Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
выбор шеф-редактора 5 книг недели

5 книг недели. Выбор шеф-редактора

Древние кельты, французские авантюристы и вневременная русская провинция

Текст: Михаил Визель

Максим Осипов. «101-й километр. Очерки из провинциальной жизни»

СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2019

Максим Осипов — врач, уехавший в девяностые годы в Америку, потом вернувшийся, чтобы заниматься околомедицинскими бизнесами, а потом, в 2005 году, в возрасте 42 лет уехавший работать врачом в тарусскую больницу. И с 2007 года пишущий об этой работе рассказы и очерки. Пять таких больших очерков, писавшихся как раз с 2007 про 2017 год (и уже частично публиковавшихся), собраны в этой небольшой книге.

Первые литературные опыты Максима Осипова были встречены дружным воплем: «Новый Чехов родился!» И действительно: отрицать литературное родство Осипова с Чеховым невозможно. Дело не только в гуманной профессии, но в особом сочетании по-медицинскому трезвого, лишенного всякого придыхания, отношения к жителям маленького городка («Первое и самое ужасное: у больных, да и у многих врачей, сильнее всего выражены два чувства — страх смерти и нелюбовь к жизни») с искренним восхищением («Жить в провинции, если есть что делать, намного лучше. До работы — две минуты, а если поторопиться, то полторы. Лунной зимней ночью видно далеко кругом, да и времен года в средней полосе России куда больше четырех»).
Но Максим Осипов, конечно, не Антон Чехов и не Михаил Булгаков. И даже не Василий Аксенов, несмотря на свое «западничество». Потому что это не cтолько «западничество», сколько чувство собственного достоинства. И гордости за свою работу — и врача, и писателя.

Фиона Мозли. «Элмет»

Пер. с англ. Василия Дорогокупли

СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2019

Ничего не говорящее среднему читателю название дебютного романа британской медиевистки, в 2018 году удостоенной за него премии Сомерсета Моэма, напрямую связано c ее оксфордским образованием. Потому что это название последнего кельтского королевства, существовавшего в V—VII веках в нынешнем Йоркшире. А вот содержание его связано с древними кельтами весьма нелинейно. Его главные герои — наши современники; довольно нетрадиционная семья, состоящая из разнополых детей-подростков и их отца, двухметрового профессионального боксера, участника подпольных боев, организуемых «странниками» — британскими кочующими кланами вроде цыган, только не индийского, а гэльского происхождения. Гигант Джон, которого рассказчик — его сын, щуплый Дэниел — называет просто Папа, искренне не понимает важности всяких юридических бумажек, потому что в его мире все делается на честном слове. И, устав от кочевой жизни и жестокости, он самовольно занимает полуразрушенный фермерский дом, некогда принадлежавший матери детей, но давно проданный местному магнату Пайпу. И ничем хорошим это кончиться, понятно, не может. Но, надо отдать должное автору, читатель до самого конца и представить себе не может, насколько всё окажется плохо. При этом оставаясь в рамках жесткого реализма, даже натурализма.

Мир романа ужасает и притягивает. Англия Фионы Мозли — это не подстриженные лужайки и хорошие манеры. Жестокий средневековый Элмет не так уж далеко ушел от нас, словно говорит она. И пока читаешь — ей веришь.

«Французский авантюрист при дворе Петра I. Письма и бумаги барона де Сент-Илера». Составитель и научный редактор Игорь Федюкин

М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2018

Переломные эпохи порождают и привлекают со стороны ярких, необычных людей. Петровская эпоха — яркое тому подтверждение. Царь-реформатор не боялся приближать к себе толковых инициативных помощников, не глядя на их происхождение и часто — на их прошлое. Особенно это касалось иностранных специалистов — экспертов в областях, которые были новыми не только в России, но и в самой Европе, где только-только начиналась индустриальная революция. Барон Сент-Илер, предложивший в 1715 году создать в Петербурге Морскую академию и ставший ее первым директором с генеральским чином, — яркий пример такого «эксперта». Автор-составитель приводит документы, убедительно доказывающие, что уроженец Тулузы Илер, или Халлер, как он называл себя на английский лад, будучи в Великобритании, не был ни бароном, ни специалистом по военно-морской службе, а был международным авантюристом, европейским «перекати-поле» — докатившимся на недолгое время до Петербурга.

Но можно ли его на этом основании считать обманщиком, а его прожекты — проявлением не смелости, а вопиющей некомпетентности? Игорь Федюкин не торопится выдавать своему герою такие суровые оценки. Не оказываемся ли мы в плену застарелого сословного предубеждения, пишет он, когда по умолчанию считаем Матвея Артамонова, выжившего Сент-Илера из основанного им училища — первого офицерского училища в России, — более компетентным администратором лишь потому, что он потомок близкого к Романовым боярского рода? Сложись обстоятельства чуть по-другому, «барон Сент-Илер» вполне мог бы войти в историю не как авантюрист, пытавшийся обморочить Петра, а как «птенец гнезда Петрова», и влиться в русское дворянство наравне с Крюйсом, Брюсом и десятками других иностранцев на русской службе.

Приводимые в книге подлинные письма Илера-Халлера демонстрируют, что у него хватило бы ума и твердости. Как ни странно, «охотнику за фортуной» не хватило именно фортуны. Читать их сейчас — изысканное удовольствие для всякого, кому хочется судить о петровской эпохе не только по телесериалам. И особенно — кто готов сопоставлять разные «переломные эпохи».

Элизабет Хэнд. «Последний альбом»

Пер. с англ. Ю. Балаяна

М.: Рипол классик, Пальмира, 2018

Самое начало семидесятых. Свингующий Лондон. Продюсер многообещающей музыкальной группы, балансирующей на грани фолк- и рок-музыки, снимает для своих подопечных древнюю усадьбу в глухой дыре, чтобы они спокойно поработали летом над песнями для нового альбома — который должен выйти к Рождеству и стать бомбой. Музыканты совсем молоды, они, естественно, не чураются ни рюмки, ни косячка, — но они действительно поймали волну и готовы раскрыть свой потенциал. А еще они, по моде тех лет, заигрывают с мистикой, оккультизмом, тщатся вызывать духов и живо интересуются древними кельтскими ритуалами и легендами — а что вы хотите от музыкантов, использующих в своих песнях мелодии и мрачные тексты многосотлетней давности! Особенно тесно заигрывает с потусторонними силами лидер группы Джулиан — златовласый эльф с нежным голосом и руками гениального гитариста. Но увы: вызывать лунную деву с того света — это еще не самое сложное. Куда сложнее не дать ей навсегда увести себя…

Небольшая, на один вечер, мистическая книжка не заслуживала бы большого внимания, если бы не две причины. Во-первых, описываемые автором обстоятельства записи вымышленной английской группой вымышленного альбома не могут не напомнить, как говорится, «меломану со стажем» реальные обстоятельства записи реального (и знаменитого) «Aльбома с рунами» реальных Led Zeppelin — чей гитарист Джимми Пейдж, как известно, тоже горячо интересовался оккультизмом и тоже был в юности застенчив до заикания. Так что перед нами снова встает «свингующий Лондон» — но, так сказать, «в деревне».

А во-вторых, Элизабет Хэнд — действительно мастер мистического хоррора. Выстраивая повествование в виде некоего транскрипта псевдодокументального фильма (телевизионщики много лет спустя расспрашивают бывших участников группы о странных событиях сорокалетней давности, пытаясь докопаться до истины), она исподволь нагнетает сладкого ужаса. В котором древний дом, полный тайн, местный паб, даже лесные холмы принимают непосредственное участие. Так что лучше прочитать, не отрываясь, за один заход.
Третья интересная черта «Последнего альбома» — сочный язык, полный сленговых и просторечных выражений. Живущая в Англии американка Хэнд, очевидно, щеголяет и наслаждается ими. Но нам остается об этом лишь догадываться.

Майк Логинов. «Десять писем к подругам»

Ridero, 2018

«Поговорим о странностях любви. Другого я не смыслю разговора», — говорят персонажи в самом начале фоменковского спектакля «Египетские ночи». Майк Логинов, очевидно, с ними солидарен. Его дебютный сборник посвящен тому же загадочному предмету. И, честно сказать, в этом сборнике многое настораживает. Во-первых, что взрослый русский писатель в 2018 году англизирует свое имя, как юный рок-подпольщик 70-х. Во-вторых, что не пошел традиционным путем в «обычное» издательство, а просто взял и сам издал свои рассказы в самоиздательской системе — и для компенсации этого воспользовался услугами PR-агентства. В этом как бы ничего предосудительного нет, но как-то… пока что непривычно. И из этого самоиздания последовало то, что рассказам, хоть их автор и журналист, явно не хватает редактора — что сразу бросается в глаза специалисту.

Но специалисту же бросается в глаза и то, что Майк-Михаил Логинов — не звезда, для которой «выход книжки» — не более чем один из пунктов стратегии по продвижению своего медиаобраза. И не ущемленный графоман, решивший таким образом свести счеты с «бывшей». Это зрелый мужчина с большим жизненным опытом, в том числе, очевидно, и романтическим, вполне умеющий выстроить занимательный сюжет и эффектно его закруглить. Пожалуй, именно «занимательность» — ключевое понятие. Майк Логинов — беллетрист в лучшем смысле слова. И при этом его горячо интересуют не политика, не «крутые разборки», а именно странности любви. Вот и замечательно: охотно почитаем. Ведь обычно книги об «отношениях» пишут у нас дамы-«авторки». Или даже «авторессы». А тут — взгляд с противоположной стороны. Только все-таки не будем забывать, что фразу Пушкина в «Египетские ночи» при постановке перенесли из шутливой и не очень пристойной «Гаврилиады».

19.01.2019

Просмотры: 0

Другие материалы проекта ‹Выбор шеф-редактора›:

Подписка на новости в Все города Подписаться

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ