19.04.2016

Мэшап — соединение классики с фантастикой

С какой целью создаются смеси по рецепту «классика + зомби/роботы/вампиры = хоррор»? И как к этому относиться?

Текст: Елизавета Тимошенко

Фото: книги издательства Corpus

Недавно на экраны вышел фильм «Гордость и предубеждение и зомби» - экранизация одноименного бестселлера Сета Грэма-Смита. Что это - стеб над классикой или ее постмодернистское переосмысление?


Мэшап - одно из направлений массовой литературы, стремительно набирающее популярность. Суть его - в дерзком соединении классических героев и сюжетов с подходами жанровой фантастики.


Первоначально термин возник в музыке, где им называли компьютерное смешивание нескольких песен (когда, например, вокал одной накладывается на музыку другой). Лишь в 2009-м году это словечко проникло в литературу: именно им критик New York Times Адам Коэн обозначил произведение «Гордость и предубеждение и зомби» Сета Грэма-Смита, вызвавшее мощный читательский отклик - произведение стало сенсацией, было переведено на множество языков, и финальным аккордом - права на экранизацию романа приобрели Lionsgate с продюсером Натали Портман.

Читателей, хорошо знакомых с романом Джейн Остин, первые же страницы произведения Грэма-Смита введут в состояние легкой оторопи. Примерно 85% текста - это оригинальный роман двухсотлетней давности.

То есть вы читаете хорошо знакомое произведение - про острую на язык Элизабет, высокомерного и столь неприятного поначалу мистера Дарси, глупую курицу миссис Беннет и очаровательного подлеца Уикхема. Но… только там зомби.

Сюжет романа прост: Англия страдает от страшного недуга - оживших мертвецов, пожирающих мирное население. После кровавой расправы в поместье Незерфилд-парк там поселяется «интересный холостяк» мистер Бингли.


Закручиваются интриги, вспыхивает любовь, бушуют страсти, пелена спадает с глаз - все как у старушки Остин. Только сестры Беннет при этом - воительницы, умеющие постоять за себя при помощи кинжала и восточных боевых искусств.


Соединение персонажей классических произведений с собственным сюжетом, слияние нескольких художественных Вселенных - прием далеко не новый. Литература во все века обыгрывала старые (если не сказать - древние) мифологические сюжеты, размышляла над разными гранями и вариациями одних и тех же персонажей (сравним Дон Жуана Байрона и Пушкина, Фауста народной легенды и Фауста Гёте - и таким примерам нет числа).

Заимствование героев для своего сюжета, порой совершенно чужеродного этим героям, – прием, распространенный и в современной массовой культуре. В фанфикшне за таким приемом даже закреплен отдельный жанр - кроссовер, где, скажем, Гарри Поттер, Гэндальф и Чацкий будут пить чай на кухне у Шерлока Холмса и вместе с ним расследовать какое-нибудь запутанное дело. Но мэшап - явление несколько иное: смешиваются не только и не столько персонажи из совершенно разных реальностей (сестры Беннет + зомби) - автор использует сам текст книги Остин, внося туда более или менее сильные «коррективы».


Автор тщательно подражает стилю оригинала, что создает эффект «выворачивания эпохи наизнанку».


Для наглядности посмотрим на одну из первых сцен «Гордости и предубеждения» Остин и романа Грэма-Смита:

ДЖЕЙН ОСТЕН:

« – Дорогой мистер Беннет, – прекрасным днем обращается приятная леди к своему супругу, – вы уже слышали о том, что Незерфилд-Парк наконец-то сдали?

Мистер Беннет отвечает односложно и отрицательно.

– Однако это так, – почти раздраженно парирует дама. – Миссис Лонг только что оттуда, и она обо всем мне рассказала.

Мистер Беннет не отвечает вовсе.

– Неужели вам не хочется знать, кто его снял? – нетерпеливо взвизгивает приятная леди.

– Это вам хочется об этом мне рассказать, тем более что я ничего не имею против.

Намек сходит за любезность.

– Право, голубчик, вам следует об этом знать, потому что миссис Лонг уверяет, будто в Незерфилде обосновался молодой человек с очень солидным капиталом откуда-то с севера Англии».

СЕТ ГРЭМ-СМИТ:

« — Дорогой мистер Беннет, — как-то раз сказала его супруга, — известно ли вам, что Незерфилд-парк снова сдан?

Мистер Беннет ответил отрицательно и продолжил свое ежеутреннее занятие по заточке клинков и полировке мушкетов, поскольку случаи нападения неприличностей за последние недели серьезно участились.

— Тем не менее он сдан, — продолжила она. Мистер Беннет ничего не ответил.

— Неужели вы не хотите узнать, кто его занял? — с нетерпением воскликнула его жена.

— Женщина, я чищу мушкет! Можете болтать все, что вам вздумается, но не отвлекайте меня от обороны поместья!

Миссис Беннет этого было достаточно.

— Так вот, дорогой мой, миссис Лонг говорит, что Незерфилд нанят состоятельным молодым человеком и что он бежал из Лондона в карете, запряженной четверкой лошадей, как раз когда неведомый недуг добрался до Манчестера».

А вот так у Грэма-Смита выглядит сцена знакомства Элизабет и мистера Дарси - сцена бала практически без изменений взята у Остин, только туда «вклеивается» нападение зомби, дающее возможность сестрам Беннет показать себя во всей красе:

«Когда мистер Дарси удалился, Элизабет почувствовала, что кровь застыла у нее в жилах. Никогда в жизни ей не наносили подобного оскорбления.

Кодекс воинской чести требовал, чтобы она постояла за свое достоинство. Элизабет, стараясь не привлекать к себе внимания, потянулась к лодыжке и нащупала скрытый под платьем кинжал. Она намеревалась проследовать за мистером Дарси на улицу и перерезать ему горло.

Но стоило ей коснуться рукояти клинка, как в зале поднялся крик, сопровождаемый звоном бьющихся окон. В залу, двигаясь неуклюже, но быстро, повалили неприличности в погребальных одеждах различной степени неряшливости. У одних саваны истлели до такой степени, что выглядели решительно непристойно, на других были сюртуки столь засаленные, что казалось, они сотканы в основном из нечистот и засохшей крови. Плоть их претерпевала разные степени гниения — тела умерших недавно еще хранили упругость и были слегка зеленоватого оттенка, в то время как плоть давних покойников была серой и ломкой. Их глаза и языки давно превратились в пыль, а черепа скалились вечными застывшими улыбками.

Нескольких гостей, имевших несчастье стоять слишком близко к окнам, немедленно схватили и употребили в пищу (…) Элизабет немедленно присоединилась к четырем своим сестрам — Джейн, Мэри, Кэтрин и Лидии, уже стоявшим в центре танцевальной залы. Каждая из них, выхватив из-под платья кинжал, встала на конце воображаемой пятиконечной звезды. Из центра комнаты они начали единовременно расходиться, выставив вперед одну руку с острым клинком и скромно спрятав другую за спину.

Из угла залы мистер Дарси наблюдал, как Элизабет и ее сестры пробиваются вперед, обезглавливая на своем пути одного зомби за другим. До этого он знал лишь одну женщину во всей Великобритании, которая владела клинком с таким же мастерством, изяществом и смертельной точностью».

Можно счесть это нелепой шуткой или даже издевательством над классикой, издательским проектом для читателей, которые «повидали ну буквально все и теперь ищут чего-нибудь "эдакого"» (А.Жикаренцев, издатель). Однако игнорировать мэшап как явление нельзя - книга, ставшая бестселлером, так или иначе отвечает вкусам и взглядам большинства.


Мэшап-литература уже насчитывает достаточно большое число произведений, активно выпускающихся за рубежом и переводящихся на иностранные языки.


Среди самых популярных - "Андроид Каренина" Б. Х. Уинтерса, в котором светское общество героев Льва Толстого борется с нашествием инопланетян, "Приключения Гекльберри Финна и зомби Джима" Билла Чолгоша, "Джейн Слейр" Ш. Б. Ирвин, "Маленькие женщины и оборотни" П. Грэнд и т.д. Источником для произведения в жанре мэшап может стать не только классический роман - это может быть и биография реального исторического лица: тот же Грэм-Смит после успеха вампирских сестер Беннет пишет псевдобиографический роман "Авраам Линкольн: Охотник на вампиров", за экранизацию которого взялся Тимур Бекмамбетов.

Выходит, в наши дни большинство готово воспринимать классику только в таком "изуродованном" виде? Или есть в мэшапе еще что-то, что привлекает читателя?


Безусловно, мэшап-литература иронизирует над серьезными конфликтными ситуации классических произведений, тем самым снижая их пафос.


Элизабет Беннет, терпящая унижения от леди Кетрин, волей Грэма-Смита превращает последний разговор с ней в поединок "в лучших традициях Шаолиня", во время которого едва не отрубает заносчивой карге голову. Смешно? Да. Но, возможно, перед нами - не только юмористическое снижение, но еще и попытка показать "возможности" классического произведения, "которое путем подобного "обновления" не утрачивает своей смысловой и эмоциональной наполненности" (Марта Антоничева, "Роман с зомби"). Автор позволяет героям классической литературы раскрыть свой характер в качественно иных ситуациях.

Мэшап-литература, как и любое явление массовой культуры, носит сильнейший отпечаток современности. Сестры Беннет, ведущие себя столь независимо и активно, ни в чем не уступающие мужчинам, а порой и превосходящие их - например, в навыках ведения боя - типичные героини-феминистки, сильные женщины типа «нашей» Каменской, которые отнюдь не мечтают о браке и не стремятся обрести какое-то покровительство. Независимость, моральная сила и острота ума героинь Остин доводятся до предела, будучи выражены средствами современного хоррора.

Для любителя массового околонаучного фантастического чтива подобные романы - это возможность познакомиться с шедеврами классической литературы, до того остававшимися вне его поля зрения, и обнаружить, что классические герои не так далеки, скучны и непонятны, как ему прежде казалось.


"Переписывание" классики - лишь одно из проявлений культуры конвергенции, культуры присвоения, в рамках которой исчезает дистанция между автором и читателем, зрителем и создателями фильма, и потребитель становится ведущей фигурой, перерабатывающей произведение согласно своим запросам.


Однако в России "бума" мэшап-литературы пока не наблюдается, несмотря на то, что на материале отечественных произведений мэшап-произведения уже появляются - возьмем, к примеру, "Тимур и его команда и вампиры", в котором "секретные подразделения НКВД встают на защиту советских людей от мрака и древней нечисти", а команда Тимура, как вы можете сами догадаться, является орденом истребителей вампиров.

Почему же в нашей стране стратегии мэшап-переосмысления пока дают сбой?

Одну из точек зрения прекрасно сформулировал Владимир Аренев, издатель: "Мэшап - лишь прием. Удачный, если за него берется талантливый писатель, нет - если бездарный. Но именно у нас все эти "Анна Каренина и андроиды", "Джейн Эйр и зомби" попросту не приживутся. Потому что от читателя требуется знание оригинала, иначе он не поймет, а в чем, собственно, соль шутки. У нас же в основном классику не читают, даже свою, даже в школе-институте. Те же, кто читают, как правило, шарахаются от книги с зомбями на обложке".

Действительно, как можно заметить по списку произведений мэшапа, для "переосмысления" берутся не любые классические тексты, а знаковые, ключевые для европейской литературы, формирующие литературный канон. Потому прикосновение автора мэшапа именно к этим произведениям и фигурам ощущается особенно остро. Любители массового чтива в нашей стране вряд ли знакомы с произведениями Остин или сестер Бронте достаточно хорошо, чтобы понять "соль шутки", особенность интерпретации. Тех же, кто читает классику, повествование о зомби-апокалипсисе в викторианскую эпоху не способно увлечь.

Есть и другая причина. Зомби и вампиры, столь популярные на западе, в нашу культуру начали входить относительно недавно и до сих пор осознаются как что-то "не наше", зарубежное, экзотическое. Поэтому потребителями подобной экзотики у нас становятся в первую очередь подростки, не слишком хорошо знакомые с мировой литературной классикой. Смесь "сестры Беннет + зомби" не вызывает у них острой реакции - хорошо еще, если они вообще знают, кто такие сестры Беннет.

Есть ли у мэшап-литературы будущее, или же это блажь заевшегося читателя - покажет время. Ясно одно:


если мы вновь и вновь обращаемся к классическим романам, пусть даже сочетая их с зомби и вампирами, значит, классика нам зачем-то еще нужна.