Текст: Дмитрий Шеваров
- Война в начале и война в конце.
- Мы, сверстники мои, в её кольце…
- Тамара Жирмунская
Её первый сборник стихов назывался «Район моей любви». Типографский запах тоненьких страниц давно выветрился. Но тот сборник до сих пор пахнет счастьем и ранней весной 1962 года.
Нельзя было не влюбиться в девушку, чей портрет открывал книжку. Вьющиеся волосы. Огромные глаза. Губы, с трудом сдерживающие улыбку. Ей же хотелось выглядеть взрослой!
Но она так и осталась в русской поэзии вечной старшеклассницей. Я имел возможность видеть и слышать Тамару Жирмунскую в конце 1990-х – голос её девически звенел, и весь облик ее говорил о радости, о том, что возраста нет, когда есть сердце. Любящее сердце.
Любовь к людям не всегда вырастает в любовь к Богу. А бывает и так, что истовая вера (вернее, то, что человеку кажется верой) отсекает от верующего его ближних. К счастью, у Тамары Жирмунской все было иначе. Обретенная в муках и сомнениях вера приумножила ее любовь к людям. Господь дал ей способность прощать – прощать так, чтобы и на донышке души не оставлять и капли обиды. Редчайший дар!
«Поэзия Тамары Жирмунской свидетельствует, что в самые трудные, в самые тёмные времена человек сохраняет врожденную духовность и чистоту. Когда я впервые прочитал стихи Тамары, я почувствовал, что в них дышится легко. Это не всегда бывает в литературе, в поэзии, в частности. Легко, потому что там ясный взгляд, бьётся живое человеческое сердце, есть ирония и улыбка, но ничего тяжелого, вымученного нет. Какая-то естественность и простота. Я узнал в этих стихах свою юность. В поэтических книгах Тамары живет и город, и улицы, и те годы... Почти все мои современники тогда просыпались, но лишь немногие понимали, что кончается ночь. Эта атмосфера живой жизни дышит в стихах Тамары Жирмунской… Конечно, жизнь оказалась сложнее, чем мы ожидали. Но Тамара пронесла надежду через все эти годы и осталась все той же москвичкой юной, которая смотрит на мир светлыми глазами. На эту чистоту и падает священное зерно Духа. И в этом залог для будущего. Чудо стихов Тамары Жирмунской состоит в том, что она находит необыкновенное в обыкновенном, поэзию в простом, а значит, дух в том мире быта, который мы ошибочно считали бездуховным. Бездуховным он становится, потому что мы таковы. А когда человек не дает заглохнуть врожденному чувству, тогда дух встречается с Духом, малое встречается с великим, и наше временное соприкасается с вечностью. Вот это мне и дорого в стихах Тамары Жирмунской…»
Какие важные слова сказал отец Александр! – о том, что зерно Святого Духа может упасть только на чистую душу.
И сколько надо претерпеть душе, чтобы стяжать все это – и чистоту, и Дух.
В 1979 году Тамару Жирмунскую исключили из Союза писателей. Безденежье. Гибель любимого пастыря – отца Александра Меня. Эмиграция. Тяжелая болезнь мужа. Неизбывная тоска по Москве…
Но, кажется, и после своей гибели отец Александр не оставлял свою духовную дочь. Последние годы жизни Тамара Жирмунская отдала возвращению в читательское сознание памяти о духовных истоках русской поэзии. Она создала книги «Библия и русская поэзия», «Ум ищет Божества: Библия и русская поэзия XVIII—XX вв.», «Я – сын эфира, Человек…».
А недавно вышла книга воспоминаний о Тамаре Жирмунской. Она называется «Поэт не может умереть…»*
Прочитайте ее стихи вслух. Послушайте, как они звучат. Вы станете юнее на полвека.
*«Поэт не может умереть…» Москва, издательство «Вест-Консалтинг», 2024. Тираж 150 экз.
СТИХИ ИЗ ПЕРВОЙ КНИГИ
Четыре года
- Четыре года нам должна
- Четырехлетняя война.
- Зима.
- Тепло — по ордерам.
- Меня под мальчика подстригли.
- Галопом мчатся по дворам
- Отчаянные наши игры.
- А «Гуси, гуси, га-га-га» –
- Ребячество, а не игра.
- Я в круглосуточном саду.
- За чаем жду.
- Ночами жду.
- Я жду родительского дня.
- Всех любят – только не меня!
- Одна
- за толстыми дверьми
- Стою.
- Слезами щеки мажу.
- – Конфетку, девочка, возьми.
- Дай поцелую за мамашу! –
- Я не хочу, я не хочу
- Чтоб мне из жалости дарили!..
- Опять зима.
- В руках верчу
- Мороженые мандарины.
- Солдат в пилотке
- их принес.
- Солдат!
- Не Дедушка Мороз!
- Четыре года нам должна,
- Все детство нам должна война.
- И вот уже который год
- Она его не отдает.
* * *
- Молчи,
- район моей любви —
- Четырнадцать кварталов счастья!
- Меня за локоть не лови —
- Я не хочу с тобой встречаться
- Ни утром,
- ни в разгаре дня
- (А вечера теперь короче!)
- Ты не разыгрывай меня
- И не разгуливай до ночи.
- Не засекай,
- район любви,
- Меня на каждом перекрёстке,
- В пролёты лестниц не зови,
- Не пачкай в краске и извёстке,
- Не отводи оконных глаз
- И не топи в тени скамеек…
- Ты это делал тыщи раз —
- Ты не откроешь мне америк!
* * *
- Платья мои пережили тебя.
- Туфли мои пережили тебя.
- А говорят, непрочна ткань,
- На два сезона не годна.
- А говорят, на солнце стань —
- И сразу выгорит она.
- Крепче брезента розовый твид.
- Помнишь, ты платье моё похвалил?
- А говорят, а говорят —
- Как люди странны и смешны, —
- Что туфли на ногах горят,
- Что лопаются ремешки.
- Крепче железа их матерьял.
- Помнишь, ты туфлю мою потерял?
- И мы с тобой до темноты
- Ее искали под дождём…
- Непрочны только я и ты.
- Чего мы вещи бережем?!
- Шаги
- Покрыть твои шаги чужими
- И сделать вид,
- что не с тобой,
- Как заведённые, кружили
- Мы по вечерней мостовой.
- Застлать твои шаги другими,
- Как войлочным половиком,
- Твои звенящие —
- глухими,
- С тяжелым плоским каблуком.
- С другим
- стоять в подъездах гулких.
- С другим
- выписывать круги.
- Теряться в тех же переулках.
- Стереть (сберечь!) твои шаги.
- Обида
- Дорогие родители,
- Вашу дочку обидели.
- Не спрашивайте кто.
- Не спрашивайте где.
- Обидели!
- Пускай мое пальто
- Висит на этом согнутом гвозде.
- Мне нравится,
- что гвоздь удобно вбит:
- Мой школьный возраст
- принят был в расчет.
- Мне нравится,
- что неподвижен быт,
- А жизнь безостановочно течет.
- Отец, купи мне шарик голубой.
- Мать, приготовь мне сладкое питье.
- Простите мне нескладную любовь
- И то, что внуков нету от нее.
- Мои любви! Нашествие любвей!
- А вашу ни на что не променять.
- Но я уйду из дома
- в мир людей,
- Которые обидели меня.
ИЗ ПОЗДНИХ СТИХОВ
- Мужу Павлу Сиркесу
- Чужой болезни страж,
- Не знаешь, как помочь.
- Стакан, платок подашь,
- Сидишь, не спишь всю ночь.
- Не смотрит на меня.
- Ну что ж, не в этом суть!
- Сползает простыня —
- Оправить, подоткнуть.
- Рука висит, как плеть, —
- Удобней положить…
- Сама начну болеть,
- Кто станет сторожить?
- Кто бросит все дела?
- Ворчат друзья мои:
- Свой дар, мол, принесла
- Я на алтарь семьи.
- Пусть не могучий дар —
- Пронзительный зато.
- «А он тебе что дал?»
- И в самом деле — ч т о?
- Троллейбусы слышны,
- А я ещё не сплю.
- Лицо белей стены,
- И я его люблю.
- Рот слабо приоткрыт,
- Два склеенных угла.
- «Спасибо», — говорит.
- И по слогам: «Спас-ла»…
- И ничего не жаль,
- Лишь был бы он здоров.
- И милосердья жар
- Дороже всех даров.
* * *
- Христа суют куда попало:
- в машину, в офис, в ресторан.
- Он смотрит, зорко и устало,
- с хоругвей не- и лжехристиан.
- И думаешь в немой печали
- про Божество и большинство:
- уж лучше бы пинали, гнали,
- давали вышку за Него.
* * *
- Опять война! «Ты враг мне,
- а не брат!» —
- трагически звучит по всем каналам.
- И впитывают души этот яд,
- и прочный дом опять грозит
- обвалом...
- Никто не прав. Никто не виноват.
- Рябь на воде взошла девятым валом.
- Не то, чтоб мир стал хуже
- во стократ,
- но как же нам не повезло с финалом.
Р. S. Тамара Жирмунская всё-таки вернулась в Москву. После тяжёлого ковида её привезла домой дочь Сандра. Это случилось 16 ноября 2021 года. В России поэтессе дано было прожить последние год и четыре месяца свой жизни. Похоронена Тамара Александровна на Введенском кладбище.