Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
Литературное-обозрение-периодики-сетевые-издания1

Обзор сетевых публикаций, апрель — май

Литературное обозрение периодики (вторая половина апреля — начало мая)

Текст: Борис Кутенков
Коллаж: ГодЛитературы.РФ
Борис Кутенков

Один из горячо обсуждаемых сюжетов последнего времени — сближение и противостояние «литературы вымысла» и «литературы факта». К проблеме возвращаются критики Максим Алпатов и Валерия Пустовая на


  Rara Avis,


дискутируя в формате «онлайн-батла» с голосованием зрителей. Жанр, надо сказать, продуктивный — как всякая внятная полемика, отстоящая и от фейсбучной ругани, и от изживающего себя, по мнению многих, формата большой проблемной статьи.

Максим Алпатов

Максим Алпатов

Алпатов со свойственным ему критическим максимализмом выступает против «литературы факта», видя в ней опасность «вырождения художественной литературы». Пустовая улавливает тренд, говоря о «литературности» литературы, «прививкой» против которой может стать «момент острого переживания реальности». Точка видения Пустовой сложнее и многомернее, так как опирается на обширное контекстуальное восприятие; в словах Алпатова, несмотря на примеры из современности, всё же заметна позиция не столько критика, сколько читателя-«охранителя», стремящегося отвести для каждого жанра определённую «полочку». Любопытно афористичное окончание диалога — свидетельствующее о несовпадении личностных начал. Алпатов, явно предпочитающий энергичное действие сочувствию, уверяет: «Реальность надо создавать, а не сидеть при ней с диктофоном и сочувственным лицом». «

Валерия_Пустовая

Валерия Пустовая

Чтобы создавать, надо её познать — диктофон в руки!» — метко парирует Пустовая. А документальность в литературе совсем не обязательно синонимична журналистике — что и говорить. Другой ракурс разговора о документальном предлагает Мария Степанова, в преддверии Дня Победы публикующая на


 «Снобе»


очередную главу из книги «Памяти памяти». Эссе, построенное на письмах родственника поэта, эмоционально сжатое — и, тем не менее, полное воцеляющей силы сдержанного переживания. «Именно этим занят Лёдик Гиммельфарб; он cосредоточен на том, чтобы ничего о себе не рассказать. Он задает бесконечные вопросы — прежде всего о здоровье матери, которое его мучительно волнует; не слишком ли она устает на работе? Он просит не волноваться о нем, он совершенно, совершенно благополучен. Если он молчал более месяца, дело только в его «жуткой лени писать письма».

Мария Степанова

Мария Степанова

У него все по-старому. Здоровы ли Лёня, Лёля, их новоявленный ребенок, Сарра Абрамовна? Как живут дядя Сёма с женой? Что пишет дядя Буся? Как вы все, дорогие? Только прошу тебя, не волнуйся за меня  это совершенно ненужное и лишнее. Будь здорова и счастлива. Будь здорова и счастлива. У меня всё необходимое есть». Текст демонстрирует отличную возможность скрещения документального и художественного повествования: «То, чего ему не удавалось утаить — странное дребезжание, стоящее за строчками, вроде как написанными человеком спокойным и умеющим успокаивать; так начинает гудеть в шкафу фарфор, когда по улице идет тяжелая техника…» (О предыдущей опубликованной главе из книги Степановой см. в нашем предыдущем обзоре).


 «Афиша-Daily»


публикует интервью Игоря Кириенкова со Степановой, поводом для которого стал выход её избранного «Против лирики» в издательстве «АСТ». Интервью посвящено значимым моментам культурного настоящего: в

Леонид Юлдашев

Леонид Юлдашев

нём есть как сквозные для Степановой сюжеты (движение в сторону от «привычных текстовых форм», ложное ощущение прошлого как «общего пространства»), так и любопытные наблюдения, например, об устройстве читательского внимания: «Кто нам сказал, что длинный текст непременно скучный, а короткий интересный? <…> Мы на «Кольте» печатали потом и материалы по пятьдесят тысяч знаков, которые собирали огромные аудитории, — и тексты в пять абзацев, которые были решительно никому не нужны, кроме нас самих, и убедились в том, что объем не значит ровным счетом ничего. Сегодняшний читатель способен смотреть какой-нибудь «Карточный домик» в режиме нон-стоп, по многу серий подряд, без перерывов на сон и еду,  в смысле временных затрат это гораздо серьёзней, чем чтение одного стихотворения в интернете. Вопрос в том, какие зоны намагничены сейчас читательским интересом. Вот роман, кажется, совершенно размагнитился…» «История советской литературы  как мало какая другая — это ведь декларация о намерениях, каталог несбывшихся надежд, в том числе на полную перемену человеческого
Роман Сенчин

Роман Сенчин

устройства. Из сегодняшнего дня это читается как единый, слитный текст…»


 «Заповедник»


продолжает «цикл публикаций про литературу как часть общественной жизни». Вслед за материалами Анны Герасимовой  о читательских сообществах и Вячеслава Смирнова, Александра Драчева и Кирилла Маевского — о региональных литературных объединениях, Евгения Вежлян рассказывает о молодых поэтах 2010-х и их путях «вхождения в литературу» (да, так в оригинале). Заметна тенденциозность выборки: для интервью выбраны три поэта из вполне определённого круга — можно назвать его «левым», можно —

Алексей Пурин

Алексей Пурин

группирующимся вокруг журнала «Воздух» или т. н. социальной поэзии. Выводы вполне предсказуемы для тех, кто знаком с позицией Вежлян, уверенно полагающей, что за пределами этого круга «актуальной поэзии» не существует. Сводятся они примерно к следующему: блоковское «чувство пути» поэта — романтический миф, ушедший вместе с «литературоцентричной эпохой», Литературный институт — «место встречи» поэтов, не удовлетворяющее «потребность в новизне» (слова Георгия Иванова «нет новизны, есть мера», видимо, тоже атавизм ушедшей эпохи), а нынешний поэт занимается «трансформацией социальной действительности». Верить этому стоит, но — как трансляции умонастроений определённой среды. Надеемся на то, что разговор о поэзии продолжится другими мнениями. «Региональный» же рассказ интересен не только в историко-литературном смысле, но и благодаря сюжету культурного подвижничества, без которого невозможно представить нынешнее время: «В «Смене» мы не получаем зарплаты, хотя работаем каждый день семь дней
Юлия Подлубнова

Юлия Подлубнова

в неделю. Кто-то работает в «Медузе», я работаю в «Ад Маргинем», другой коллега работает в фонде «Эволюция». Отвечая на вопрос, почему мы все это делаем и на чем держится конкретно эта локальная история, могу сказать, что когда твоя работа довольно сильно меняет культурную жизнь города, это заставляет тебя держаться на плаву без денег и каких-либо поощрений
». Леонид Юлдашев в продолжение цикла рассказывает о поэтах «нижегородской волны». Проекту «Заповедника», безусловно важному и интересному, возможно, не хватает какого-то обобщающего материала — который стал бы попыткой анализа разнородных тенденций. А все материалы по отдельности, конечно, интересны и информативны, да вот незадача — из них сложно собрать культурное целое… Любопытный текст о реакции екатеринбургской аудитории на приезд питерских поэтов публикует Роман Сенчин на Rara Avis. Впечатления о фестивале «Зачем нужны стихи» сопровождаются высказываниями самих
Алексей Вдовин

Алексей Вдовин

поэтов постфактум, что создаёт некоторое подобие объективной картины. Что показалось мне любопытной тенденцией — отношение к региональной аудитории как к априори непросвещённой; с этим мифом явно стоит расстаться, особенно если учитывать активность уральских литературтрегеров. Мнение Алексея Пурина о нашумевшем учебнике «Поэзия» , насколько можно судить из отзывов, оказалось принято в штыки екатеринбуржцами, которые «сами с усами» — и к тому же симпатизируют «авангардным» трендам. Свидетельствует Александра Комадей:
«Например, один лектор хотел говорить о поэзии в толстом журнале, её эстетике, подлинности и актуальности, при этом последнюю определяя „мнимой“. На деле же он выступил с субъективной критикой на
Лев Данилкин

Лев Данилкин

недавно вышедшую книгу „Поэзия. Учебник“, оперируя не кажущимися сколько-нибудь адекватными критериями оценки… И, если все мероприятие в проекте носит просветительский характер, то с последними словами
 „не читайте эти стихи, они без запятых“  приобретает нравоучительную интонацию, а с заявленной в аннотации лекции установкой на разъяснение „что такое поэзия?“  знакомую интенцию к тоталитарности». Согласна с ней Юлия Подлубнова: «Правда, питерцы явно приехали с мыслью научить нас любить поэзию и не ожидали такого отпора».Из других интересных проектов:

 «Горький»


продолжает рубрику «Книги, деньги, восемь битов», в которой Владимир Харитонов рассказывает о новостях книжного рынка и электронного книгоиздания. На этот раз — «о финансах, продажах и электронных книгах за апрель». От прагматизма переходим к подвижничеству:


«Медуза»

опубликовала проект, придуманный фондом «Выход» в поддержку больных аутизмом: известные актёры читают стихи об ощущении разлада с миром. Осип Мандельштам в исполнении Сергея Юрского, Николай Заболоцкий — Чулпан Хаматовой, Георгий Иванов — Константина Хабенского, Александр Введенский — Ирины Горбачёвой, Владислав Ходасевич — Ингеборги Дапкунайте и др. Послесловие

Авдотья Смирнова

Авдотья Смирнова


— Авдотьи Смирновой: «Конечно, Заболоцкий, Ходасевич или Мандельштам не писали именно об аутизме. <…> Но их лирический герой всегда оказывается вне привычных рамок, вне правил, вне общественных условностей; он не умеет быть как все и со всеми». На «Горьком» также — две познавательные статьи о критиках XIX века: Светлана Волошина пишет  о «неистовом» характере БелинскогоТем не менее, в том же предпоследнем 1847 году Белинский, несмотря на болезнь и слабость, не теряет духа и снова манифестирует идеологическую нетерпимость и злость как свое кредо. «Повторяю тебе, — пишет он Боткину в конце февраля, — умею вчуже понимать и ценить терпимость, но останусь гордо и убежденно нетерпимым…»). Иван Смех взял интервью  у Алексея Вдовина, автора новой книги о Добролюбове, вышедшей в «Молодой гвардии». Интервью — отчасти о личности критика, отчасти о соотношении его
Кирилл Ковальджи

Кирилл Ковальджи


времени с сегодняшним днём: «Что касается современного подростка, какой, подобно юному Добролюбову, поглощал бы огромное количество текстов, то я знаю таких. <…> …они смотрят все образовательные каналы и порталы (например, TED, «Арзамас», «Постнаука»), поглощают статьи не только на «Википедии», но и на других, более продвинутых порталах. Ну и литературу современную они тоже читают. Отсюда — «всезнайство» в нейтральном смысле слова, когда у студента есть общее представление почти о любом феномене. Если обобщать, я не вижу принципиальной разницы в том, как ведут и позиционируют себя сегодняшние яркие студенты-первокурсники и студент первого курса Главного педагогического института Добролюбов. Разумеется, изменились способы поиска и потребления информации, но, например, современные студенты, так же, как и феноменально начитанный Добролюбов, иронизируют над лекторами, если их что-либо не устраивает…» «Он горел, как метеор, пять лет, гипнотизируя молодежь (и не только) провокационными и яркими статьями, в быту также эпатируя литературные круги. У всех на слуху запоминающиеся сцены из мемуаров Панаевой (неважно, правдивых или нет) о том, как разночинец Добролюбов игнорировал этикет, тем самым раздражал Тургенева, Боткина, Анненкова…»
Сергей Ильин

Сергей Ильин

О «прогнозе» судьбы Добролюбова и о причинах его метаний: «Читателю, надеюсь, видны в книге и сильные стороны его характера, и, мягко скажем, не лучшие — слабости, недостатки, страхи. Я хотел развенчать миф о Добролюбове-аскете и мученике, показать драматизм его жизни, его метания и мечтания: он метался от одной возлюбленной к другой, так и не найдя женщины, с которой ему было легко и которая бы ужилась с ним...»  ЖЗЛ-овской книге о Ленине посвящено интервью её автора, литературного критика Льва Данилкина (беседовал Игорь Кириенков). В беседе в полной мере проявляется глобалистский (если не сказать «гиперболический») дар Данилкина: «Но влез я в Ленина как литературный критик, «на слабо» — а слабо вот прочесть 55 томов Ленина и по текстам, по типу письма понять, что это был за человек на самом деле? <…> И это разрасталось, разрасталось, вышло абсолютно из-под контроля, и, если бы не этот естественный дедлайн 2017 года, я бы и сейчас обдумывал, не знаю, третью главу. Собственно, у меня в компьютере осталось еще много файлов с кучей неразвернутых сюжетов» и основная интенция книги — попытка найти «объяснение и оправдание истории», то, что она «не была бессмысленной».
Анна Герасимова

Анна Герасимова

Напоследок о самом грустном — некрологах (им, напомним, был частично посвящён предыдущий обзор). Список утрат пополнился уходом Сергея Ильина — известного переводчика англоязычной литературы. «Афиша-Daily» от 26 апреля публикует воспоминания коллег о лучших книгах, переведённых им, среди которых — Набоков, Фицджеральд, Мишель Фейбер и другие, классические и современные. Говорит Шаши Мартынова: «Горменгаст», великое продолжение английской традиции авторской сказки, которому не досталось такого же эпохального грома, как «Властелину Колец», допустим,  вещь, требующая от переводчика и потрясающей ловкости, и чутья на этот гобеленно-замковый язык, и чего-то очень древнего внутри. У Ильина было и то, и другое, и третье…»


В «Лиterraтуре» № 96


Владимир Коркунов провёл опрос памяти Кирилла Ковальджи, о

Ирина Медведева

Ирина Медведева

котором вспоминают Анна Гедымин, Эмиль Сокольский, Наталья Полякова, Элина Сухова, Виктория Чембарцева, Мария Малиновская, Александр Переверзин, Елена Лапшина, Сергей Филатов, Лео Бутнару, Владимир Коркунов, Елена Исаева. Респонденты отмечают его человечность, бескорыстную помощь начинающим, умение сближать различные полюса литературы. 21 мая грядёт годовщина со дня ухода Ирины Медведевой — журналиста, литературтрегера; ей принадлежала, напомним, идея популярной в 2000-х «Илья-премии», давшей дорогу многим именитым ныне и начинавшим тогда. В «Лиterraтуре» № 97 о человеческом и профессиональном подвиге Медведевой вспоминает Марина Кудимова — друг и сподвижник. «Она любила повторять: «Мы помним — нас помнят». Она хотела увековечить сына, а получилось, что вывела из шахтных завалов на поверхность десятки сыновей и дочерей… <…> Ирина Медведева жизнью своей доказала, ничего не доказывая, кроме гениальности своего сына, сколько может один человек, если им движет любовь…»

 

11.05.2017

Другие материалы проекта ‹Литературный обзор›:

Подписка на новости в Все города Подписаться

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ