Текст: Дмитрий Апполонов, Москва
Пять звезд
Саня хлопнул крышкой багажника. Она подпрыгнула и осталась приоткрытой.
— Чтоб тебя!
Пришлось снова лезть внутрь и перекладывать детское кресло, которое всё норовило встать поперёк. Ребёнок орал всю поездку. Все сорок минут. Последние десять Саня думал свернуть на обочину и высадить их к чёртовой матери. Но не свернул. Потому что рейтинг.
Кресло наконец встало как надо. Саня захлопнул багажник, обошёл машину и сунул голову в заднюю дверь. На полу валялись скомканные салфетки, в подстаканнике торчал огрызок яблока. На сиденье темнело мокрое пятно — то ли сок, то ли не сок, выяснять не хотелось. Саня сгрёб салфетки и попытался оттереть ими пятно. Достал огрызок. Хотел уже захлопнуть дверь, как вдруг почувствовал запах. Сначала слабый, перебитый освежителем, но стоило принюхаться — салон наполнился приторной вонью.
— Да блин...
Заглянул под сиденья — чисто. Провёл рукой между ними и дверью — пусто. Только когда Саня залез на заднее сиденье с ногами, он увидел. Из кармашка на спинке переднего сиденья торчал край пакета.
Саня вытащил пакет двумя пальцами. Заботливо свёрнутый, как подарок. У Сани перехватило дыхание — то ли от вони, то ли от злости. Он выскочил из машины и швырнул его с размаху в мусорный бак. Стоял под дождём, пытаясь отдышаться.
В кармане звякнул телефон. Саня вытер руки о штаны и достал его. «Ваш рейтинг изменился». Ткнул пальцем в экран. Капли дождя мешали, экран глючил, но цифру он разглядел.
4.59
Он чуть не швырнул телефон вслед за подгузником.
— За что?! — выкрикнул Саня, глядя на мусорный бак.
Сел в машину и завёл двигатель. Включил печку на полную, чтобы хоть немного выдуть запах. Тронулся с места.
Она поставила четвёрку. Не три, не два — четыре. Это даже не плохо. Это почти хорошо. Но эти «почти» съедали его рейтинг по грамму. Через месяц таких «почти» он скатится до 4.5.
И всё. Не видать ему больше тёплых заказов. Только дешёвые поездки в магазин, только пьяные компании в пять утра. А у него ипотека. У него бензина на сто километров. У него ремень генератора свистит уже неделю, и если не заменить — встанет посреди трассы.
Дворники скребли по стеклу, размазывая красные огни впереди. Саня достал телефон, открыл приложение. Посмотрел на карту, на точки на ней. Они везли кого-то, получали свои пятёрки. Копили рейтинг, платили ипотеку. Или не платили.
Он ткнул в кнопку «На линию», поднял глаза на дорогу. Зажмурился — и...
Телефон звякнул.
Новый заказ: улица Летниковская, дом 10 строение 2. Поездка с животным. Палец сам ткнул в «Принять». Пассажир без рейтинга. Саня хотел было нажать «Отменить», но потом вздохнул и включил поворотник.
«...Через триста метров поверните направо».
Он свернул на Летниковскую — узкую, заставленную машинами. Дождь здесь лил иначе: не сплошной стеной, а тяжёлыми каплями, стучавшими по крыше, как пальцы.
Нужный дом стоял чуть в глубине. Вытянутый вверх, с широкими окнами. Свет горел на всех этажах ровно, как в декорациях. Саня припарковался напротив стеклянных дверей.
На ступенях под козырьком сидел пёс. Они посмотрели друг на друга сквозь капли дождя, стекавшие по стеклу. Маленький, похожий на йоркширского терьера, в нелепой красной попонке. Ни лая, ни движения хвоста.
Двери открылись, и из них вышла сухая фигура в длинном, почти до земли, плаще. С виду — старик. Он наклонился, взял йорка на руки, подошёл и открыл заднюю дверь. Пёс прыгнул внутрь первым и уселся посередине сиденья. Старик бесшумно сел следом.
Саня посмотрел в зеркало заднего вида с натренированной улыбкой:
— Добрый вечер!
Старик в отражении улыбнулся в ответ — уголком рта, зубы ровные, слишком белые для его возраста. И тут же отвёл глаза.
Саня отметил начало поездки и машина тронулась. Дождь барабанил по крыше, как пальцы по столу.
Он вырулил на ТТК.
Над головой проносились фонари, дробясь и искажаясь в залитом водой асфальте. Дворники взлетали по стеклу и опускались со стуком. Саня краем глаза взглянул в зеркало — пассажир смотрел в окно.
Ехали так минут пять, может, десять. Просто ехали — как Саня вдруг понял. Посмотрел по сторонам.
Ни одной машины. Ни спереди, ни сзади, ни в соседних рядах.
— Давно таксуете, молодой человек? — голос сзади, неожиданно низкий.
Саня крепче сжал руль.
— Лет десять уже.
— И зачем? Для денег... или для души?
Саня усмехнулся.
— Душа за меня ипотеку платить не будет.
Теперь усмехнулся старик. Смотрел в окно на пустую трассу. Пёс сидел неподвижно, лишь слегка поводил ушами.
— Десять лет... Сколько же это улыбок. Сколько «добрых вечеров». Сколько раз сдерживались, когда хотелось кричать.
Саня покосился в зеркало.
— Откуда вы...
— Я ничего не знаю. Я просто спрашиваю... А вы устали, молодой человек. Не от дороги, от людей.
Саня хотел возразить, но слова не шли. Возражать было нечего.
— Вы улыбаетесь им, — продолжил голос. — А они ставят четыре. Не потому что вы плохо везли, а потому что у них такое настроение. Или муж изменил. Или просто рука дрогнула.
— Бывает, — глухо сказал Саня.
— Бывает, — согласился голос.
Тишина пульсировала в ушах, в такт сердцебиению.
— Мой вам совет... Бросайте это. Есть другая работа. Другие клиенты. Всегда благодарные.
— Это что за развод?
— Никакого. Просто другая услуга.
Саня убрал ногу с педали газа, но машина продолжала ускоряться сама по себе.
— И что... нужно сделать?
— Остановите здесь.
Саня притормозил и встал у отбойника, включив аварийку. Старик открыл дверь, шагнул наружу, держа йорка перед собой. Обернулся.
— Вам придёт соглашение. Подпишите, — захлопнул дверь.
Дворники скрипели впустую. Дождя нигде не было. Дорога, совершенно сухая, уходила ярко освещённой нитью далеко вперёд.
Звякнул телефон. На экране — текст. Саня прокрутил вниз, поставил галочки, приложил большой палец.
И тут же пришло уведомление: пассажир оценил поездку.
★★★★★
Саня подъехал к клинике, трёхэтажному зданию в центре. Вывеска скромная — такие любят те, у кого деньги есть, но шум ни к чему. Свет горел только в одном окне на втором этаже.
Из дверей вышла девушка в хирургической рубашке. Только в ней. Ни куртки, ничего. Она открыла заднюю дверь и села. Саня хотел спросить, но не спросил.
От неё пахло антисептиком и чуть-чуть духами. Волосы убраны под шапочку, на лице — припухлости под скулами, едва заметные швы у висков. Взгляд спокойный, усталый.
— Добрый вечер. На Летниковскую?
Девушка кивнула, и он плавно нажал педаль газа.
Вырулил на проспект.
— Тяжёлый день? — спросил Саня просто так, чтобы нарушить тишину.
Она улыбнулась.
— Можно и так сказать. Операция была. Долго откладывала, наконец решилась.
Он посмотрел в зеркало. Девушка поправляла выбившиеся волосы, глядя на экран смартфона.
— Работа у меня такая, — продолжила она. — Надо всегда быть в форме.
Дальше ехали молча. Проезжая набережную, она попросила:
— Остановите здесь ненадолго. Сфоткаюсь для подписчиков.
Саня затормозил. Она вышла и через минуту вернулась.
— Поехали.
Набережная, ярко расцвеченная огнями, бежала рядом.
— И много подписчиков? — спросил Саня.
— Миллион, — она заглянула в экран. — Почти.
— Это много.
— Много.
Девушка задумалась. Усмехнулась.
— А в детстве меня не замечали. Как будто я была прозрачная. И я тогда решила, вырасту — докажу.
Пауза.
— Ну вот. Доказала.
Саня не знал, что сказать. Посмотрел на навигатор — почти приехали.
Она взяла смартфон, листала экран. Холодный свет упал на её лицо.
— Странно... Фотки есть, а меня на них нет.
Саня остановился напротив стеклянных дверей.
— На месте.
Девушка вышла из машины. Шагала босиком, на ходу снимая шапочку. Тёмные волосы выскользнули и рассыпались по голой спине. Двери за ней закрылись.
Мигнуло уведомление: пассажир оценил поездку.
★★★★★
Мужчина ждал у входа в гостиницу. Лет тридцати пяти, в костюме. Но костюм сидел небрежно: пиджак расстегнут, галстук ослаблен, рубашка мятая. Казалось, мужчина только что вернулся откуда-то, повалился на кровать, а потом встал и вышел.
Он сел в машину, хлопнув дверью.
— Добрый вечер, — сказал Саня, трогаясь с места.
Ехали по Ленинградке.
— Москва совсем другая стала. Давно здесь не был, — сказал пассажир.
Он помолчал.
— Я на Беговой вырос. Сейчас там тоже, наверное, всё перестроили.
Саня включил поворотник, меняя полосу.
— К родителям приехали?
— Родители... их нет давно. Брат только остался.
— Значит, к брату?
— Нет, — пассажир смотрел в окно. — На конференцию приехал. Цифровой форум.
Он вздохнул.
— У меня компания. Приложение для бронирования гостиниц. Ну знаете... заходишь, выбираешь, бронируешь.
— Удобно.
— Удобно... Я ту гостиницу через него бронировал. Всё работает.
Саня съехал с проспекта. Встал на светофоре, ожидая стрелку.
— Мы его с братом создали, — продолжил пассажир, чуть тише. — Он всегда умнее меня был. Весь код писал. А я... удачливее, что ли.
Стрелка загорелась, и Саня повернул руль.
— Когда стартап взлетел, я уехал. Компанию основал, звал брата с собой. А потом команду набрал. Когда он уже звонил — я не ответил. Как-то некогда было.
Поехали по Летниковской между припаркованных машин.
— Слушай... — пассажир вдруг наклонился вперёд. — А давай на Беговую?
— Не могу. Тут развернуться негде. Раньше надо было.
— Да. Раньше.
Машина встала у входа. Пассажир посидел ещё немного. Улыбнулся, едва заметно.
— Жаль, не смогу оставить отзыв в приложении. Про их скользкие полы в ванной.
Открыл дверь и вышел.
★★★★★
Саня остановился у нужного подъезда. Спальный район, спящая пятиэтажка. Напротив — детская площадка, пустая, с замершими качелями.
Он открыл багажник и достал детское кресло. Поставил сзади, затянул ремни и сел за руль.
Она вышла из подъезда с ребёнком на руках. Мальчик лет трёх покачивался при каждом её шаге. На ней — светлое платье, с открытыми плечами. Странно для ноября, для ночи. Туфли на каблуках. Волосы уложены.
Женщина открыла заднюю дверь, наклонилась и усадила ребёнка в кресло, застегнув ремни.
— Тише, — сказала она, хотя в машине было тихо. — Он спит.
Саня посмотрел в зеркало. Головка свесилась набок, глаза закрыты. Она села рядом. Саня выехал со двора.
— У вас есть дети? — спросила она через минуту.
— Нет.
— А хотите?
— Наверное... не думал.
Она устало улыбнулась.
— Это счастье, — провела ладонью по волосам мальчика. — Такие ангелочки, когда спят. Смотришь и не надышишься.
Саня пожал плечами.
— Я не сразу это поняла. Когда Артёмка родился... было тяжело. Его отец ушёл почти сразу — ни помощи, ничего. Я ночами сидела и думала.
Голос дрогнул.
— Всякое думала... А потом поняла — это же счастье. Надо просто потерпеть.
Она гладила мальчика по голове.
— Теперь всё по-другому. Я и мужчину встретила. У нас ещё ребёнок будет.
Вытерла глаза, быстро, будто нечаянно.
— Он и Артёмку полюбит... Потом, когда-нибудь... Я же смогла.
Саня свернул на Летниковскую. Высотка с широкими окнами горела ровно, как свечка.
Он остановился у стеклянных дверей.
— Приехали.
Женщина посмотрела на дом.
— Красивый, — сказала она.
Вышла из машины и пошла ко входу, сутулясь, обхватив себя за плечи. Платье блеснуло в свете фонарей. Стеклянные двери открылись, закрылись.
Саня проводил её взглядом. Вспомнил про ребёнка и обернулся.
Кресло было пустое.
Он снова посмотрел на двери. Заглушил двигатель и принюхался — пахло как будто газом.
★★★★★
Саня мчался по ТТК, стрелка спидометра перевалила далеко за разрешённую, над головой мелькали фонари.
На приборной панели горела лампочка топлива. Он взглянул на неё, потом на счётчик пробега. Вспомнил, как заправлялся в последний раз. Вспомнил заправку, колонку, цифры на табло. Это было много тысяч километров назад.
Телефон звякнул — новый заказ. Палец потянулся и нажал «Отменить».
Через минуту звякнул снова, другой адрес. Опять отмена.
В третий раз, когда он потянулся к экрану, кнопка была серая, неактивная.
Саня включил поворотник и направил машину к съезду.
Сразу за съездом, на пустой остановке, стоял старик, держа на руках йорка в нелепой попонке.
Саня остановился. Старик открыл заднюю дверь, посадил собаку, сел сам.
Поехали.
Старик молчал. Саня молчал. Огни вспыхивали и сбегали по капоту.
Проехали мост. Саня шепнул:
— Я хочу отказаться.
Йорк поднял голову и посмотрел на него в зеркало.
— Невозможно, — сказал низким голосом.
Пёс перепрыгнул на переднее сиденье. Уселся, глядя вперёд.
— Почему? — выдавил Саня.
Йорк повернул морду.
— Ты подписал.
— Я хочу отказаться!
— Соглашение.
Капля дождя упала на лобовое стекло. Вторая. Впереди был поворот. За ним — чёрная вода.
— Тогда...
Саня вжал газ и вывернул руль. До упора.
Машина со скрежетом пробила ограждение. Мгновение полёта — и вода ударила сразу со всех сторон.
…
Саня сидел на бордюре, насквозь промокший. Дождь лил стеной, но он совсем не замечал его. Сидел, не двигаясь.
Перед ним остановилось такси. Он поднялся и сел сзади.
— Добрый вечер! Ну и погодка сегодня, — ему улыбался в зеркало он же. — На Летниковскую?
Саня промолчал. Плафон в салоне медленно погас, и машина поехала.
Знакомая высотка. Окна горели ровно, как всегда.
Он открыл дверь и сделал шаг.
— Ах, да, — окликнул его Саня. — Поставьте пять звёзд, если не сложно.
Саня кивнул. Стеклянные двери открылись сами.
Он вошёл.