Текст: Ольга Хрустинская
Муся и дролечки. Желтёнка
Сидя на подоконнике, Муся задумчиво водила пальцем по стеклу и болтала ногой. Вообще-то звали девочку Марусей, но, в честь любимой кошки, жившей у бабушки, она просила называть себя исключительно Мусей. И вот болтала она ногой, болтала и думала, почему головы у взрослых такие большие, а внутри – такие глупые.
Тут надо заметить, что Муся еще с молодости, лет этак с семи, размышляла эту мысль и даже как-то провела небольшое расследование. Оказалось – все взрослые (кого она успела опросить) давно-давно, еще в до-чупа-чупсовские времена, тоже были детьми. Но почти все они (а это уж сразу бросалось в глаза) будто начисто об этом забыли: неохотно играли в прятки, были равнодушны к мультикам, да и от радости почти не скакали. «Ну, я-то уж точно никогда не буду такой!», – Муся знала это наверняка.
Вот и сегодня она печалилась из-за родителей. Маму и папу Муся очень любила, но и они тоже были совершенно, до невозможности взрослыми. Даже бабушка сказала недавно про них, что «эти дети совсем отбились от рук». Муся вспомнила это и тяжко по-старушечьи вздохнула…
– Привет! – рядом с ней что-то плюхнулось…
Сначала, ей почудилось, будто у ее желтой леечки отвалился носик. Да что же это! Она моргнула для начала двумя глазами, потом каждым по очереди… Нет… Не показалось. Определенно что-то Желтое сидело между Мусей и лейкой и тоже чем-то моргало.
«Ма-а-а-ама!! Что!??! ЭТО!!?!?» – шепотом подумала она. Хотела даже испугаться и завизжать вслух, но не стала. И это скорее из деликатности. Будь ты хоть какое странное Нечто, тебе явно не понравится, если, завидя тебя, девочки мгновенно визжат.
– Я не что, я кто! – обиделось Желтое на мысли Муси, но тут же деловито представилось, – Желтёнка.
– А-а-а-а-а-а? – как рыба ловя воздух ртом, вопросительно замахала руками Муся.
– Дролечки мы, – с достоинством ответило существо на немой вопрос.
– И много вас? – уточнила Муся опасливо, но очень осторожно оглядываясь по сторонам.
– Пока меня хватит... а что? Думаешь, не справлюсь?
– Я не знаю, – честно призналась Муся, совсем растерявшись.
– Справлюсь, – сама себе ответила Желтёнка. – Ну, посидим на дорожку, – и она, осмотревшись, нашла себе местечко, – уютно примостилась на банку лимонного монпансье.
Тотчас же тело Муси тоже облегченно осело на кроватку, а сама она тихонечко, из скромного исподтишка, стала разглядывать странное существо. Похоже, желтенькая девочка в яичном платьишке, соломенном канотье и канареечных ботинках, сидя на банке, чувствовала себя прямо как в своей независимой тарелке. Была она вся в золотистых кудряшках и размером всего с мусину ладошку, да и в целом выглядела довольно причудливо, ну вы и сами видите. Одно слово – дролечка.
– Ну, что же, – хватит сидеть… – прервала ее наблюдения Желтёнка, поднявшись, – Давай для начала мы тебя оформим в более подходящий форматик...
И не успела Муся спросить, возмутиться, взбунтоваться, опротестовать хоть что-то, как желтая дроля уже подлетела к ней и слегка дунула в ухо. Муся захихикала было от щекотки, но в тот же миг моментально уменьшилась, а потом завертелась-закружилась вниз как осенний листочек и наконец, приземлившись, сразу погрузилась во что-то мягкое. Ее окружала родная подушка, но была она уже размером с трамвай, ведь и Муся стала ростом не больше пупсика. «Ну, теперь-то я точно имею право испугаться», – решила она и уже было распахнула рот для крика перепуганного ребенка, но…
– Да, не бойся, потом я тебя всенепременнейше задую обратно, ну… укрупню как было, – мигом успокоила ее дроля, – Это…. временная мера… Сейчас лучше летим родителей твоих передроливать.
– Пере… Как это? – сразу заинтересовалась Муся. Постепенно ей начинало чрезвычайно нравиться происходящее.
– Увидишь, это очень весело, совсем не больно и даже полезно, – ответила дроля, подхватила ее за руку и они, представьте себе, полетели! Само собой, сначала Муся, как раненный мотылек, немного петляла с непривычки, но вскоре, впрочем, очень даже освоилась, тем более что частенько практиковалась… Во сне, конечно.
И как по сценарию, именно в это время на кухне сидели сумрачные родители и уже привычно, почти на одной ноте, только папа низким басом, а мама высоким сопрано, тянули: «я вчера мыла посуду а я выносил мусор а ты даже не сказал мне спасибо что я погладила твою рубашку а ты вообще никогда не говоришь спасибо а я ждала полчаса пока ты прихорашивался а я по часу торчу в машине пока ты клипсы к юбке подберешь…». Увязнув в потоке этих вредных и обидных слов, которые становились старыми и скучными еще до того, как вылетали из ртов, папа хмуро двигал с места на места чашку, а мама в 37-й раз нервно протирала тарелку, и так уже давно оттертую до блеска. В глазах обоих застыла гулкая пустота.
– Ой, да их же уже давно-давно нужно передролить! – потерев канареечные ручки, шепнула Желтёнка Мусе. Решительно подлетев по очереди к маме и папе, она легонько, но дерзко дунула им в уши. Сначала папе и тут же маме. Муся хоть и совсем немножечко боялась за родителей, но все же как-то абсолютно целиком доверилась милой дролечке, похоже, очень опытной в этих делах.
– А ты ни за что.., – начал папа и замер на полуслове…
На кухне вдруг радостно запахло свежим сочным лимоном с сахаром...
– Ты меня ни за что… Ни за что, ни за что не догонишь!» – вдруг выкрикнул папа и поскакал, смешно прихрамывая в одном тапочке, оглядываясь и дерзко показывая маме язык. Ого! Это был вызов! Явный и неприкрытый. Мама, откинув тарелку, словно матадор – покрывало, рыкнула тигром, и, даже не оглянувшись на весело брякнувшие чистые осколки, бросилась догонять наглеца. Смеясь, она грозно размахивала полотенцем и по-индейски улюлюкала.
Папа скрылся было за углом, но оттуда тут же возникла его голова, снова скорчившая маме обидную рожицу. Да…Вот не надо было ему дразниться – это была тактическая ошибка. Щеки мамы тут же, как охапка соломы, вспыхнули алым огнем жажды возмездия.
– Ну, Петька, погоди же! – взвизгнула она папе, Петру Леонидовичу, директору концерна по внешнеэкономической деятельности, и от души огрела полотенцем.
– Ах, вот ты как! – возмутился тот и применил к ней тактику «бросок плюшевого утенка в торжествующе смеющееся лицо врага». Это было блестяще, но…
Мама подпрыгнула растревоженным ниндзей и тут же понеслась за стремительно отступающим папой, с ликованием прыская в него дорогими французскими духами. Он убегал хитроумно, но с достоинством, по-заячьи путая следы и редко отстреливаясь от неприятеля бисквитами из вазочки…
Кругом падали вешалки, торшеры и книжки, испуганно разлетались, словно бабочки, бумажные салфетки… Вскоре уже вся квартира превратилась в яркое напоминание о недавнем нашествии инопланетян…
– Всё-всё-всё… – я в домике, – разлохмаченный запыхавшийся папа захлопнул за собой дверцу шкафа.
– Сдавайтесь, вы окружены! – выдохнула мама, безальтернативно обозначив ситуацию, и сама в изнеможении сползла спиной по героически молчащему шкафу. Уже сидя на полу, она собралась с силами, выдохнула и очень сурово добавила. – Иначе я буду вынуждена пойти на крайние меры и… и… съем вашу мороженку! Беспощадно!
В шкафу что-то испуганно обрушилось и жалобно заскулило папиным голосом, мама освободила путь, дверь скромно скрипнула, и из шкафа вышел морально побежденный папа, размахивая над головой белой мусиной маечкой в незабудку…О полной сдаче на милость врага говорило последнее слегка помятое бисквитное оружие, по пути покорно оставленное на комоде….
Минут через десять утихомирившаяся и охлажденная мороженым парочка, высунув языки от усердия, миролюбиво разрисовывала разноцветными фломастерами белое кожаное кресло в гостиной.
– Как думаешь, Петя, у дельфинов есть уши? – остановившись посреди синей линии, мечтательно спросила мама.
– Нет, – авторитетно заявил папа Петя, старательно живописуя эпохальную панораму битвы голубых и зеленых самолетиков…
– Сама давно хотела этим заняться, но почему-то думала, что они не одобрят, – шепнула Муся дроле, восхищенно наблюдая за мастерскими проделками хулиганской парочки.
– Так гораздо красивее, – согласилась Желтёнка. – Ну, а теперь…
– Ты чего! – оглянувшись друг на друга, хором вскрикнули великовозрастные проказники и синхронно потерли уши…
– Как у нас не прибрано, – задумчиво произнесла мама, как будто проснувшись. – А я так хотела сегодня сходить в зоопарк.
– Да, я слышал, туда привезли ушастых дельфинов! – живо поддержал ее папа.
– Правда!!! Так я же с детства мечтала их увидеть! – захлопала в ладоши мама… Но потом, вспомнив что-то, начала пораженно осматриваться вокруг… Опешив от масштабности хаоса, она растерянно присела на стул, но вдруг залюбовалась. – Какое у нас стало кресло жизнерадостное…
– Вы идите-идите, я приберу, – успокоила их Муся, появившись в комнате как будто с неба.
– Ой, доча! А мы тут с папой слегка… поиграли, – мама виновато потупилась.
– А давайте все вместе чистоту наводить, так веселее! – предложил ее дружок-папа, придя на выручку порозовевшей от смущения маме.
– Как ты это замечательно придумал, Петенька! – гордая папой мама чмокнула его в щечку и пошла с ведерком по бисквиты, что-то весело напевая…
Спустя какое-то время обеспокоенная Муся наблюдала в окно очень веселых родителей, бежавших вприпрыжку к машине.
– Они что теперь немножко сошли с ума?
– Ну что ты, просто вспомнили, что они счастливые и добрые, – успокоила ее дроля.
– Правда?! Знаешь, Желтёнка, а ведь одна бы я ни за что не справилась! – и Муся протянула дроле в подарок желтую заколочку.
– Ну, дык, эта… Это ж как раз моя специализация! – дроля напустила на себя исключительно деловой вид профессионала в своем деле, что-то прикинула в своей желтой голове и-таки взяла заколочку…
– Слушай, скажи – а ваши дроли, они все такие? – Муся сделала неопределенный округлый жест руками, – А то у меня еще столько дел с этими взрослыми… Муся гостеприимно угощала новую подружку веселым монпансье.
– Всякие мы, – рассеянно буркнула Желтёнка. С раздутой от леденцов щекой она примеряла новенькую заколочку, довольно косясь на свое отражение в чайничке.
– И как я могу с вами связаться? – тоже, по-деловому, как взрослая, уточнила Муся.
– Не надо нас связывать, ты чего! – Желтенка удивилась… А Муся тут же поправилась:
– Ну, то есть найти вас как?
– А, ну это лишнее, мы сами появляемся… когда надо. А сейчас, Муся,… знаешь, бывай, пора мне, – дроля поднялась и плавно уплыла в желтую книжку про пчел. Муся ойкнула, схватила книжку, очень быстро пролистала ее всю до конца, потом еще раз обратно, но нет. Это опять была просто книжка. Тогда она встала, снова посмотрела в окно, с грустью, но уже с улыбкой, а значит со светлой грустью.
– Спасибо тебе, прекрасная дролечка. Ты мне так помогла! И как же я сильно рада, что мы с тобой подружилась, – Муся бережно погладила книжку.