились 720 городов, поселков и сел.


Больше всего собралось в Москве — 20 014, Санкт-Петербурге — 10 298, Новосибирске — 7 003.

За рубежом участниками «Тотального диктанта» стали почти 27 тысяч человек. И это опять больше, чем в прошлом году. Почти на 10 тысяч. К проекту присоединился 301 зарубежный город. Самым активным в третий раз подряд стал Таллин, которому удалось собрать на четырех площадках 2 321 участника. Следом идут Луганск (1 250) и Макеевка (1 019).

А первый раз «Тотальный диктант» состоялся в Коста-Рике, Панаме, Сирии, Венгрии, Катаре. Семь онлайн-трансляций из пяти городов просмотрели 120 тысяч человек. В интернете текст написали 24 417 человек.

Теперь от цифр к содержанию. «За несколько часов герой, который жил до этого момента только у меня в голове, вдруг появился на всех шести континентах: где-то он только просыпался, где-то начинал урок, где-то спускался с крыльца школы.


За один день Якоб Иванович Бах смог совершить путешествие по всему миру»,


— цитирует автора текста «Учитель словесности» Гузель Яхину сайт «Тотального диктанта».

Работа по проверке диктантов уже идет. Ее делают тысячи филологов. Работы, претендующие на оценку «отлично», проверяют минимум три раза.

«И участники, и диктаторы признаются, что текст этого года был довольно сложный. Сейчас, когда большая часть работ уже проверена, можно говорить, что


количество пятерок будет составлять 3—4% от общего количества.


Эксперты «Тотального диктанта» проверят все работы и проанализируют результаты, а по итогам сформулируют предложения для Орфографической комиссии РАН по совершенствованию словарей и справочников, а также ряд рекомендаций для составителей учебников русского языка», — комментирует руководитель проекта Ольга Ребковец.

На чем же спотыкались участники?


«В каждой часовой зоне у участников возникали затруднения с расстановкой знаков препинания в бессоюзном сложном предложении и с двумя-тремя орфограммами.


Для первой части текста это были слова «вперемешку» и «ֿстёганой»; для второй — «чересчур» и «не спеша»; для третьей — «коленца» и «палисадник», — резюмировала председатель Экспертного совета акции Наталья Кошкарёва.

А вот что думает о сложности текста Яхиной один из диктаторов, телеведущий Влад Лисовец:

«Я принимаю участие в «Тотальном диктанте» в качестве диктатора уже четыре года подряд и могу уверенно сказать, что текст этого года очень непростой. Писать действительно сложно, но на диктаторе лежит большая ответственность. С одной стороны, необходимо читать в соответствии с филологическими комментариями, с другой стороны — очень велик соблазн интонационно подсказать участникам и улучшить их результаты», — поделился своими впечатлениями телеведущий и диктатор Влад Лисовец.

СПРАВКА «РГ»
Новосибирский государственный университет является экспертным центром «Тотального диктанта». Экспертный совет, в состав которого входят лингвисты из крупнейших вузов и НИИ России, разрабатывает методические рекомендации к тексту, чтобы на любой из тысяч площадок по миру соблюдалось единство требований проверки «Тотального диктанта».

Эстония — маленькая страна с маленькой (в численном отношении) русской общиной. Но тем не менее в Таллине существуют два русских издательства. И не просто «существуют», а вполне успешно развиваются. На ММКВЯ корреспондент «Года Литературы» встретился с директором одного из них, носящего многозначительное название «КПД».

Интервью: Сергей Алексеенко
Фото с сайта издательства kpd.ee
Видишь аббревиатуру КПД — и сразу вспоминаешь «коэффициент полезного действия» со школьных уроков физики. А что на самом деле означает это название?

Валентина Кашина: Нет, это не физика и даже не Kommunistische Partei Deutschland! Это аббревиатура слов «Kodumaa — Родной дом». Так называлась первая серия книг, которую мы выпускали. В аббревиатуре, таким образом, встретились латиница и кириллица. Получилось «КПД». А уж каков коэффициент полезного действия нашего издательства — судить читателю.

Как и почему вы решили издавать в Эстонии книги на русском языке?

Валентина Кашина: В девяностые в Эстонии была необыкновенная потребность в качественной русской книге. Появились таможни, и даже научные библиотеки не могли её получить. Я тогда была исполнительным директором таллинской штаб-квартиры газеты «Совершенно секретно». Нам поручили снабжать библиотеки книгами, изданными в России. В 1998-м я решила, что надо и самим заняться книгоизданием.

Кто ваш читатель?

Валентина Кашина: В Эстонии живёт просто до смешного мало людей — всего 1,2 миллиона человек. Вдесятеро меньше, чем в одной Москве! И лишь треть этого населения — русские. Часто эти люди не знают России. Взять мою семью. Моя дочь впервые побывала в России в 13 лет, сама живёт в Копенгагене. Для неё Россия — это русский язык и русская культура. И наши читатели в Эстонии примерно такие же — абсолютно европейские люди, желающие сохранить язык предков. В первую очередь, при помощи чтения.

Да, узок круг этих читателей… Как это сказывается на вашей работе?

Валентина Кашина: В маленькой Эстонии и книжного рынка почти нет. Что такое тираж в 100 или даже 300 экземпляров? Ручная работа, как выражается мой муж. Кстати, обратите внимание на такую закономерность. Если мы имеем дело с серьёзным книжным бизнесом, то во главе издательства будет стоять мужчина. Посмотрите на «Эксмо» и АСТ. А если издательством руководит женщина, то это небольшое предприятие, рукоделие, которое требует массу трудов и терпения.

Действительно, в российских столицах независимыми издательствами тоже, как правило, руководят женщины… А в чем эстонская специфика этого «рукоделия»?

Валентина Кашина: Население, и без того маленькое, уменьшается. Рынок сужается, как шагреневая кожа. Школа в приобщении детей к чтению не участвует, равно как и семья. Дело в том, что для образования в Эстонии главный пункт — изучение эстонского языка. «Выучишь эстонский — будешь успешным». Такая вот парадигма. Политика по отношению к русскому языку неласкова: все эти языковые инспекции, штрафные санкции…

Что же, в Эстонии совсем не поддерживают книгоиздание?

Валентина Кашина: Поддержка есть, и очень сильная. Через проекты. Существует культурный фонд «Eesti Kultuurkapital». Средства туда поступают от доходов казино, продажи табака и алкоголя. И этот фонд ежеквартально даёт деньги на те или иные проекты. Процесс прозрачный, все этапы видны на сайте: вот ваш проект зарегистрирован, вот проекты других претендентов, а вот и результаты — кто получил поддержку, а кто нет.
С последним сталкиваться особенно тяжело. Иногда приходится восемь раз представлять свой проект — и каждый раз получать отказы. Поначалу я это очень тяжело переживала, ломала голову: «Где найти убедительные аргументы в пользу своей идеи?» А потом пришла к выводу: это просто индустрия. Надо грамотно готовить заявки, и рано или поздно что-то наконец случится. И случается!

Теперь о ваших «проектах». Какие книги издаёт «КПД»?

Валентина Кашина: Наши издания объединены в девять серий. Есть классическая эстонская художественная литература. Есть современные произведения высокого калибра — серия называется «Лауреаты литературных премий Эстонии». Есть «Романтическая культурология Эстонии», есть детская книга. В общем, довольно широкий спектр.

«КПД» уже 17 лет. Как менялось издательство за это время?

Валентина Кашина: Синхронно со всем мировым процессом. Сейчас мода на детскую литературу. Она вспыхнула сразу и на Западе, и на Востоке. В Италии, Испании, Германии интерес к детской книге повышенный. То же самое я наблюдаю в России и в Эстонии. Если говорить о сериях, которые пользуются постоянным спросом, то это прежде всего издания, которые имеют отношение к фундаментальным знаниям. Монографии, статистические справочники, мемуары (скажем, Лотмана). Более робкий интерес читатели проявляют к современным эстонским авторам. Это новые и ещё малоизвестные имена, но люди их постепенно узнают через библиотеки. Скажем, есть у нас серия «Лауреаты литературных премий Эстонии». Для специалиста это опознавательный знак: тут не ширпотреб, на это стоит обратить внимание. Постепенно возникает читательская тропа к этому автору, и его вторую книгу уже ждут.

А написанное на русском языке издаёте?

Валентина Кашина: Конечно. Мы с удовольствием издаём произведения русской литературы, живущих в Эстонии. Среди них есть знаменитости. Таков Михаил Веллер, это уже бренд, а через запятую я бы поставила Андрея Иванова. Наряду с ними у нас печатался, к примеру, профессор медицины Аркадий Танаков. Его «Акушерские истории династии Романовых» — глубокая книга, где история выступает в тандеме с профессиональной медициной. Издавали мы и работу искусствоведа Алевтины Красновой «Виды Эстонии в произведениях мастеров русской школы живописи XIX века» (И. Айвазовский, П. Верещагин, И. Шишкин и др.).

Стало быть, вы привечаете не только эстонских писателей?

Валентина Кашина: Конечно, у каждого издателя есть, из кого выбрать. Я печатаю авторов из Финляндии, из Швеции, из Германии и России.

А как вы находите авторов? Через интернет?

Валентина Кашина: По большей части, да. Конечно, предложений всегда больше, чем наших возможностей. Рукописи приходят уже и в дверь, и через окно, и в «Фейсбук». Моя задача — выбрать то, что мне нравится, органично вписать в серию, найти адекватного редактора и переводчика, который и чувствовал бы тождественно автору, и стилем владел так же виртуозно. Ну и, конечно, не потерять при всём этом вкус к литературе. Графомании — девятый вал. Порой от избытка таких текстов начинает что-то меркнуть, сомневаешься в том, что хорошо, что плохо. В такой ситуации я срочно принимаюсь читать Набокова — очищаюсь.

В вашем каталоге мы находим две детские серии — «Моя эстонская книжка» и «Писатели Эстонии — детям». Что тут пользуется самой большой популярностью?

Валентина Кашина: Читателю старшего возраста известны такие имена, как Эно Рауд, написавший книгу «Муфта, Полботинка и Моховая Борода» и «Сипсик», Айно Первик и её «Арабелла, дочь пирата». Видимо, эти авторы вызвали доверие к эстонской детской книге надолго, может быть, навсегда. Современные молодые люди с интересом открывают для себя и новых писателей, таких как Леэло Тунгал, Кристийну Касс, Лехте Хайнсалу, и эстонскую классику, вроде Оскара Лутса или «Сказок» Ф. Р. Крейцвальда.

Чем эстонская детская книга отличается от русской или, скажем, немецкой?

Валентина Кашина: Пожалуй, отличия есть. Сейчас в книгах эстонских писателей не так много сказочных персонажей, действует в основном семья: папа, мама и дети. Малышка размышляет: «Моя мама строгая. Хорошо ли это? А какая мама получится из меня?» Или она с папой делает маме сюрприз: они красят пасхальные яйца и кладут под подушку. Только сварить не догадались. Мама легла спать, и яйца разбились. И забавно, и интересно, и в то же время приобщает к социальным нормам. Это очень хорошая педагогическая модель.

Причём она характерна не только для эстонцев, но и для скандинавов. Чем объясняется такое сходство? Близостью холодного моря?

Валентина Кашина: Мне кажется, что эта модель — в первую очередь, для интровертов. А северные люди все интроверты. Им присущ взгляд внутрь — в себя, в семью. И потому их

детская книга не о счастье и добре вообще. Она говорит: будь счастлив здесь и сейчас, будь добр по отношению к тем, кто живёт рядом. Для детской книги это невероятно важно.

Как известно, детская книга — совместный труд автора и художника. Кто иллюстраторы книг «КПД»?

Валентина Кашина: «Прочтение» художником детской книги — это действительно очень важно. Что касается конкретных имён, то кто не знает Эдгара Вальтера, иллюстратора книги «Муфта, Полботинка и Моховая борода»? Мы издали две книги Леэло Тунгал «Барбара и летние собаки» и «Барбара и осенние собаки» с его последними прижизненными рисунками.
Впервые переведённые на русский язык стихи Эно Рауда в сборнике «Рыба ходит, колобродит» вышли с иллюстрациями его дочери, писательницы и художницы Пирет Рауд-Калда. Кстати, она получила гран-при на триеннале европейских иллюстраторов детской книги. Второй сборник стихов Эно Рауда «Тыкволунье» читатель увидел в исполнении Лены Колли.
Среди наших художников я бы ещё назвала имена Ильмара Трулля, Регины Лукк-Тоомпере, Маре Хунт, Керсти Хаарде, Кирке Кангро, Катрин Эрлих, Хейки Эрница. Может быть, российскому читателю эти имена неизвестны, но, уверена, что забыть их работы невозможно.

А художники из России с вами сотрудничают?

Валентина Кашина: Сотрудничают. Андрей Лукьянов оформил книгу классика Карла Ристикиви «Пушистые проказники», Евгения Двоскина — сборник стихов Марины Бородицкой «Лунный заяц», Роман Кашин — «Сипсика», Ольга Боловинцева — «Морские приключения и заботы корабельного гнома Клабаутермана» Айно Первик. Это всё московские художники, а ещё с нами работали Евгения Белякова из Санкт-Петербурга и Ольга Московка из Барнаула. У Ольги были очень своеобразные иллюстрации из пластилина.
Кстати, иллюстрациями у нас снабжены не только детские книги. Например, постмодернистские «Старые сказки для взрослых» Андруса Кивиряхка вышла с не менее постмодернистскими иллюстрациями Виктора Апухтина. Ярчайший художник, его работы даже в Третьяковской галерее представлены.

Помимо вас, в Эстонии существует ещё одно русскоязычное издательство — «Александра». В других странах Прибалтики этого не наблюдается.

Валентина Кашина: Да, русского книгоиздания там практически нет. Есть тихо угасающие журналы, а вот книжная индустрия стала другой. Там имеет место скорее книжный бизнес. Покупают авторское право у зарубежного издания, полностью берут макет и ставят латышский или литовский текст. И продают. Они не ставят перед собой таких сложных задач, как открытие писателя или темы.

А вы как-то связаны с «Александрой»?

Валентина Кашина: Мы коллеги и верные товарищи, а с этим можно, как говорится, пойти в разведку. Но не стоит забывать, что мы при этом ещё и конкуренты.

Мы много говорили о трудностях, через которые издательству приходится пройти. Стоит ли игра свеч? Пользуется ли успехом ваше дело?

Валентина Кашина: Безусловно! Мы регулярно привозим на книжные выставки около полутонны книг. Знаете, что это? Это заказы читателей. Они же сейчас продвинутые: книга только-только вышла, об этом толком ещё в самой Эстонии не узнали, а из Москвы и Петербурга её уже запрашивают. Это успех. Мы много представляем свои книги в разных местах: в посольстве Эстонии, в Доме русского зарубежья, в библиотеках научных, массовых и детских. Наши издания участвуют в конкурсах «Искусство книги» (Федеральное агентство по делам печати и массовым коммуникациям) и «Лучшая книга года» (АСКИ) и были отмечены. Так что наши книги не проходят незамеченными ни для специалистов, ни для рядовых покупателей.

Как вы смотрите на будущее «КПД»? Судя по всему, с уверенностью…

Валентина Кашина: На будущее я смотрю без иллюзий. Знаю, что будет очень нелегко. Однако, я с возрастом не то становлюсь созерцателем, не то остаюсь идеалистом — трудно сказать… Но мне кажется, что, помимо законов экономики, существуют ещё законы культуры. Именно по ним выживают издательства. Культуре вроде бы ничто не способствует, а она живёт. Как так получается — для меня тайна. Впрочем, тайна лежит и в основе цивилизации. Всё непросто, но существует. «Пусть растут все цветы», говорит китайская мудрость. Одни издают книги, другие их читают. Пока так оно и происходит, и это счастье.

Нонфикшен2019

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ