От звезды до воды. Святки в русской литературе

Текст: Татьяна Шипилова

Святки в 2026 году длятся с 7 по 17 января, соединяя два христианских праздника: Рождество Христово и Крещение Господне. Можно ли описать наступление их красивее, чем это сделал Иван Шмелев:

• Рождество…
• Чудится в этом слове крепкий, морозный воздух, льдистая чистота и снежность. Самое слово это видится мне голубоватым. <...>
• Синеватый рассвет белеет. Снежное кружево деревьев легко, как воздух. Плавает гул церковный, и в этом морозном гуле шаром всплывает солнце. Пламенное оно, густое, больше обыкновенного: солнце на Рождество. Выплывает огнем за садом. Сад – в глубоком снегу, светлеет, голубеет. Вот, побежало по верхушкам; иней зарозовел; розово зачернелись галочки, проснулись; брызнуло розоватой пылью, березы позлатились, и огненно-золотые пятна пали на белый снег. Вот оно, утро Праздника, – Рождество.
• <...>
• Ушло, прошло. А солнце, все то же солнце, смотрит из-за тумана шаром. И те же леса воздушные, в розовом инее поутру. И галочки. И снега, снега…

В народе этот период поэтично называют «от звезды до воды» — от появления первой Вифлеемской звезды в Сочельник до освящения крещенской воды. В литературе — это целое явление так называемого святочного рассказа. Но про жанр этот мы уже рассказывали, а сегодня предлагаем вспомнить, как описываются святки в литературе, жанрово к ним не относящейся.

Какая рефлексия звучит, как ощущается внутренняя жажда чего-то светлого и радостного в этот период у Толстого в «Войне и мире»!

• Пришли святки, и, кроме парадной обедни, кроме торжественных и скучных поздравлений соседей и дворовых, кроме надетых на всех новых платьев, не было ничего особенного, ознаменовывающего святки, а в безветренном двадцатиградусном морозе, в ярком, ослепляющем солнце днем и в звездном зимнем свете ночью чувствовалась потребность какого-нибудь ознаменования этого времени.

Это жажда, желание чего-то большего лучше всего передается в страданиях Наташи из-за разлуки с любимым Андреем Болконским:

• – Что ты ходишь, как бесприютная? – сказала ей мать. – Что тебе надо?
• – Его мне надо… сейчас, сию минуту мне его надо, – сказала Наташа, блестя глазами и не улыбаясь. Графиня подняла голову и пристально посмотрела на дочь.
• – Не смотрите на меня, мама, не смотрите, я сейчас заплачу.
• – Садись, посиди со мной, – сказала графиня.
• – Мама, мне его надо. За что я так пропадаю, мама?.. – Голос ее оборвался, слезы брызнули из глаз, и она, чтобы скрыть их, быстро повернулась и вышла из комнаты.

Сейчас зачастую сложно встретить понимание страданий Наташи, все хотят рационализировать любовь, подчинить чувства разуму, но юная графиня Ростова не способна выдержать разлуки с объектом своей любви. Наташа — чувствительна, и не может со своей природой ничего поделать. Она должна не только знать, что ее любят, она должна сама одаривать своей любовью. В отличие от князя Андрея, который умеет любить умозрительно, Наташа хочет получить все счастье любви здесь и сейчас, а ее заставляют ждать, заставляют, как она думает, увядать ее красоту и ее любовь. Наташа слишком импульсивна и по-природному духовно девственно чиста, что и проявляется символически в самые светлые дни года — святки.

Как праздновали

И хоть всем известно, что официально на Руси гадания и колядования были запрещены Церковью, но кто ж уследит! Поэтому и гуляли, и колядовали, и гадали.

Колядки

Молодёжь и дети наряжались в красочные костюмы, ходили по домам с прославляющими Рождество песнями и желали другим здоровья, счастья и достатка. Взамен колядующие получали угощения — пироги, сладости, орехи, а иногда даже деньги.

Как ярко это описано у того же Льва Николаевича в его эпопее:

• Наряженные дворовые: медведи, турки, трактирщики, барыни, страшные и смешные, принеся с собою холод и веселье, сначала робко жались в передней; потом, прячась один за другого, вытеснились в залу; и сначала застенчиво, а потом все веселее и дружнее начались песни, пляски, хороводы и святочные игры. Графиня, узнав лица и посмеявшись на наряженных, ушла в гостиную. Граф Илья Андреич с сияющей улыбкой сидел в зале, одобряя играющих. Молодежь исчезла куда-то.
• Через полчаса в зале между другими ряжеными появилась еще старая барыня в фижмах – это был Николай. Турчанка был Петя. Паяс – это был Диммлер, гусар – Наташа и черкес – Соня, с нарисованными пробочными усами и бровями.
• <...>
• Наташа первая дала тон святочного веселья, и это веселье, отражаясь от одного к другому, все более и более усиливалось и дошло до высшей степени в то время, когда все вышли на мороз и, переговариваясь, перекликаясь, смеясь и крича, расселись в сани.
• Две тройки были разгонные, третья тройка старого графа, с орловским рысаком в корню; четвертая – собственная Николая, с его низеньким вороным косматым коренником. Николай в своем старушечьем наряде, на который он надел гусарский подпоясанный плащ, стоял в середине своих саней, подобрав вожжи.
• Было так светло, что он видел отблескивающие на месячном свете бляхи и глаза лошадей, испуганно оглядывавшихся на седоков, шумевших под темным навесом подъезда.
• В сани Николая сели Наташа, Соня, m-me Schoss и две девушки. В сани старого графа сели Диммлер с женой и Петя; в остальные расселись наряженные дворовые.
• – Пошел вперед, Захар! – крикнул Николай кучеру отца, чтоб иметь случай перегнать его на дороге.
• Тройка старого графа, в которую сел Диммлер и другие ряженые, визжа полозьями, как будто примерзая к снегу, и побрякивая густым колокольцом, тронулась вперед.

С теплотой и умиленным детским восторгом вспоминал святки — и мать — Максим Горький в своем «Детстве»:

• Шумно и весело прошли святки, почти каждый вечер у матери бывали ряженые, она сама рядилась — всегда лучше всех — и уезжала с гостями.
• Каждый раз, когда она с пёстрой ватагой гостей уходила за ворота, дом точно в землю погружался, везде становилось тихо, тревожно-скучно.

Гадания

• Раз в крещенский вечерок
• Девушки гадали...

Так начинается самая популярная баллада Жуковского «Светлана». Поскольку это была уже третья вариация на тему смерти и сна после «Леноры» и «Людмилы», Василий Андреевич решил добавить русского вайба. А как это сделать? Конечно же, перечислить виды гаданий.

Итак, топ-7 гаданий по Жуковскому:

• За ворота башмачок,
• Сняв с ноги, бросали...

Нужно было во дворе снять с левой ноги башмачок и бросить его за ворота: в какую сторону смотрит носок башмака, оттуда и появится суженый, туда и будет сосватана девушка. А вот если башмачок своим носком указывал на сами ворота, значит — сидеть девице в девках в наступившем году.

• Снег пололи...

Для этого нужно было выйти во двор, прихватив с собой скатерть, в неё насыпать снега, раскачивать из стороны в сторону и приговаривать: «Полю, полю бел снег среди поля, залай, залай, собаченька; дознай, дознай, суженый!», а потом дождаться реального собачьего лая: хриплый лай означал, что жених окажется стариком, низкий лай — вдовцом, а звонкий — юношей. Другой вариант: закопать в снег кольцо, а потом по очереди просеивать снег через сито. Кто кольцо найдет, тот замуж и выйдет.

• ...под окном
• Слушали;

Самый простенький вариант: ходишь по деревне, прислушиваешься к разговорам за закрытыми дверями. Веселый разговор сулит веселого мужа, скучный — зануду; нетрезвый — мужа-пьяницу; молодые разговаривают — муж будет молодой, старые — соответственно, и муж будет старым.

• ...кормили
• Счетным курицу зерном...

Для этого нужно в крещенский сочельник вытащить с насеста курицу, рассыпать перед ней зерно, дать курице поклевать, оставшиеся зернышки пересчитать: если осталось четное количество — выйдешь замуж в нынешнем году, если нечетное — сидеть в девках до следующего года минимум.

• Ярый воск топили...

Нужно взять обязательно именно ярый воск, то есть белый, чистый, растопить его и капнуть в блюдо с водой. Застывшие фигуры подскажут судьбу: что-то похожее на венец, крест, церковь — будет венчание, а вот яма или пещера ничего хорошего не сулят.

• В чашу с чистою водой
• Клали перстень золотой,
• Серьги изумрудны;
• Расстилали белый плат
• И над чашей пели в лад
• Песенки подблюдны.

Девушки собирались своей компанией, складывали свои кольца или сережки в блюдо с водой, накрывали блюдо платком, пели над ним специальные «песенки подблюдны», встряхивали блюдо, украшения перемешивались, и девушки наугад, не подглядывая, естественно, вынимали из блюда какой-то предмет. Если вынула свое — значит, слова песенки пророческие, если чужое — значит, не сбудется.

Ну а самое главное и красивое гадание — зеркало со свечой, как гадает сама Светлана:

• Вот в светлице стол накрыт
• Белой пеленою;
• И на том столе стоит
• Зеркало с свечою;
• Два прибора на столе.

В темном помещении ставится зеркало, перед ним зажигается свеча, девушка садится перед зеркалом и смотрит в него сквозь свечу, стараясь что-нибудь разглядеть в отражении и приговаривая: «Суженый, ряженый, покажись мне в зеркале!»

Если хочется больше мистики и волшебства, можно поставить два зеркала напротив друг друга, тогда их отражения будут образовывать вид длинного коридора, освещённого огнями.

Пушкин, не мудрствуя лукаво, тоже усаживает свою милую Татьяну гадать по той же методичке, что гадает и Светлана с подружками:

• Настали святки. То-то радость!
• Гадает ветреная младость,
• Которой ничего не жаль,
• Перед которой жизни даль
• Лежит светла, необозрима;
• Гадает старость сквозь очки
• У гробовой своей доски,
• Всё потеряв невозвратимо;
• И всё равно: надежда им
• Лжет детским лепетом своим.
• 
  
• VIII
• Татьяна любопытным взором
• На воск потопленный глядит:
• Он чудно вылитым узором
• Ей что-то чудное гласит...

Татьяна, влюбленная в Онегина, конечно, хочет толковать это «чудное» как замужество с Евгением, но, увы, колечко из блюда она достает свое под не очень оптимистичную песню:

• Из блюда, полного водою,
• Выходят кольца чередою;
• И вынулось колечко ей
• Под песенку старинных дней:
• «Там мужички-то всё богаты,
• Гребут лопатой серебро;
• Кому поем, тому добро
• И слава!» Но сулит утраты
• Сей песни жалостный напев;
• Милей кошурка сердцу дев.

Песня про мужичков предрекает смерть, в то время как песня про кошурку — это предвещание свадьбы. Собственно, все сбудется: и смерть Ленского, и разлука с Онегиным, и свадьба не по любви, так что даже с именем прохожего, увы, Татьяне не повезло:

• IX
• Морозна ночь, всё небо ясно;
• Светил небесных дивный хор
• Течет так тихо, так согласно…
• Татьяна на широкий двор
• В открытом платьице выходит,
• На месяц зеркало наводит;
• Но в темном зеркале одна
• Дрожит печальная луна…
• Чу… снег хрустит… прохожий; дева
• К нему на цыпочках летит,
• И голосок ее звучит
• Нежней свирельного напева:
• Как ваше имя? Смотрит он
• И отвечает: Агафон.
• 
  
• X
• Татьяна, по совету няни
• Сбираясь ночью ворожить,
• Тихонько приказала в бане
• На два прибора стол накрыть;
• Но стало страшно вдруг Татьяне…
• И я – при мысли о Светлане
• Мне стало страшно – так и быть…
• С Татьяной нам не ворожить.

И даже те самые чудища, которых Татьяна видит во сне, что окружают Евгения, очень похожи на ряженых:

• Глядит она тихонько в щелку,
• И что же видит?.. за столом
• Сидят чудовища кругом:
• Один в рогах, с собачьей мордой,
• Другой с петушьей головой,
• Здесь ведьма с козьей бородой,
• Тут остов чопорный и гордый,
• Там карла с хвостиком, а вот
• Полу-журавль и полу-кот.
• 
  
• XVII
• Еще страшней, еще чуднее:
• Вот рак верхом на пауке,
• Вот череп на гусиной шее
• Вертится в красном колпаке,
• Вот мельница вприсядку пляшет
• И крыльями трещит и машет;
• Лай, хохот, пенье, свист и хлоп,
• Людская молвь и конский топ!

Сон этот в один из самых волшебных периодов в году во многом оказался пророческим, но мы, конечно, помним, что сила предубеждения очень уж высока, а потому правда ли гадания и сны напророчили правду, или это все просто стечение обстоятельств, навсегда останется без ответа.

А еще много мистичности в святочных гаданиях в «Олесе» Куприна:

• А на прошлые святки зашел к нам конокрад Яшка, просил бабушку погадать. Бабушка разложила на него карты, стала ворожить. А он шутя спрашивает: «Ты мне скажи, бабка, какой я смертью умру?» А сам смеется. Я как поглядела на него, так и пошевельнуться не могу: вижу, сидит Яков, а лицо у него мертвое, зеленое... Глаза закрыты, а губы черные... Потом, через неделю, слышим, что поймали мужики Якова, когда он лошадей хотел свести... Всю ночь его били... Злой у нас народ здесь, безжалостный... В пятки гвозди ему заколотили, перебили кольями все ребра; а к утру из него и дух вон.
• — Отчего же ты ему не сказала, что его беда ждет?
• — А зачем говорить? — возразила Олеся. — Что у судьбы положено, разве от этого убежишь? Только бы понапрасну человек свои последние дни тревожился... Да мне и самой гадко, что я так вижу, сама себе я противна делаюсь... Только что ж? Это ведь у меня от судьбы. Бабка моя, когда помоложе была, тоже смерть узнавала, и моя мать тоже, и бабкина мать — это не от нас... это в нашей крови так.
• Она перестала прясть и сидела, низко опустив голову, тихо положив руки вдоль колен. В ее неподвижно остановившихся глазах с расширившимися зрачками отразился какой-то темный ужас, какая-то невольная покорность таинственным силам и сверхъестественным знаниям, осенявшим ее душу.

Чего нельзя делать

Самое главное — не ругаться! Считалось, что в этот период нельзя выяснять отношения, злиться, браниться, ссориться. Два светлых христианских праздника должны вызывать только положительные эмоции и созидать любовь к ближнему...