21.05.2019
Мои любимые поэты

Тонкий березовый прутик. Николай Предеин. 22 мая

Самые мои поэты, или Мой «роман» со стихами

Мои_любимые_поэты_Николай_Предеин
Мои_любимые_поэты_Николай_Предеин

Текст: Дмитрий Шеваров

Коллаж: ГодЛитературы.РФ/фото Александры Кириллиной

Тонкий березовый прутик

просто выйду на тропинку

тихо поле перейду

а как будто бы в обнимку

с миром правильным иду

 

я травинку наудачу

невнимательно сорвал

где-то иволга заплачет

всё на свете что-то значит

я ж давно об этом знал

 

Николай живет в Екатеринбурге. Его дарование - как раздвоившийся ствол дерева. Предеин столь же своеобразный и сильный поэт, сколь и замечательный художник и скульптор. Его стихи графичны, а графика поэтична. 

И иллюстрации Предеина, и его скульптурные работы, и его стихи на первый взгляд кажутся странными. Чтобы понять их, нужен запас внутренней тишины.

Беседовать с Николаем очень интересно. Его суждения, его воспоминания - все неожиданно, хотя рассказывает он тихо, о самых простых вещах, и без всякого желания показаться оригинальным.

Николай Предеин: …— В 1968 году после школы я решил на физтех поступать, хотя жил в деревне, весьма далекой от ядерной физики. Деревня моя, а вернее, поселок, называется Каргополье, это Курганская область. Поступал, но недобрал полбалла. Пошел на завод колесных тягачей, работал фрезеровщиком в инструментальном цехе. Сердце мое охладело к ядерной физике, и я решил: все, буду изучать не тайны атомного ядра, а тайны психики человеческой. Пошел в медицинский, с намерением выучиться на психиатра - ни много ни мало. И поступил. Однажды заболел воспалением легких, попал на две недели в больницу. Лежа на койке, читал письма Ван Гога. Так я выздоровел не только от воспаления лёгких, но и от медицины и психиатрии. Написал заявление с просьбой исключить меня из состава студентов.

Дальше: служба в танковых войсках, где я умудрялся рисовать и лепить что-то из глины и герметика, которым замазываются швы на танке, когда его сготовят к преодолению водной преграды. Потом десять лет работал каменщиком. В свободное время рисовал, лепил и поступил учиться в вечернюю художественную школу. Ей руководил Павел Петрович Хожателев - легендарный человек, учившийся еще до революции в Петербургской академии художеств. Он знал Маяковского, дружил с футуристами, путешествовал с ними по Волге. Война его застала в Свердловске. Здесь было много госпиталей, и один из них - в здании филармонии. Хожателев, будучи преподавателем Свердловского художественного училища,  пришел туда и стал помогать врачам реабилитировать раненых - учил их рисовать. Так и была основана вечерняя художественная школа, где и началась моя, так сказать, организованная учёба. Весь день на стройке, а вечером шел в художественную школу. Это была почти коммуна, жизнь кипела.

Мой первый портрет был - портрет Шукшина. Меня он всю жизнь привлекает, уникальный человек в нашей литературе. Портрет у меня получился, сходство было, но что-то мне мешало, и я его  уничтожил. Недавно я показал фотографию этой работы Юлию Андреевичу Файту, который  учился вместе с Шукшиным, и он мне объяснил, что именно мне подсознательно мешало: лицо было застывшим, а оно у Шукшина никогда таким статичным не было.

Ваши портреты кажутся импровизацией: чаще всего это скупые черные линии, столь схожие с трещинками или с теми рисунками, которые мы когда-то рисовали прутиком на свежем снегу...

Николай Предеин: Как-то летом я обмакнул прутик в воду и стал что-то рисовать на ржавой бочке, стоявшей у нас во дворе, и там появлялись тёмные линии, которые меня завораживали. Это были прямо модильяниевские линии. Меня как раз тогда старшая сестра Рая познакомила с Модильяни через книгу Виленкина. Умения никакого не было, эту удивительную пластику линии давал тонкий березовый прутик. Даже если рука бездарная, прутик выведет линии с хорошей графической артикуляцией. Кстати, с тех пор люблю рисовать, например, палочкой. Бумага, палочка, тушь...

И что же вы нарисовали тогда на бочке?

Николай Предеин: Профиль Пушкина. Он будто сам собой появился.

На ваших рисунках он почти бесплотный, ангельский. Неизбывно трагичный.

Николай Предеин: Ну, потому что - Поэт.

Пушкинская тетрадь Николая Предеина

был невольным монплезиром

в два окошка кабинет.

после парок и кумиров

няня вынесла обед.

 

и опять - работы время.

море - лист, перо - весло.

одиночество не бремя,

если пишется светло.

 

после выйдет на крылечко,

будто северный Овидий.

смотрит вдаль, как будто в вечность,

но пока её не видит.

 

***

вот сидит усталый Пушкин,

полумрак, свечу пора

зажигать, наполнить кружку -

так работалось с утра,

что и выпить невозбранно;

ай да сукин сын, ура!..

 

входит няня: ты не пьян ли,

Александр Сергеич, ангел,

Саша, ужинать пора!

 

***

как у Пушкина свеча

на столе горела.

они с Пушкиным вдвоём

знали своё дело.

 

***

 

Муза к Пушкину летала,

вдохновенье прочила.

И на стол перо роняла,

ей самой заточено.

 

***

нету Музы. Пушкин зол.

где ты, Муза, шляешься!

вот возьму и напишу

без тебя - раскаешься!

 

***

Пушкин знал, что царь - царём,

а поэт - поэтом,

и о чём бы ни писал,

он писал об этом.

 

***

Пушкин по лесу идёт,

не слышна кукушка.

слава Богу, что молчит,

вдруг подумал Пушкин.

 

***

Пушкин по снегу ходил.

снег лежит страницей.

после этот чистовик

прочитают птицы.

 

***

Пушкин с вечера как сел,

так не спал всю ночку.

чем черней черновики,

тем светлее строчки.

 

***

Чёрной речки чёрный снег,

белый снег на ветках.

вот поэт, а вот - подлец!

потому и меткий.

 

***

Пушкин трубку раскурил -

свечку дым окутал.

вдруг подумал: это ж я,

в петербургской мути...

 

***

Пушкин - птице,

там, на ветке:

«спой мне! что ж ты не поёшь?»

 

«не поётся.

а заставишь,

сам же знаешь, будет - ложь...»