Наталья Мельникова, Самарская обл., г. Новокуйбышевск
«Тань-ванина» лапша
Солнце только розовым краешком выглядывало на горизонте, а мама уже торопилась на работу. За детьми и за хозяйством приглядывала бабушка, но на несколько дней ей пришлось уехать в соседнюю деревню к сестре. Таня с Ваней остались одни. Почувствовав себя хозяевами, решили удивить маму - приготовить сами обед. Чего казалось проще: лапша с подливкой. Поставили кастрюльку на газ, налили воды и закинули лапшу. Побегав по дому за котенком, Ваня открыл крышку кастрюли и сказал:
— Тань, а почему наша лапша не похожа на мамину?
Таня, повязавшая мамин фартук для солидности, посмотрела в кастрюлю и страшно удивилась. Вместо лапши булькала серая масса.
— «Первый блин всегда комом», — весело произнесла Таня любимую бабушкину поговорку. Вдвоем отнесли кастрюлю в сараюшку и на радость хрюшке вылили в лохань. Следующий день вновь начинался с хлопот на кухне.
— Тань! Наверное, воды было мало, давай возьмем кастрюльку побольше, — предложил Ваня.
Татьяна как старшая сестра (в июле ей стукнуло аж семь годков) смутно начала догадываться, что дело не только в кастрюле, но, вздохнув, согласилась.
Достали кастрюлю литров на пять, налили воды и закинули в нее весь пакет лапши. Не сразу решились заглянуть в кастрюлю, но когда открыли крышку — вновь увидели булькающую массу непонятного цвета. Вдохнув, молча, уже без шуток понесли в хлев. Радостное хрюканье хавроньи разнеслось по всей улице.
Вечером мама начала готовить ужин и, открыв шкафчик с продуктами и увидев пустую полку, удивленно окликнула дочку:
— Тань! А куда у нас вся лапша пропала?
Пришлось рассказать о двух своих неудавшихся попытках приготовления обеда. Мама не рассердилась, а посмеялась вместе с соседкой Нюрой, которая зашла к ним в гости. Не зря говорят, что слухи летят со скоростью света. Наутро об истории узнало все село. С тех пор и повелось: везде лапша китайская да доширак, а у нас тань-ванина.
«Книжное» поле
Зрение у меня уже в детстве оставляло желать лучшего, но книгу в красной обложке я разглядела издали. Подняв её с земли, расстроилась, увидев, что окончания нет, но зато все листы были целы.
«Смотрите, что я нашла!» — заорала я на все поле, как флагом, размахивая романом.
Подружки сбежались на крик и с завистью рассматривали находку. В руках у меня была книга - мечта подростков нашего времени - «Три мушкетера» Дюма. Восторгу не было конца, найти А. Дюма - сродни нахождению драгоценного камня, еще даже неизвестно, чему бы я сильнее тогда обрадовалась.
Читающие эти строки непременно спросят: «Где же это находили такие бестселлеры?»
Отвечу: «За зеленым забором. Именно за ним находилась бумажная фабрика — «шербаковка», как мы её называли. На ней прессовали картон, и со всех концов Советского Союза сюда свозилась макулатура».
Но нет такого забора, в котором нельзя было не проделать дыру, и вот мы дружной группой ступали на землю, усеянную тысячами книг, журналов, газет. В тюках и просто россыпью они создавали фантастически-нереальный вид. Если бы я была художником, я смогла бы нарисовать эту сюрреалистическую картину, но я была читателем. Для нас, приехавших в гости к бабушке в деревню, не было лучше занятия, чем бродить по «книжному» полю, отыскивая что-нибудь интересненькое.
Читала «Три мушкетера» постепенно, не торопясь, увлекаясь сюжетом все более и более. В голове складывались целые картинки мушкетерской жизни. Ах этот юный гасконец д’Артаньян и его друзья-мушкетеры! Как ловко удавалось им выходить победителями из всех запутанных ситуаций. Забыв про работу на огороде, садилась под огромный куст смородины и погружалась в интригу французского двора. Я, представляя себя придворной дамой, изменила даже свою походку, пока бабушка, пристально поглядев на меня, не сказала: «Чо-то ты, девка, шагаешь как-то странно, гузком туды-сюды моташь, чисто гусыня!»
О-би-де-лась жуть: «Ничего не понимают, да разве они видели, как настоящие дамы ходят». Но походку не сменила.
Витек с соседней улицы нашёл «Двадцать лет спустя», и начался «великий» обмен. Он важничал, вредничал, зная, как мне она нужна. Пришлось отдать набор открыток, да еще 10 копеек в придачу — и роман в моих руках, и радости нет конца.
Правда, увидев Витьку, ворчала: «Ещё пионер называется».
Днем в деревне дел невпроворот, особо не почитаешь. Приспособилась ночью под одеялом включать фонарик и глотала страницу за страницей, пока не была поймана с поличным.
Бегали мы на «книжное» полюшко не реже, чем за грибами в лес, и охота эта была не менее интересна. Вечером, собираясь на завалинке, хвастались друг перед другом находками, здесь же менялись. Когда приезжали родители, мы ходили за ними, глядя глазами преданной собаки. Была одна цель — как можно больше увезти с собой книжек.
Деревенские смеялись:«Глянь, городские опять макулатуру домой потащили».
Мы внимания не обращали, потому что чувствовали себя счастливыми и бо-га-ты-ми!