Автор: Андрей Кутерницкий, г. Санкт-Петербург
Слон проснулся оттого, что почувствовал, как соленый ветер плавно раскачивает его из стороны в сторону, приоткрыл один глаз и увидел, что летит над океаном.
«Прекрасный сон!» — подумал слон.
И опустил веко.
Он подождал с минуту и открыл оба глаза, надеясь увидеть пронизанные солнцем джунгли, но опять увидел океан.
— Странное видение! — удивился слон. — Не съел ли я дурманящей травы?.. Надо немедленно повернуть назад.
Однако сколько он ни пытался изменить направление полета, его упрямо влекло над водами океана.
«Со мной случилась беда! — понял слон. — Кто-то могучий уносит меня».
Он осмотрел свои бока, надеясь увидеть чудовище, но никого не обнаружил.
«Все-таки я сплю, — вздохнул он с облегчением. — То, что происходит, противоречит разуму. Главное, вернуться на берег».
Он поразмыслил и нашел решение.
«Уши! Они у меня крупнее, чем крылья у иной птицы».
И начал махать ушами.
— Прекрати сейчас же! — неожиданно услышал он писклявый голос.
Слон замер. Холодный пот прошиб его.
— Кто со мной говорит? — прошептал он.
— Я! — ответил тот же голос.
«Невидимый великан!» — сообразил слон.
Он собрал все свое мужество и осторожно спросил:
— Я — это кто?
— Муха! — ответил голос.
— Какая муха? — растерялся слон.
— Обыкновенная, — ответил голос. — Прекрати размахивать своими дрянными ушами!
— То есть, обыкновенная муха? — спросил слон недоверчиво. — Но откуда ты со мной разговариваешь?
— С твоей спины!
— Значит, ты летишь на мне? — сказал слон.
— Нет, это я несу тебя, — ответила муха. — Сам ты не приспособлен к полету.
— Ты несешь меня по воздуху? — переспросил слон и захохотал.
— Перестань трястись! — раздраженно пропищала муха. — У меня лапки устали держать такую тяжесть!
Слон обернул голову и разглядел на своей спине крохотную точку.
— Это ты жужжишь там, ничтожное создание? — произнес он, наполняясь гневом.
— У природы нет ничтожных созданий! — пискнула муха.
— Да по какому праву ты так со мной разговариваешь! — воскликнул слон.
— По тому праву, что твоя жизнь зависит единственно от меня! — сказала муха.
— Я сейчас тебя пришлепну, как козявку! — заорал слон.
— И полетишь вниз! — ответила муха.
— Всякому терпению приходит конец! — сдавленно произнес слон.
Он скосил на муху громадный глаз и приготовился прикончить ее ударом хобота.
— Так что, отпустить тебя? — пропищала муха.
Слон не ответил.
— Отпустить? — повторила муха.
— Подожди! — промолвил слон в некотором смущении.
«Здесь что-то не так, — подумал он. — С чего бы ей быть такой уверенной?»
— Хорошо, — мирно сказал он. — Ты, крошечная и слабая, несешь по воздуху меня, тяжелого и сильного! Докажи!
— А разве ты не летишь сейчас? — спросила муха.
— Лечу, — ответил слон. — Но если дело в тебе, то повернем к югу, а потом к северу.
— Стану я из-за твоей прихоти вилять туда — сюда! — заявила муха.
— Понятно, — сказал слон. — Сейчас от тебя останется мокрое место!
— Тогда прощай! — печально произнесла муха.
И слон почувствовал, как камнем полетел в океан.
— Падаю! — заорал он.
— Неужели? — услышал он злобный голос мухи, которая пулей носилась вокруг него. — Такой сильный, большой!
— Помоги мне! Погибаю!
Муха села ему на лоб и усмехнулась.
— А только что собирался убить меня. За что, спрашивается? Отвечай!
— За то, что жужжишь, — ответил слон.
— Но тебя же никто не убивает за то, что ты трубишь на все джунгли, хотя некоторым спать хочется! — воскликнула муха в гневе.
— Потому что я сильный! — объяснил слон. — Сильным позволено все. Таков закон мира.
— Кто тебе сказал, что у мира есть закон? — закричала муха. — Где он написан?
— Не знаю, — простонал слон. — Знаю только: сильный всегда прав.
— Это сильные и придумали! — пропищала муха. — Моли о пощаде!
— Ты спятила? — задохнулся слон. — Когда бывало, чтобы слон молил о пощаде муху!
— В таком случае желаю шлепнуться в океан! — отрезала муха. — Пусть тебя сожрут акулы!
— Хорошо! — простонал слон. — Я молю, я умоляю!
Муха вцепилась в его спину мохнатыми лапками, напряглась, и слон почувствовал, как перед самой водой падение прекратилось.
— Ты волшебная? — спросил он.
— Где ты видел волшебных мух? — сказала муха, с трудом отдышавшись. — На свете нет ничего волшебного. Поэтому жить так противно!
И они замолчали.
Слон был настолько подавлен, что не мог вымолвить ни слова. Вдобавок, он обнаружил, что значительно уменьшился. Он был не больше носорога, тогда как муха стала величиной с чайку.
«Я мудрое животное, — сказал слон сам себе. — У меня великая родословная. Надо собраться с мыслями. Во-первых, я не сплю — и это правда. Во-вторых, меня по воздуху несет муха — и это тоже правда. В-третьих, такого быть не может. Что делать, если одна правда противоречит другой?»
Он тяжко вздохнул.
«Однако, как подобное могло случиться со мной, самым сильным зверем джунглей?» — задал он главный вопрос.
И попробовал воскресить в памяти весь день от раннего утра.
А было оно прекрасным. Ночь, полная тревожных рычаний, мяуканий и опасного шелеста кончилась, и полоса горячего света легла по горизонту. Слон спустился к реке и вместе с остальными слонами пил воду. Каждое утро они приходили сюда и приветствовали друг друга трубными кличами. Затем, колышась в знойном мареве, стадо двинулось туда, где река, делясь на рукава, впадала в океан. Там отмели кишели стаями морских птиц. И там находились сочные пастбища. К полудню, утомившись, стадо залегло на отдых.
«Я помню, как уснул, — сказал слон сам себе. — Но, когда открыл глаза, я был уже над океаном».
— Куда мы летим? — спросил он.
— На ту сторону, — ответила муха.
— На той стороне другой континент, — сказал слон. — Неужели ты думаешь долететь до него? Повернем обратно!
— Ни за что! — ответила муха. — Сегодня великий день! Я докажу, что мухи равны слонам. Должна, наконец, наступить справедливость!
— Муха не может быть равной слону, — сказал слон. — Так устроено.
И с тревогой отметил, что голос у нее стал ниже, грубее.
— Станет! — твердо заявила муха.
— Но крокодил, откуда ни взгляни, не похож на бабочку, — возразил слон. — Одни едят траву и плоды деревьев, другие — живых существ. Так устроено.
— Что ты заладил «Так устроено!» — закричала муха с внезапной злобой. — Хорошо говорить: «Так устроено!», если хорошо устроено для тебя! Тебе понравится, если ты будешь тот, кого съедают?
— Нет, — честно признался слон.
— Если выяснится, что тебя ничего не стоит затоптать ногами, пришлепнуть, разорвать на части!
— Не понравится, — ответил слон.
— Другим тоже не нравится, — сказала муха. — Сколько муравьев ты раздавил, бродя по джунглям?
— Понятия не имею, — ответил слон. — Возможно, миллиард!
— Однако, у каждого муравья были глаза, он тоже дышал, чего-то хотел и кого-то любил. Но ты наступил, и его не стало, — сказала муха.
— Но я не могу разглядеть муравьев, когда иду, — оправдался слон. — И потом, муравьев в одном муравейнике больше, чем слонов во всем мире.
— Ты считаешь, тому муравью, которого ты раздавил, легче от того, что на свете остался еще один миллиард муравьев? — спросила муха.
— Я об этом не думал, — сознался слон.
— Знай же, скоро всё изменится! — произнесла муха. — На земле, что за океаном, слонов нет. Все соберутся посмотреть на тебя. Все будут задавать вопрос: «Как он преодолел бурные воды?» И восхитятся, узнав, что принесла тебя я, крохотная муха!
«Она не доберется до того берега», — ужаснулся слон.
Над горизонтом высокой стеной громоздились тучи.
«Надо попытаться уснуть!» — сказал себе слон, закрыл глаза…
И вскоре джунгли, как внезапно пришедшее спасение, окружили его. Он семенил на еще не окрепших ногах рядом с матерью, а впереди шагал отец. Это был громадный слон, самый сильный в стаде. Он шел напролом, ломая кусты и деревья, и прокладывал им дорогу. Они поднялись на высокий холм. Это было много лет назад. Но сейчас, во сне, он видел это так же живо, как тогда, когда был слоненком.
— Смотри! — сказал отец. — Это наша земля. Здесь пройдет твоя жизнь, как прошли жизни твоих предков. Никогда не забывай: ты — самый сильный зверь! Будь благороден и властвуй!
— Я самый сильный зверь! — прошептал он, повторяя слова отца.
А потом наползла тень, и он увидел себя уже не на вершине холма, а идущим во главе стада. Теперь он был самым могучим слоном, каким прежде был его отец. Стадо вышло на берег океана. «Мы дошли!» — подумал он с гордостью. И неожиданно почувствовал, что кто-то смотрит на него из высоты неба. Он поднял голову и увидел белое облако, а на нем громадного муравья.
— Здравствуй, слон! — сказал муравей. — Ты знаешь, кто я?
— Знаю, — сразу ответил слон. — Ты один из миллиарда муравьев, которых я раздавил, когда ступал по земле. Что ты почувствовал в тот момент? — спросил он.
— Ничего, — признался муравей. — Просто светило солнце, впереди была целая жизнь, полная труда и радости, и вдруг стало темно. Вот так!
— Как? — спросил слон.
Муравей не ответил.
— Скажи мне! — взмолился слон. — Я должен понять! Я помню: со мной что-то случилось…
Внезапно облако почернело.
— Открой глаза! — крикнул муравей. — Они у тебя закрыты!
Слон открыл глаза и увидел под собой кромешную тьму.
«Муха уносит меня! — вспомнил он. — Мы попали в шторм!»
И ему стало ясно, что скоро оба они врежутся в холодные волны.
Однако прошел час, рассвело, но они летели. И слон увидел, что муха еще увеличилась. Она была размером с орла. Слюдяные крылья ее шумели теперь иначе, — громче и мощнее.
«Я слабею, а она крепнет, — подумал слон. — Она высасывает из меня мою силу! Меня убивает ничтожное насекомое».
Шторм бушевал всю ночь. Лишь на утро океан успокоился.
Только теперь слон почувствовал, какая мощь появилась в крыльях мухи. Они грозно рокотали, перемалывая воздух. К концу второго дня, муха выросла до величины буйвола, а слон стал не больше дикого кабана. И муха кривыми лапами прижимала его к своему брюху.
«Это невидимый великан прорастает в ней, — понял слон. — Я был прав».
— Муха! — наконец решился он заговорить с нею. — Кто ты?! Если в тебе нет невидимого великана, то объясни, как ты смогла поднять меня в воздух и нести над океаном!
— Невидимый великан? — усмехнулась муха. — Он есть в каждом. Он спит. Но если его разбудить, он способен сорвать с неба луну.
И слон ужаснулся звуку ее голоса. Голос походил на рычанье хищника.
— Ты родился гигантом, — заговорила муха. — Никто бы не вздумал назвать тебя ничтожным созданием. А на меня глядели с неприязнью. Однажды мы с сестрой ползли по подоконнику. За стеклом цвели деревья, и нам было весело, как вдруг волна воздуха отбросила меня в сторону, и рядом звонко щелкнуло. Надо мной возвышался человек. В руке он держал мухобойку. А от моей сестры осталось крохотное пятнышко, которое стерли мокрой тряпкой, как грязь. С твоими сестрами случалось такое?
— Нет, — подавленно ответил слон.
— Наш отец прилип к липучей ленте. Мы кружили рядом, но не могли ему помочь. И он прошептал: «Вас здесь ненавидят! Найдите себе место, где бы вас полюбили!» Так ли умер твой отец?
Слон не ответил.
— Мы поверили, что такое место есть, — продолжала муха. — Мы умчались в джунгли. И вот, одних из нас пожрали птицы, других уничтожили звери. Нам никто не был рад. И, наконец, моего любимого брата убил один из вас. И тогда я закричала в отчаянии: «Пусть соберется во мне ненависть всех мух, что живут на свете!» Вот сила, поднявшая тебя от земли. Чтобы иметь такую, нужно ненавидеть целую вечность!
Теперь они летели много быстрее. И муха всё росла, а слон умалялся.
«Где моя ненависть? — спросил слон сам себя. — Почему я не могу возненавидеть так, как способна возненавидеть ничтожная муха? Во мне только бессильная ярость».
И он вдруг заплакал от невозможности что-либо изменить.
В слезах он снова уснул. Но в этот раз тьма была непроглядной.
Среди ночи его разбудил зловещий шум гигантских крыльев. Слон увидел над собой черную бездну, полную ярких звезд. И ему почудилось, что прозрачные крылья мухи, просвеченные звездными лучами, раскинулись на половину неба. Каждая жилка, прежде едва видимая, была теперь подобна стволу и ветвям громадного дерева. А сам он стал не крупнее мухи, и с трудом удерживался за ворсинку на ее лапе.
— Жаль, что ты так уменьшился! — прохрипела муха. — Зато я увеличилась. И я чувствую себя совсем по-иному!
— Но что от этого изменилось в мире? — закричал слон. — Разве что-то изменилось?
— А зачем его менять? — вдруг спросила муха. — Теперь он мне нравится.
— Ты же хотела сделать всех равными! — в ужасной тоске воскликнул слон. — Чтобы настала справедливость!
— Глупец! — ответила муха. — Отныне справедливым будет то, что стану делать я!
Утром открылся взгляду пустынный берег.
Муха опустилась на него. Ее исполинские крылья ослепительно блестели в лучах взошедшего солнца.
От удара о землю слон сорвался с ее ворсинки и упал в песок, где каждая песчинка была для него, как булыжник, попытался подняться на ноги, но не сумел.
— Эй вы, заокеанские жители! — зарычала муха. — Выходите и смотрите! Вот что сделала я с царем зверей!
Однако никто не вышел.
— Боитесь? — закричала муха. — Целую жизнь я мечтала о том, чтобы меня боялись!
Подняв в воздух тучу песка, в которой уже никто не смог бы найти крохотного слона, она взлетела и смертоносным вихрем понеслась над водами. Она стала размером с дом, потом с холм, потом с гору. Оглушающий рев стоял над океаном.
Муха увидела кита, обхватила его исполинскими лапами, вырвала из воды и опять швырнула в нее.
— Как ты посмел не приветствовать меня! — в полном безумии захрипела она.
И вдруг лопнула.
Ужасный взрыв потряс воздух. Волна-убийца ринулась на континенты, сметая все на своем пути, и принесла много несчастий. Однако прошло время, и океан успокоился. Лишь на дне его в непроглядном мраке еще долгие годы лежали гигантские обломки мушиных крыльев. Но постепенно дно поглотило их. И не осталось ни единого следа. И всё забылось.
В один из ясных дней лета, когда океан переливался сотнями тысяч искр, и небо над ним было нежно-синее, а облака — белее снега, по самой его середине плыла большая рыба. Она плыла медленно, таинственно шевеля жабрами и величаво поводя хвостом, и смотрела вперед дымчатыми глазами. Над ней сквозь слой воды просвечивало солнце, под нею молчала тьма глубины. А она плыла, ни о чем не думая, никуда не стремясь и никого не опасаясь. Такая сильная, такая красивая рыба в прекрасном океане.