20.03.2015
Библиотеки

Читать нельзя оцифровать

Директор «Ленинки» Александр Вислый надеется, что все книги будут храниться в электронном виде уже через пять лет

Текст: Наталья Соколова/РГ

Фото: Валерий Мельников/РИА Новости, www.ria.ru

Российская государственная библиотека, или в простонародье "Ленинка". Что делает РГБ, чтобы быть ближе к читателям? Сколько книг оцифровано? Как библиотекам не повторить судьбу ИНИОНа (Института научной информации по общественным наукам)? Об этом "РГ" поговорила с директором РГБ Александром Вислым.

Как вы считаете, что сгубило библиотеку ИНИОН?

Александр Вислый: Недостаточное финансирование - в первую очередь, все остальное - вторично. С моей точки зрения, все достаточно просто: и это относится ко всем библиотекам. Проблемы противопожарной безопасности в смете относятся к статье текущего ремонта. И мы его делаем за счет тех денег, которые нам дает государство, то есть так называемого «общего котла». Из этих денег каждый директор библиотеки должен решить, какая часть средств пойдет на зарплату сотрудникам, какая часть - на ремонт проводки, какая - на замену светильников и т.д. Нет отдельной статьи расходов - обеспечение противопожарной безопасности, отдельной статьи - зарплата работникам библиотеки. Конечно, каждый руководитель распределяет средства из «общего котла» в пользу зарплаты работникам. До тех пор пока жареный петух не клюнет. И вот жареный петух клюнул. Пока руководители библиотеки будут сталкиваться с дилеммой, как распределить средства, проблема будет оставаться, а библиотеки будут гореть, подтапливаться и т.д. Решить эту проблему можно двумя способами: либо финансирование библиотек будет выведено на тот уровень, при котором можно платить достойную зарплату и одновременно заниматься всеми вопросами обеспечения жизнедеятельности библиотеки, либо будет выделяться отдельное финансирование на вопросы пожарной безопасности - целевые деньги, которые по-другому тратить будет нельзя. Оба пути возможны. В условиях кризиса более работоспособен второй путь, когда выделяется отдельная субсидия на обеспечение жизнедеятельности библиотеки.

Книги в ИНИОНе и книги «Ленинки» как-то пересекаются?

Александр Вислый: Безусловно, фонды ИНИОНа и «Ленинки» в чем-то пересекались. Я не думаю, что в ИНИОНе утрачено то, чего нет в других библиотеках или то, что нельзя заказать или приобрести в других библиотеках. Проблема не в этом. Проблема в другом: чтобы собрать большую библиотеку, где несколько миллионов книг, журналов, должны уйти долгие годы. Сейчас мы имеем минус одну крупную библиотеку.

Сейчас много говорят о том, что если бы ИНИОН вовремя оцифровал свои фонды, то потери были бы несравнимо меньше. А что происходит с оцифровкой в главной библиотеке страны? Каков процент фондов оцифрован?

Александр Вислый: Если считать по количеству изданий, которые оцифрованы, будет небольшая цифра - порядка 1-2%. Но она ни о чем не говорит. Давайте разбираться. Возьмем, к примеру, такое произведение, как «Евгений Онегин» Пушкина. В каком количестве экземпляров оно необходимо в электронном виде? Безусловно, один хороший текст на современном русском языке, еще один хороший текст в той орфографии, в которой писал Пушкин, то есть с ятями и ерами. И еще одно-два издания, где были особые, уникальные иллюстрации. То есть «Евгений Онегин» должен быть оцифрован в 3-4 вариантах. У нас вышло несколько десятков тысяч изданий «Евгения Онегина», но оцифровать-то нужно всего четыре. Так что процент того, что оцифровано, по отношению к печатному фонду ни о чем не говорит.

То есть проблема несколько преувеличена?

Александр Вислый: Можно сказать и так. Есть еще одна цифра: на русском языке за все время издания от рукописных книг до современных было издано порядка 15 млн наименований. На все библиотеки России. Из них около 50% то, что оцифровывать не надо. То есть оцифровать нужно всего 7,5 млн. Если они будут оцифрованы, то они будут удовлетворять 95% читательского спроса. Сейчас оцифровано около 1,5 млн, то есть порядка 20%. И то это не самая правильная и точная цифра. Есть еще один критерий оценки. У нас есть некий объем современного знания от начальной школы до магистратуры вуза - это 250 тыс. наименований. В первую очередь, нужно правильно выбрать эти 250 тыс. книг и их оцифровать. По моим оценкам, из этих 250 тыс. сейчас оцифровано где-то 30–40%. Более оптимистичная цифра. То есть нужно правильно выбрать оставшихся кандидатов и оцифровать. И это вопрос пяти-десяти лет. Небольшой срок для любой библиотеки.

А как быть с культурным наследием - рукописями, инкунабулами, периодикой 20–30-х годов? Вряд их постоянно спрашивают, но ведь их легче всего утратить.

Александр Вислый: Да, мы занимаемся сохранением и переводом в цифровую форму всех тех документов, которые вы назвали. Оцифровываем рукописи и книжные памятники, отечественную периодику. Успешно развивается взаимодействие с творческими коллективами отечественных газет и журналов, имеющих на них авторские права. Могу назвать «Комсомольскую правду», «Мурзилку». В этом году дан старт проекту оцифровки выпусков газеты «Красная звезда» за период с конца 30-х до середины 40-х гг. прошлого века. То есть историю Второй мировой войны и Великой Отечественной мы увидим онлайн глазами главной армейской газеты страны. Еще несколько примеров. Научно-исследовательский отдел рукописей на базе применения технологий оцифровки проводит текстологические исследования, раскрывая процесс творчества писателей А.П. Чехова и Ф.М. Достоевского. Сотрудничество с православной церковью представлено различными проектами оцифровки и выпуском факсимильных изданий древних рукописных книг. Нами оцифровано собрание рукописей на еврейском языке (более 450 единиц). Тексты представлены в Электронном каталоге и Электронной библиотеке РГБ. В Еврейском центре и Музее толерантности находится Отдел РГБ, где сосредоточены книги из коллекции семьи Шнеерсонов. Прежде, чем они были перевезены туда, мы провели их оцифровку, чтобы сделать коллекцию достоянием научного и конфессионального сообществ.

Насколько положение об авторском праве тормозит процесс оцифровки?

Александр Вислый: С 1 января 2015 года ситуация немного улучшилась. Если научно-образовательная книга была издана 10 лет назад, и после этого не переиздавалась, то библиотека может не спрашивать разрешение у автора, а просто брать книгу и оцифровывать. У нас сегодня самое либеральное законодательство в области оцифровки. Такого положения нет ни у кого. За последние десять лет в математике, физики, химии, геологии, географии мало что принципиально изменилось. То есть можно взять 5 тыс. книг по математике десятилетней давности - когда не надо спрашивать разрешения у авторов, - и отобрать из них достойных. Больше времени займет отбор правильного списка, чем их оцифровка. По моему мнению, через несколько лет все современное знание, за исключением тех областей, где что-то быстро меняется - компьютерная техника, генетика, будет доступно в электронном виде практически каждому читателю. Если за границей сосредоточены на оцифровке книг, которые вышли из-под действия авторского права, то мы сосредоточены на современном научном образовательном знании.

Каковы критерии отбора книг, которые нужно оцифровать? Не может получиться так, что кого-то незаслуженно обойдут вниманием?

Александр Вислый: В нашей библиотеке мы составляем план на месяц по контенту, который необходимо оцифровать. На самом деле это не имеет такого большого значения, как кажется. Существуют 20 книг по математическому анализу для 1 курса вуза, из них любая вполне подходит для того, чтобы ее оцифровать. Лучше, конечно, издательства Московского университета или Санкт-Петербургского.

Кто привлекается для оцифровки изданий? Может, попробовать привлекать для этого добровольцев, как это было в случае с оцифровкой 90-томного собрания сочинений Толстого.

Александр Вислый: Краудсорсинг в данном случае нам не поможет. Даже если найдется нужное количество добровольцев, которые не просят за это деньги, кто за ними будет проверять их работу? Они оцифровали книгу и прислали. После них нужно будет взять печатную книгу и сверить все странички, чтобы они были в наличии, чтобы качество сканирования было приемлемым. На это уйдет гораздо больше времени. Быстрее оцифровать самим. Мы делаем оцифровку сами. В ближайшее время мы должны выйти на средний показатель - 1000 книг в месяц. И это хорошая цифра.

Труд сотрудников РГБ по оцифровке как-то дополнительно оплачивается?

Александр Вислый: Да. Есть оклад, есть премия - сколько книг им оцифровано, столько сотрудник и получит.

Как работает ресурс Национальной электронной библиотеки, или НЭБ? Доступ к нему может получить любой читатель, независимо от того, где он проживает?

Александр Вислый: НЭБ - это общий ресурс для всех библиотек. Ведь оцифровкой занимается не только РГБ, но и Российская Национальная библиотека, и Президентская библиотека им. Ельцина, региональные библиотеки. Задача НЭБа объединить ресурсы всех библиотек, занимающихся оцифровкой. И дать возможность пользоваться объединенным ресурсом всем гражданам России. Но есть ключевой момент, который в ближайшие два года должен решиться. Книга оцифрована, даже если она не переиздана в последние десять лет, то авторское право на нее все равно сохраняется. Ее нельзя просто оцифровать и выставить в Интернет. Возникает вопрос: читатель зашел на сайт НЭБа, зарегистрировался, подписался под всеми условиями использования. Имеет ли он право читать те произведения, которые защищены авторским правом, из любого места, или чтобы ее прочитать, необходимо прийти в помещение какой-то библиотеки и читать только там? Авторское сообщество и сообщество издателей утверждает, что читатель может зарегистрироваться из дома, но читать книгу или документ, защищенные авторским правом, он обязан в помещении близлежащей библиотеки. Я же на стороне читателя: если он подтвердил, что будет использовать эти материалы только в личных целях для собственного образования, то он может читать научно-образовательную литературу из любой точки. Это, конечно, вопрос доверия. Я ничего плохого не вижу в том, если разрешат пользоваться такой возможностью за небольшую плату - 100, 200 рублей в месяц, может больше. Только здесь снова возникает вопрос, как потом эти деньги донести до правообладателя, причем именно того, которого больше всего читают. Механизма пока на сегодняшний день нет.

Как изменилось количество посетителей «Ленинки» за последние десять лет?

Александр Вислый: Число тех, кто приходит «ножками», каждый год немного уменьшается. И это понятная тенденция - с ростом доступных электронных ресурсов количество посетителей, которым нужно оторваться от дивана и прийти в «Ленинку», будет уменьшаться. Но в целом по стране у нас открыто более 500 виртуальных читальных залов. Если мы посчитаем тех, кто приходит «ножками», и тех, кто работают с электронными ресурсами «Ленинки» во всей стране, то мы получим, что число посетителей увеличилось в несколько раз. К нам приходит «ножками» 1 млн, но если сюда прибавить тех, кто пользуется электронными ресурсами, то речь идет уже о 8 млн в год.

Что делает «Ленинка», чтобы быть ближе к читателям? Некоторых отталкивает излишняя забюрократизированность библиотек, и «Ленинки» в том числе.

Александр Вислый: Мы библиотека последней инстанции - сюда должны ходить читатели, которые в своих библиотеках книгу не нашли. Студент не нашел книгу в библиотеке своего вуза, и тогда он идет в «Ленинку». У нас хранится два экземпляра книги. Если один утрачивается, то мы несем новые финансовые затраты по восстановлению этого экземпляра. Поэтому формальности при записи в библиотеку неизбежны. Зато у нас будет развиваться новое направление - мы будем открывать больше зон, свободных для посещения, куда читатель может прийти без читательского билета. Мы постараемся освободить несколько помещений - там будут стоять терминалы, компьютеры. Но там не будут выдавать печатные книги. Второе направление - у нас есть желание переоборудовать несколько читальных залов в залы для индивидуальной работы. Человек за умеренную плату сможет получить 3 кв. метра помещения, где есть компьютер, ксерокс, принтер, в котором можно оставить свои книги, получить ключ от этого помещения и работать в спокойной обстановке в одиночестве, арендуя его на месяц. Открытые территории заработают уже в этом году. По второму направлению нужны дополнительные финансовые средства.

С «Ленинкой» все понятно - в нее будут ходить всегда, а что делать маленьким районным библиотекам - ваш рецепт выхода из кризиса?

Александр Вислый: Городским, муниципальным библиотекам нужна переориентация на использование электронных ресурсов центральных библиотек. Книга тиражом 500 экземпляров может попасть максимум в 400 с лишним библиотек (авторские экземпляры, контрольные экземпляры и т.д.), а всего библиотек только Министерства культуры около 40 тыс. Если у вас нет доступа через Интернет к книгам, которые отсутствуют в фондах физически, то идти читателю к вам незачем. Если библиотека не может обеспечить необходимыми книгами, то она может подключиться к виртуальному ресурсу РГБ. В регионах у нас работает 500 виртуальных залов - почти во всех областных центрах они есть, в первую очередь в библиотеках вузов. Стоимость подписки муниципальной библиотеки на виртуальный читальный зал всего 10 тыс. рублей в год. Согласитесь, деньги небольшие, и любая библиотека может их на это потратить. Другой вопрос - там должен быть хороший Интернет, несколько компьютеров и персонал, который умеет с этим работать. Но, я думаю, что даже небольшой городской библиотеке под силу решить этот вопрос.

Ссылки по теме:

Российская государственная библиотека