Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
Иоланта Сержантова, г. Москва. Книга о невкусной и нездоровой пище

Иоланта Сержантова. Книга о невкусной и нездоровой пище

Публикуем работы, пришедшие на конкурс кулинарного рассказа «Есть!»

Фото: @noah0220/unsplash.com

Иоланта Сержантова, Москва. Книга о невкусной и нездоровой пище

…пойду глотать большими кусками…
мармелад тумана…

Работа на станции считалась несложной, скудно оплачиваемой и не предусматривала никаких выходных и отпусков. Жильё числилось служебным,

электричество — бесплатным и условно существующим.

Столбы, которые направляли провода от нашего кордона до ближайшей линии электропередач, стояли так близко к лесу, что часто воображали себя его

частью и так же, как деревья, ломаясь, падали, обрывая тонкую нить проводов, связывавших нас с цивилизованным миром.

В доме стояла рация, и когда сквозь простуженное дыхание эфира раздавалось: «Беркут-10, ответьте!» — мы знали, что это вызывают нас. Впрочем, если ночной ветер ронял пару-тройку деревьев на серпантин наших проводов, то можно было надолго забыть и об электричестве, и сопряжённых с его нездоровым гудением радостях: пирожках из электродуховки, телевизоре, чтении допоздна…

О том, как мы питались, можно писать романы. Основой рациона была мука. Точнее, то, что я из неё лепила. То есть пирожки. С чем? Да практически ни с чем! С сахаром! Делаешь тесто из муки, дрожжей, сахара, соли и подсолнечного масла. Замешиваешь, даёшь подойти, обминаешь трижды — и всё! Лепите!

Я делала маленькие шарики, и закладывала в их середину немного сахарного песку — треть чайной ложки, не больше. Укладывала в низкую миску, которая раньше использовалась для кипячения шприцев, и — в электродуховку! Впрочем, называть таким словом то, чем мы пользовались, можно было с очень большой натяжкой.

  Во время четырёхмесячной генеральной уборки дома и территории — на чердаке дома мы отыскали чёрный металлический ящик с навесной дверцей. То ли сундук, то ли сейф. Он запирался на щеколду и в нижней своей части имел четыре выступа, похожие на ножки. Муж сделал разъёмы для провода и прикрепил на противоположном конце вилку. Вот в такой штуке и выпекались наши замечательные пирожки. К тому моменту, когда они приобретали лёгкий загорелый оттенок, их можно было подавать на стол. Расплавленный сахар становился непохожим на себя самого и приятно таял во рту.

   Куры очень любили эти пирожки. Точнее, комочки теста, которые оставались в тазу. Когда слышали скрежет ложки по дну таза, прихорашивались и выходили во двор. Бывало так, что за куриными хлопотами пропускали замечательно привлекательный звук. Тогда приходилось их звать:

— Ко-оо-к…кк-о-о… — выходило очень похоже. И, побросав свои дела, курочки бежали на зов.

Мурёнка тоже любила тесто. За день она вволю наедалась своими охотничьими трофеями, а на ужин просила десерт. Ловко перехватывала направленный в её сторону кусок и, хрустя челюстями, заглатывала

довольно длинный, с небольшого ужа, шнур сырого теста. Мы диву давались: ну чем можно хрустеть, поедая тесто? Там же нет костей!

Вторым по счёту, но, как водится, не по значимости, был другой деликатес — тёртая морковка. Переложенная кольцами лука, она заливалась

подсолнечным маслом и лишь потом — небольшим количеством уксуса. Всё это пряталось под крышкой, и за время, которое требовалось, чтобы почистить и

сварить картошку, уксус с маслом превращали морковку в нечто изысканное, почти мексиканское – в общем, в очень вкусное рыжее месиво, которое,

впрочем, навечно отбило вкус к морковке и уксусу в любом их виде и сочетании.

   Ну а если, кроме лука, в доме почти ничего нет? Берёшь репчатый лук – сколько захочется! И фиолетовый, и белоснежный — любой, кроме жёлтого.

Кладёшь в кастрюльку, заливаешь водой, доводишь до кипения. Солишь, кладешь петрушечку, потом полторы  столовые ложечки подсолнечного масла — и выключаешь. Немного настоится… Приятного аппетита!

Скажете, невкусно, от варёного лука вас тошнит?!! Обижаете! Лук, испытанный непродолжительным кипячением, на себя не похож. Легко хрустит, приятен и куда забористей скользких и бесхребетных моллюсков, погибших под гнётом токайского.

Как-то раз у нас были гости — приятели из той жизни, которой мы жили до переезда на кордон. Мы пригласили их присоединиться к нашему скромному

ужину. Приятели посидели, поморщились… И один из них изрёк:

— Да-а… Побыл с вами всего час, но сразу захотелось пива и пирожных…

— Ну так привези! — возмутилась я немедленно…

Кабачковая икра, сливочное масло, творог, сыр и даже дешёвая краковская колбаса — воспоминания об этих, существующих вне нашего мира, продуктах, всё чаще и чаще заставляли задуматься о том, каким, собственно, ветром нас занесло в эту часть земного шара…

06.08.2019

Просмотры: 0

Другие материалы проекта ‹Конкурс «Есть!»›:

Подписка на новости в Все города Подписаться

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ