24.11.2015
В этот день родились

Как разгадать тайну Незнайки. Николай Носов

23 ноября 1908 года родился Николай Николаевич Носов

Текст: Андрей Цунский

Фото: монета Банка России к 100-летию со дня рождения детского писателя Николая Николаевича Носова, серебро, 2 рубля,  реверс (Википедия)

«Ухожу с педсовета и уже в коридоре слышу, как одна учительница предлагает другой отправиться вместе куда-то.

Сейчас не могу, — отвечает другая. — Мне еще в девятом «А» провести задушевку надо.

«Какую еще задушевку? — думаю озадаченно. — Звучит еще страшнее, чем „душегубка“!»

Конечно, догадываюсь, что речь идет о задушевной беседе, которую учительнице предстоит провести с учениками девятого класса. С любопытством оглядываюсь на преподавательницу, которая допускает в своей речи подобного рода слова: волевая такая бабенка, с властной ухваткой, в румянце во всю щеку: заметно, что из бывших пионервожатых. Вижу: такой тетеньке что сготовить яичницу, что провести задушевку одинаково, как теперь некоторые говорят, запросто. Провести задушевку небось даже проще. Там еще разведи огонь да яйца раскокай, а тут мели языком, не особенно утруждая себя выбором слов…»

Н. Носов

ЗАКОН ЛОМОНОСОВА НА СОБСТВЕННОЙ ШКУРЕ

Жил был человек. Сначала маленький, как и положено, но потом начал расти, и это уже вызывало некоторые неудобства. Нет, конечно, все люди, когда растут, увеличиваются в размерах, и нужно покупать им новую одежду и обувь. Все без исключения хулиганят и даже дерутся. Не все, но многие постоянно задают вопросы, на которые не знаешь как и отвечать, потому что сам давно забыл, или сам в школе в этот день… Ну - всякое бывало. Хуже всего, когда этот увеличивающийся в размерах человек не ограничивается вопросами.

Сначала интересуют человека безобидные шахматы, но потом к шахматам прибавляется фотография, электротехника и радиолюбительство. И стоят эти занятия недешево - нужны детали и разные химические реактивы. Кто из вас, нынешних взрослых людей помнит, что такое «едкое кали»? А какие характеристики были у соленоида? Ладно, скажите хоть, что такое «дроссель»? А приходилось все это покупать, для чего сидеть продавцом в киоске с газетами, копать канавы или работать в деревне косарем. Нот если что-то делаешь правильно - то делаешь, доводя до конца. Кому нужны полрадиоприемника? Зачем ворох пленок без фотографий (так, увеличитель, весь химический набор для проявки, проявитель для бумаги, закрепитель, кюветы…)? Все, что делал Носов в те годы, он делал безоглядно, отдаваясь процессу целиком. Начав заниматься фотографией, он тратил все деньги только на нее, экономя на всем остальном до того, что единственной его одеждой некоторое время оставалась спецовка, полученная на заводе. Так познал человек, что если где-то чего прибавится, то где-то убавится. Появился фотоаппарат - исчезли или вовсе не появились ботинки. Появился нужный соленоид - ушли парадные брюки… Эх.

МУКИ ТВОРЧЕСТВА

Тут как назло попадается человеку под руку скрипка. Он начинает учиться - и узнает, что муки творчества делятся, как минимум, на две половины - внутренние мучения творца и иногда небезопасные муки, которые приносят ему окружающие. Нужно срочно стать скрипачом, и уж никак не меньше по значению, чем Паганини! Итак, наш герой учился играть на скрипке, но…

- Перестань сейчас же! - закричал Знайка. - От твоей музыки уши болят!

- Это потому, что ты к моей музыке еще не привык. Вот привыкнешь - и уши не станут болеть.

- А я и не хочу привыкать. Очень мне нужно!

Но Незнайка не слушал его и продолжал играть:

- Бу-бу-бу! Хр-р-р! Хр-р-р! Виу! Виу!

- Да перестань ты! - набросились на него все малыши. - Уходи отсюда со своей противной трубой!

- Куда же мне уходить?

- Иди в поле да там и играй.

- Так в поле ведь некому будет слушать.

- А тебе обязательно надо, чтоб кто-нибудь слушал?

- Обязательно.

С тех пор Незнайка перестал играть на трубе.

- Моей музыки не понимают, - говорил он. - Еще не доросли до моей музыки. Вот когда дорастут - сами попросят, да поздно будет. Не стану больше играть.

А ведь одновременно герой наш увлекся химией и самым серьезным образом готовился к поступлению на химический факультет Политехнического института в родном Киеве, но перед самым поступлением передумал, и вместо политехнического поступил в Киевский художественный институт.

Когда все уснули, он взял краски и принялся всех рисовать. Пончика нарисовал таким толстым, что он даже не поместился на портрете. Торопыжку нарисовал на тоненьких ножках, а сзади зачем-то пририсовал ему собачий хвост. Охотника Пульку изобразил верхом на Бульке. Доктору Пилюлькину вместо носа нарисовал градусник. Знайке неизвестно для чего нарисовал ослиные уши. Словом, всех изобразил в смешном и нелепом виде.

К утру он развесил эти портреты на стенах и сделал под ними надписи, так что получилась целая выставка.

Первый проснулся доктор Пилюлькин. Он увидел на стене портреты и стал смеяться. Они ему так понравились, что он даже нацепил на нос пенсне и стал рассматривать портреты очень внимательно. Он подходил к каждому портрету и долго смеялся.;

- Молодец, Незнайка! - говорил доктор Пилюлькин. - Никогда в жизни я так не смеялся!

Наконец он остановился возле своего портрета и строго спросил:

- А это кто? Неужели это я? Нет, это не я. Это очень плохой портрет. Ты лучше сними его…

ЛИТЕРАТОР

Через два года, в 1929 году, Носов перевелся в Московский государственный институт кинематографии. Закончив его, он почти двадцать лет, с 1932 по 1951 год работал в кино, став режиссером мультфильмов, научных и учебных картин... и стал детским писателем. Первый рассказ Носова был опубликован в 1938 году, назывался он «Затейники». Как двое ребятишек сказку «Три поросенка» читали, да сами и испугались!

А потом началась война. Советская детская литература не оставила своего поста. Продолжали ежедневную, тяжелейшую работу Самуил Яковлевич Маршак, до самой смерти в бою 26 октября 1941 года пишет Аркадий Гайдар, писали Лев Кассиль, Агния Барто, Валентин Катаев - а задача стояла непростая. О суровости времени время прекрасно объяснилось само. Но нужно было объяснить, почему нет папы, почему плачет мама, почему на наши города летят бомбы, а где и снаряды…

«Живая шляпа», «Огурцы», «Чудесные брюки», «Мишкина каша», «Огородники», «Фантазёры» и др. Печатались они, в основном, в журнале для детей «Мурзилка».

За эти семь лет автор не только написал свой первый сборник рассказов, но и был награжден орденом Красной звезды…

И все же окончательный выбор профессии сделать удалось только после войны.

СЛАВА

В 1946 году Носов выпустил еще один сборник - «Ступеньки», в 1947 году — «Веселые рассказы», где первые опусы были доработаны и дополнены новыми. В том же 1947-м по рассказу «Мишкина каша» Носов написал комедию в одном действии «Умелые руки». Театральная публика восприняла пьесу с огромным энтузиазмом - оставалось только покорить кино, и вскоре у кинотеатров стояли очереди в кассы на премьеру полнометражного фильма «Дружок» (1958).

До дыр зачитывали дети «Веселую семейку» (1949), «Дневник Коли Синицына» (1950), повесть «Витя Малеев в школе и дома» (1951), которая в 1952 году была удостоена Сталинской премии СССР.

На театральные подмостки угодили и другие рассказы, которые стали уже более серьезными произведениями «Телефон» (комедия в одном действии), «Тук-тук-тук» (пьеса для кукольного театра), «Огородники» (комедия «Мишка на огороде»).

По повести «Веселая семейка» Носов написал пьесу для школьного театра под названием «Про пчел (Из Колиного дневника)». По повести «Витя Малеев в школе и дома» писатель создал комедию «Два друга», - в 1954 году, и эта пьеса превратилась в фильм. В 1957 году вышел цикл юмористических рассказов «Фантазеры». В 1960 году опубликован рассказ «Приключения Толи Клюквина», а 1961 году и одноименный сборник.

Это была слава и признание. Но главный герой Носова еще и не выглянул из своего домика на улице Колокольчиков за Огурцовой рекой.

НЕЗНАЙКА

Романы-сказки «Приключения Незнайки и его друзей» (1953–1954), «Незнайка в Солнечном городе» (1958) и «Незнайка на Луне» (1964–1965) не знают равных по популярности в детской русской и советской литературе. Последний из них был удостоен Государственной премии РСФСР имени Н. К. Крупской в 1969 году. Но об этих романах разговор особый.

Романы были и научно-популярными, и смешными, и «дидактическими», и даже идеологическими. Из них маленький читатель узнавал о коммунизме и капитализме, хотя слова эти ни разу не употреблены автором. Идеологическая «нагрузка» присутствовала безусловно - но юмор, научные знания в очень легкой и смешной форме и яркие характеры героев оттеснили идеологию на второй план, а то и вовсе ее нивелировали. Но тогда это еще трудно было понять.

А вот с экранизациями лучшим трем романам Носова не повезло. Мультфильм по первому роману явно не удался. Второй почти не оказывался на экране, а третий - очень неплохой - вышел на видеокассетах - то есть уже в новую эпоху, когда пришлось многое менять в сценарии. Носов хотел объяснить детям, чем плох и отвратителен капитализм и прекрасен социализм. К моменту выхода мультфильма социализм со всеми прелестями рухнул, а капитализм набирал обороты. Но писатель был мастером сюжета, настоящим художником - сценаристам было необходимо только не испортить, или нанести роману минимальный ущерб. Отчасти это удалось.

НОСОВ ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ

В книге фельетонов "На литературные темы" (1957) и сборнике "Иронические юморески" (1969) Николай Носов писал для взрослых. Писал по вечно актуальной теме пьянства - но без занудства, и как всегда, смешно:

О том, что „рюмочные“ — это, наверное, неплохо, уже писали. А пивные? — вопрошает один из адептов пивного культа и разъясняет авторитетно: — Хорошая культурная пивная не рассадник пьянства, а своеобразный форпост против него. Нужно только, чтобы это были действительно хорошие пивные. С большим выбором сортов пива. Чтобы в них были и раки, и вобла, и моченый горох, и ржаные сухарики, и соленые орешки. Пьяных же — не было".

А куда же они денутся, эти пьяные, позвольте спросить?

Дает советы молодым литераторам, например, как литературным способом создать портрет женщины:

Описав лицо, можно дать себе передышку, выкурить папиросу, а кто не курит, может просто поваляться на диване, после чего с новыми силами приступить к шее и остальным деталям портрета. Шеи могут быть длинные и короткие, жирные и худые, красные, наливающиеся кровью, с фиолетовыми пятнами, со складками, как у свиньи, и жилистые, бычьи, медвежьи. Шеи постепенно переходят в плечи, которые бывают остренькие, овальные, круглые, пухлые, голые, матовые, розовые, мерно колышущиеся и пышные: «Здоровой рукой он держался за притолоку, а глазами следил за мерным колыханием пышных плеч Пелагеи Ивановны». Плечи, в свою очередь, переходят естественным образом в грудь… За грудью следуют животы: сытые, тугие, веселые, гладко круглящиеся и мягко вываливающиеся. К животам непосредственно примыкают ноги, но не следует забывать и о руках, без которых портрет был бы неполным. Согласно выработанной номенклатуре, руки бывают сухонькие, костлявые, жилистые, пухловатые, безмускулатурные, белые с рыжими светящимися волосиками, холеные, шероховатые, корявые, сильные, загрубевшие, с узловатыми, прозрачными, нервными, желтыми, толстыми, тонкими, трясущимися пальцами. Ноги же бывают худые, без икр, мерзнущие даже летом, не гнущиеся в коленях, тощие, волосатые, стройные, голенастые и высоко открытые: «На ней было модное, короткое платье, прозрачные чулки, словно струей, обливали высоко открытые ноги».

А вот отрывок из его «Словарика»:

Авторский — очень распространенное слово. Авторский лист, авторский гонорар, авторский экземпляр, авторский бред и пр.

Бесконфликтность — теория. Особенность этой теории заключается в том, что она всегда пресловутая. Никто не скажет: «Теория бесконфликтности», а обязательно: «Пресловутая теория бесконфликтности».

Выколачивание строк — у поэтов. Чтоб, значит, побольше.

Гурманы, эстеты, чистоплюи и эрудиты — ругательства.

Дрянь всяческая — то, что лезет в пустоту, которую мы создаем, оставляя в стороне лирическую тему.

Дыхание — теплое дыхание, широкое дыхание, дыхание подлинной жизни… Всех этих дыханий почему-то часто недостает поэзии.

Конфликты — картонные препятствия, водевильные недоразумения, мыльные пузыри.

Критика — справедливая, несправедливая, приятельская, заушательская, добренькая, очковтирательская, гибкая, конъюнктурная, с оглядкой на тетю, с оглядкой на дядю, сокрушительная, оглушительная, оглобельная.

Критики — бедные Макары. На них все шишки валятся. Считают себя козлами отпущения, так как не верят, что могут иметь какое-либо влияние на развитие литературы.

Лак — розовый для детской литературы и голубой для драматургии. Есть еще универсальный розово-голубой: годится для прозы, поэзии и прочих надобностей.

Любовь — без нее поэзия холодна и бессильна.

Мода — говорить о писателях только плохое: и пьют-то они, и дерутся, и кругозор у них узенький, из-за деревьев не видят леса, заблудились в трех соснах, ищут рукавицы, а они за поясом.

Научная фантастика — «Не ползать, а летать надо, товарищи, но только так летать надо, товарищи, чтобы, Этак, не отрываясь от земли, значит… да…»

Образ — бедный, бледный, худосочный, тусклый, серый, водянистый, яркий, сухой, искаженный, невыразительный, туманный, воздушный, волнующий, озорной, схематический, экстравагантный, маниакально-монументальный, чудовищный.

Автору «Незнайки» прощались и очень едкие насмешки над литературным миром его времени.

АВТОР ЗАГОВОРИЛ О СЕБЕ…

Носов не хотел писать о себе. Точнее - хотел писать, но не хотел выслушивать мнения других о его отношении к жизни, к другим людям, к окружающей действительности. Незаметно, тихо пишется «Повесть о моем друге Игоре» - дедушка с внуком пишут дневник… В 1976 году в журналах "Нева" и "Семья и школа" печатаются "Повесть о детстве" и "Все впереди", которые в переработанном виде были объединены в книгу "Тайна на дне колодца". Все - после смерти автора.

Но самый маленький тираж был у «Иронических юморесок» - там Носов позволил себе посягнуть на педагогическую систему советской школы, открыто написал о ее канцелярщине и бесчеловечности. Книгу более не переиздавали.

Так в чем все же загадка Носова, его Незнаек, Шпунтиков, Сиропчиков и даже Мишки с его кашей (Мишки, а вы все умеете варить кашу?). Мне кажется, ответ в словах самого Николая Носова. Пусть они и станут эпилогом этого маленького эссе.

ЭПИЛОГ

«И чего только не придумывают взрослые для своего удобства, а ребенок ради них, значит, сиди на корточках! — Да оденьте вы его лучше во что-нибудь старенькое, но дайте побегать, попрыгать, покопаться в песочке, покувыркаться в зеленой травке, поваляться в снегу, сделать запруду в луже, да мало ли чего! Ведь ребенок формируется в игре. Пока пройдет детство, он должен успеть развить все свои мускулы, а не одни только корточки. К тому же что выйдет, если он начнет думать лишь о том, как бы не упасть, да не замараться, да пройти по жизни как-нибудь этак, чтоб не прилипла к штанам пушинка или соломинка? Что за характер, что за натура, что за мировоззрение сформируются при этом? Здесь и думать, казалось бы, не о чем, да куды там! До мировоззрения ли тут, когда штаны разодрать можно. К сожалению, многие взрослые ведут себя так, будто уверены, что для ребенка самое главное — это научиться беречь сберегать, хранить, экономить, копить; мировоззрение же он успеет приобрести, когда в вузе начнет диамат проходить.

Не следует, конечно, думать, что детей надо замарашками водить. Костюмчик может быть и не первой свежести, но стираный, когда же малыш отправляется в гости или в театр, можно и во все новенькое нарядить. Вот тут пусть он приучается бережно относиться к вещам. Но не нужно все же делать из штанов культ. Не нужно приходить в неистовство, если дитя как-нибудь ненароком испачкало или разорвало платье. Честное слово, себе дороже. А то ведь послушать эту дворовую бабку, так просто мороз по коже! Девочке от роду и двух лет нет, а тут и «тварь», и «дрянь», и «паскуда», и «задушу», и «паршивка», и «холеры на тебя нет». Разбойников не костят такими словами в милиции, какие приходится выслушивать этой бедной девчушке. Уж до такой степени неэстетично все это, что и сказать нельзя!

Никто, конечно, не утверждает, что подобные бабки толпами по дворам ходят, но они есть, как есть, впрочем, вполне культурные (казалось бы) люди, которым плевать на паркет воспитание не позволяет, а вот наплевать в душу ребенку — это они могут, не сморгнув глазом».

Н. Носов.