Каждая строчка Александра Тихомирова прогрета солнцем и выбелена снегом

• Мы пили кофе, брали с полки книги,
• Тихонечко читали по углам.
• Январскую ругали холодину
• И собирались в город на концерт…

В том единственном сборнике Саши, вышедшем в 1973 году, были лишь отрывки из поэмы, а полностью «Зимние каникулы» увидели свет только в 2011 году — спустя много лет после гибели автора и его героя Вадима Борисова.

Зимние каникулы коротки. Как жизнь.

Финальные строфы поэмы «Зимние каникулы»

• Наверно, май... И на просторе стоя,
• В вечернем солнце став еще седей,
• Увижу небо ясное, простое,
• И недалеко, близких мне людей —
• 
  
• С души моей они снимают камень,
• С моих висков стирают пыль и кровь...
• Сейчас погладят белыми руками,
• И я пойму, наверное, любовь.
• 
  
• В их взглядах нет ни зла, ни укоризны,
• Они как будто говорят — “Смелей!
• Тебе дано прислушиваться к жизни
• И вместе с нами радоваться ей!»
• 
  
• Мир печальный, мир смешной
• Я ль избавлю от порока?
• Не гожусь на роль пророка —
• Мощь не та…
• Но шут со мной.
• Мало ль ходит среди нас
• Истинно людей прекрасных —
• Очень умных всякий раз,
• Даже кое в чём опасных…
• Я бы крикнул им — ура! —
• Мол, вперёд, друзья, к победе…
• Только поздно — спать пора.
• Да и, знаете, — соседи…

В парке

• Зашарканы настилы в парке,
• Качели пыльные скрипят,
• В руках у девушек подарки
• От неразборчивых ребят.
• 
  
• В фургонах покупают сайки,
• Столбы от музыки шумны...
• А к вечеру темнеют стайки
• Непереловленной шпаны.
• 
  
• Вот нянька нянчит карапуза —
• И крик его терзает слух.
• Скамейки ломятся от груза
• Все осуждающих старух.
• 
  
• Но появляется, как в сказке,
• Как фокусник из шапито,
• Худой мальчишка в полумаске
• И в незастегнутом пальто.
• 
  
• Глубокой ночью из постели
• Он убежал на карусель...
• Скрипят худые карусели,
• Как лодки, севшие на мель.
• 1962

* * *

• Вразнос вчерашние приметы
• Раздал газетный старичок,
• И чёрные слова газеты
• Испепеляют мой зрачок.
• 
  
• В меня вливает телевизор
• Повышенный процент отрав,
• Предвижу, опытный провизор,
• Тоску от ядовитых трав.
• 
  
• Когда святые терпят муки
• И умирают невзначай,
• Спокойно умываю руки
• И наливаю крепкий чай.
• 
  
• Плыву в холодном океане
• Всепоглощающей тоски...
• Чаинки кружатся в стакане
• И тонут, словно моряки.
• Апрель 1962

* * *

• Крепко взявшись руками,
• Словно дети, всерьез,
• Мы уходим кругами
• Среди черных берез.
• Нашей бешеной воли
• Не зажать в кулаке.
• Словно беженка в поле
• Ты в горячем платке.
• Чтоб ослепнуть воочию,
• Свет и темень дробя,
• Мы хотим этой ночью
• Обессмертить себя.
• 18 апреля 1963

Весна

• Покосилась на стене картина...
• Солнце — возле самого окна.
• Наша полуголая квартира
• От большого света смущена.
• А по мне — живу других не хуже!
• Вывожу сынишку на балкон
• От весны — веселой девки дюжей —
• Принимать подарки и поклон.
• Нет сугробов, за зиму усталых,
• Улочка вздохнула наконец, —
• Вся в фонтанах, струйках, водопадах
• Радостнее, чем Петродворец!
• И глядят с улыбкой переулки,
• Как, додумав что-то до конца,
• С крыш, зажмурясь, прыгают сосульки —
• Чистые, хрустальные сердца...
• 1969

Гроза в городе

• Ушла в предание еще одна гроза —
• Умчались тучи с быстротою кошек,
• Но ходят громы, городу грозя,
• Деревья ходят как меха гармошек.
• На занавесках тюлевых — цветы,
• Они дрожат под ветром и сияют,
• И рвутся сквозь оконные кресты,
• И, словно ангелы
• Над улицей летают!
• 
  
• И осеняет город благодать...
• Не понимаю, отчего все это,
• Глава семьи отправился гулять
• И заодно купить себе газету.
• 1969

* * *

• Опять пробуждения сладки —
• И думать забыл о плохом!
• Морозца утиные лапки
• Кой-где на асфальте сухом.
• Напротив витрин магазина,
• На солнце, где вход в ателье,
• Прозрачная дымка бензина —
• Как барышня в синем белье!
• И самая главная новость —
• Всему я так искренне рад,
• Как будто не ведала совесть
• Страданий, сомнений, утрат...

* * *

• Горячей кухонькой распарен,
• Сижу у печки целый день,
• Как настоящий русский барин,
• Которому работать лень!
• Ворчат: «Заткнул бы щели в раме!» —
• Да женской брани не боюсь...
• Вот так, с чайком да сухарями,
• Я зимних сумерек дождусь.
• За окнами мороз, пустынно,
• А в доме — чудная пора!
• Сейчас жена разбудит сына,
• Накормит, и пойдет игра!
• Трясется в заводной машине
• Солдатиков железных рать...
• И я, почти забыв о сыне,
• Стараюсь сам во все играть!
• С чего бы и устать мне вроде?
• Но только стоило прилечь,
• Во тьме поплыли в хороводе
• Жена, игрушки, сын и печь...
• 1968

* * *

• Неделю только мы живём без снега,
• Но погляди, какой хороший год!
• Растёт трава, и тарахтит телега,
• И курица спокойная идёт.
• На лужицах потрескалась короста,
• А из окошка видно за версту
• Двух коз у запылившегося моста,
• Тянущихся к кленовому листу...
• Под самый вечер выглянуло солнце,
• И вся деревня стала весела;
• И стукнулась в террасное оконце
• Обструганная детская стрела...
• И солнце радо красному вину
• И озаряет белые пельмени,
• И я тебя, весёлую жену,
• Как Саскию, сажаю на колени.

* * *

• Фольга на шампанском
• Уже почернела от пыли;
• Стали трезвее росы
• Светлые капли на дне —
• Мне их свежесть напомнила
• То, что уж все позабыли, —
• Новогоднее утро,
• Пушистый ледок на окне.
• Дом пропах нафталином
• От зимней измятой одежды.
• Электрический свет
• За окном освещает кусты...
• И опять на весну
• Возлагаю пустые надежды —
• И тем легче на сердце,
• Чем больше в душе суеты.

* * *

• Ребята средь зелени майской
• Истошно друг другу орут:
• — Колюнька, на пруд Иловайский!
• — Да ну, на Самаринский пруд! —
• День будет, конечно, счастливый,
• Но так обгорит детвора,
• Как будто старуха с крапивой
• Гонялась за ними с утра!

* * *

• Не желаю бессмертья земного,
• Хоть оно мне и по плечу.
• Но я жажду бессмертья иного...
• Надо думать, что получу!
• Догадался по многим приметам,
• Что идём мы на праздник большой —
• Станем добрым и мыслящим светом,
• Что у каждого есть за душой.

* * *

• Последний снег сегодня смыт дождём,
• Усилилось автомашин верченье,
• И вечера холодное свеченье
• Соперничает с тусклым фонарём...
• Смягчение погоды, душ смягченье
• И радость от сознанья, что живём.
• Такому у природы поучиться —
• Ведь так перемениться — Боже мой! —
• Но с тем, чтоб снова не ожесточиться,
• Как было этой страшною зимой.

* * *

• Так Россия безмерна,
• Что любо смотреть! —
• Океаны гремят у порога...
• Разве облаком небо
• Чуть-чуть протереть,
• Чтобы люди увидели Бога?
• Нет, не надо.
• Иной у народа удел —
• Для того и нужны потрясенья,
• Чтобы каждый сумел,
• Чтобы сам захотел
• Дорасти до святого прозренья.

* * *

• Так мало дано…
• Какой уж там спрос!
• В лесу перемазались
• Мелом берёз.
• И так целовались,
• Уйдя от судьбы,
• Что тут и упали.
• Как в поле снопы...
• Ах, кто его знает,
• Что благо, что зло, —
• Мы счастливы были,
• Нам так повезло.

* * *

• В темном лесе, среди лета,
• Что там светится сквозь сон, —
• Одуванчики ли это
• Или праведников сонм?
• Подойти, пригнуться к ним бы,
• На колени — и глядеть...
• Их мерцающие нимбы
• Ненароком не задеть.
• Вот такое счастье мне бы —
• Не слыхать, что и поют,
• А светающего неба
• Эти гимны достают.

* * *

• Мы часть всего, как рожь,
• как васильки,
• Мы только часть, а целое —
• закрыто…
• Для Бога мы — на память
• узелки,
• А меж собой все будем
• позабыты.
• И хоть страшна забвения пора,
• Пусть весь умру, как говорит наука, —
• Не слишком много делал
• я добра,
• А вечно помнить зло —
• такая мука.

Из воспоминаний Марины Кудимовой об Александре Тихомирове (Записал Павел Крючков)

Ко всему, что говорил тогда Саша, я пришла только через двадцать лет. Какие-то его слова звучали для меня совершенно дико. Например, он говорил, что самое лучшее стихотворение — это «Колокольчики мои, цветики степные…» Алексея Толстого. Через двадцать пять лет я прочитала это стихотворение на Сашиной могиле и заревела. Потому что это — катарсис. Шедевр, которому нет равных.

Чудо Сашиной поэзии в том, что у него нет стихотворного приема. Такое почти невозможно. Александр Петрович Межиров часто повторял на эту тему, что на вершинах поэзии метафоры не нужны. В Библии нет метафор.

Саша относится к тем редчайшим поэтам, которых каждый для себя должен открыть сам… Он — сын гармонии, один из последних.

Внутри этого гармонического ключа нет бездны.

Даже у Пушкина бездны были: «И с отвращением читая жизнь мою, я трепещу и проклинаю…» Саша говорил: «Ну как же можно Божие творение читать с отвращением?..»