Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

Русская литература

Год за век

Пушкин и Лермонтов, Толстой и Достоевский, Шолохов и Пастернак. Русские писатели стартовали поздно, но двигались быстро

Текст: Фёдор Косичкин

Русская литература — одна из самых древних и в то же время одна из самых молодых «больших» литератур в мире. «Древних» — если отсчитывать от Нестора-летописца, «Повести временных лет», «Слова о Полку Нестор-летописец, один из первых писателей русской литературыИгореве», донесших до нас то, в каком цветущем состоянии находилась книжность в древней, домонгольской Руси. «Молодых» — если вспомнить, что «Божественная комедия» была написана практически одновременно с «Повестью о разорении Рязани Батыем», а «Ромео и Джульетта» — в ту же эпоху, что и «Повесть о Петре и Февронии Муромских». Но творения Данте и Шекспира читают в школе, упиваясь красотой языка, а творения их беззвестных русских современников доступны в оригинале лишь прилежным студентам филфака, способным разобрать по-древнерусски. Остальным же приходится читать эти выдающиеся памятники в переводе, как Русские писатели — члены редколлегии журнала “Современник” Фото Сергея Левицкогосочинения на родственном, но иностранном языке.

Стихи на современном русском языке, которые можно читать именно как стихи, а не как исторические памятники, появляются лишь после того, как выросло первое поклонение дворянской интеллигенции, впитавшее с рождения проведенную Петром I экспресс-европеизацию, то есть в 40-е годы XVIII века, усилиями Ломоносова и Тредьяковского. Проза — и того позже, в конце XVIII века, усилиями Фонвизина и, разумеется, Карамзина, первыми перенесших в русскую литературу принцип «гладкописи» в хорошем смысле, «плетения словес», восхищавшего европейских читателей Вольтера и Свифта, — но их русским современникам почти недоступного.

 А.С. Пушкин, первого русского писателя мирового значения и создателя русской литературыСтоль запоздалое начало русской литературы компенсировалось ее бурным развитием и стремительным ростом. В 1740-е годы парижские остроумцы искренне недоумевали, когда русский посол во Франции Антиох Кантемир заявлял им, что он пишет стихи по-русски. Как это вообще возможно, «русские стихи», и вообще — зачем, если Кантемир прекрасно знает латынь и французский? (Анекдот, отчасти, классики русской литературывпрочем, вымышленный, приводит Батюшков в рассказе «Вечер у Кантемира»). Меньше века спустя те же европейские интеллектуалы (и их русские выученики) никак не могли окончательно решить: Пушкин — это просто подражание Байрону или всё-таки нечто самостоятельное? А еще менее полувека спустя колоссальные фигуры Толстого и Достоевского закрывают (можно cказать — задавливают) собой все вопросы об оригинальности и самостоятельном значении русской литературы.

В XX веке — веке мировых войн, тоталитарных режимов и, главное, тотальной переоценки ценностей последних полутора тысяч лет христианской цивилизации, не избежала ее и русская литература. Она отдала дань искусу служения не людям, а идеям и государству (или борьбы с ним — что, как оказывается, не так сильно отличается, от служения) — в лице таких своих выдающихся представителей, как Горький, Шолохов или Солженицын. А в самом конце века, после падения как идеологических препон, так и сложившейся эконмической модели книгораспространения, с лихвою хлебнула шибающей с ног модернистсткой свободы от всех обязательств. В первую очередь — обязательств перед читателем. Но устояла. То, что казалось нарушением всех возможных правил, включая здравый смысл и простейшие общечеловеческие нормы, как в ранних текстах Сорокина и других концептуалистов, вдруг оказалось частью единого ствола. Жалующиеся на плачевное состояние русской литературы пусть сравнят с русским кино (если его разглядят).

И не удивительно: корни этого ствола гораздо глубже. Потому что она всё-таки очень древняя.

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ