ПИСЬМО ГОСПОДИНА N ГОСПОЖЕ К, ПИСАННОЕ ИМ 9 ЯНВАРЯ НОВ. СТ. 1979 Г. ОТ РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА.
Александр Башлачёв – незнакомке
Здравствуйте, сударыня!
Я думаю, Вас не удивит получение сего письма, если Вы, впрочем, не забыли нашего недавнего уговора. Признаюсь, Ваше предложение показалось мне несколько странным, но, уверяю Вас, только поначалу. Ведь цель и вправду весьма значительна, если учесть, что наши отделения для корреспонденции в университете имеют завидное по своему постоянству обыкновение оставаться для нас пустыми – и для Вас, насколько я понял, это тоже иногда бывает важно...
Итак, я к Вам пишу. Не знаю, с чего начать, ибо любое начало в этом хитросплетении нашего мира является случайным. Начну с извлечения на свет факта, содержанием которого является следующее: я Вас совсем не знаю, как Вы не знаете меня, наши считанные встречи носили характер случайный, и в силу этого первая глава классического повествования не должна раскрывать образ главных действующих лиц, это начнется со второй главы, в которой, надеюсь, Вы примете непосредственное участие. Будет ли это поверхностным или глубоким изучением – рано судить, увы, мы не властны видеть оглавления, которое откроется не раньше, чем будет перевернута последняя страница, захотите ли понять меня Вы, захочу ли я понять Вас – еще раз повторяю, рано судить. На каком языке говорите Вы, сударыня, окажется ли нужным искать бесполезный словарь?
А вообще мне, наверно, будет приятно получать Ваши письма, да, я буду ждать ответа, в коем не сомневаюсь, уверенный в Вашем бесконечном благородстве, что Вы успели мне внушить наряду с некоторыми другими умозаключениями на предмет Вашей прелестной особы. Сейчас, если мне не изменяет память, Вы находитесь во временном отъезде, но как только колеса Вашей изящной кареты остановятся на брусчатке перед университетской колоннадой, как только Вы взбежите по ступеням, войдете в залу – обратитесь к ящику и достанете оттуда мое письмо, я думаю, Вас оно тоже приятно обрадует, – прошу Вас, не медлите, а самым безотлагательным образом возьмитесь за перо и не забудьте надушить бумагу Вашими духами, очень на это рассчитываю, не казните меня уделом тщетного ожидания, пусть «продолжение следует» как можно скорее...
За сим вечно к Вашим услугам г-н N.
P. S. Всё имеет свою оборотную сторону. Здесь я имею сообщить Вам на всякий случай свой почтовый псевдоним – письма следует опускать Башлачеву Александру.
P.S. ОТ СОСТАВИТЕЛЯ
Сейчас Сашу Башлачева вспоминают как «рокера по тусовке и хиппи по образу жизни». И как тут поверить, что учтивое письмо, обращенное к незнакомке, - это тоже Башлачев, а не старинный поэт пушкинского круга.
Но, как пишет Саша в этих письмах - «возлюби многоточие», не суди о людях по одной бросающейся в глаза детали. Человек так глубок, что нет стиля, который мог бы выразить его нараспашку.
В Интернете Сашина переписка с незнакомкой предваряется кратким комментарием: «Когда Саша Башлачев учился на втором курсе, он договорился с одной девочкой сочинять роман в письмах - просто так, о чем попало...»
Я учился на курс младше Саши и помню тот почтовый ящик, который упоминается в его письме. Потемневший от времени деревянный ящик с открытыми отделениями для корреспонденции висел на первом этаже, у гардероба. Большинство ребят в то время приезжали учиться в Свердловск издалека, и близкие писали им письма на простой адрес университета: Ленина-51. Не всех регулярно баловали письмами с родины, но добрые ангелы посылали утешение и тем, кто заглядывал в ящик без особой надежды.
За два года до гибели Саша скажет в интервью: «Я стараюсь не врать ни в песнях, ни в жизни, я стараюсь не предать любовь. Это самая страшная потеря - потеря любви… Я это только обретаю. Я жил всю жизнь больным человеком, темным, слепым, глухим. Я очень много не понимал… Это трагедия - не услышать вовремя душу. У тебя - душа, любовь над тобой… Все мои песни, поступки направлены на то, чтобы удерживать свет, и они с каждым днем должны быть все сильнее, чтобы его удерживать. Тут не проедешь налегке с пустым разговором. Я не верю тем людям, кто не страдал…»
Саша погиб в феврале 1988-го. Столько лет минуло, что страшно их пересчитывать. Вытянулась и ушла кроной в небо березка у его могилы на Ковалевском кладбище под Петербургом. Звенящая березка. На ней много лет оставляют свои колокольчики те, кто приходят к Саше.
- Да что там у тебя звенит?
И я сказал: - Душа звенит. Обычная душа.
![vin'etka](/uploads/images/2016/01/15/431b16d3ce91a2e.jpg)
Письмовник - забытый ныне тип справочного издания 18–19 веков, содержавшего образцы для составления деловых и личных писем. Один из таких письмовников с лицейской поры сопровождал Пушкина. Полное название этой книги не может не вызывать почтения: «Всеобщий секретарь, или Новый и полный письмовник, содержащий в себе письма: известительныя, совет подающия, обличительныя, повелительныя, просительныя, рекомендательныя, представляющия услугу, жалобу содержащия, выговорныя, извинительныя, содружественныя, поздравительныя, утешительныя, благодарительныя, издевочныя, любовныя, нравоучительныя и коммерческия, с присовокуплением примерных писем: российской императрицы Екатерины II, императора Павла I, французскаго императора Наполеона...»
Интересно, что и после войны 1812 года письмо Наполеона не было изъято из «Всеобщего секретаря...». Вот передо мной письмовник, отпечатанный в 1814 году в только что восстановленной типографии московского университета, - письмо Наполеона английскому королю Георгу III можно легко найти на 137-й странице. Оно по-прежнему оставалось для русских читателей образцом блестящего владения эпистолярным жанром (а сам этот факт в свою очередь - пример великодушия победителей).
Наш проект, в отличии от старинного русского Письмовника, далек от того, чтобы вернуть из той далекой эпохи строгие каноны в написании писем. Мы лишь хотим вернуть интерес к письму, как к средству общения по-прежнему актуальному и увлекательному. Мы будем рады предложить читателю самые яркие, на наш взгляд, примеры эпистолярных импровизаций ХIХ–ХХ веков, удивительной свободы владения культурой письменного общения. Возможно, эти письма откроют для кого-то тот источник радости, который таится в самой возможности писать письма от руки. Ведь с переходом на электронную переписку уходит не только способность красиво писать, связно излагать свои чувства и мысли, но и теряется радость от самого процесса написания и получения письма.
Стремительность электронной почты замечательна, но она не всегда во благо. Сколько недоразумений в общении возникает сейчас только потому, что люди не дают своим мыслям и чувствам «отлежаться». И, возможно, тем и драгоценно было «ручное» письмо от близкого человека, что оно было долгожданным.
Священник и ученый Павел Флоренский писал в одном из писем детям: «В произведении руки человеческой… всегда есть таинственное мерцание жизни, как непосредственно чувствуется это мерцание… в тончайших оплетениях жилок листа. Машинная же вещь не мерцает, а блестит, лоснится мертво и нагло. И напрасно было бы думать, что дети этой разницы не подмечают; нет, они чувствуют ее в возрасте уже самом раннем…»
См. также Проект «Строки дня», 2015 год