Текст: Павел Басинский/РГ
Двадцать седьмого июля (по новому стилю) мы отмечаем печальный юбилей - 185 лет со дня гибели Михаила Юрьевича Лермонтова. Он был убит рядом с Пятигорском у подножия горы Машук его близким приятелем еще с юнкерской школы - Николаем Соломоновичем Мартыновым.
Обстоятельства смерти поэта и по сей день вызывают споры. Отчасти это происходит потому, что свидетели этой несчастной дуэли - четыре секунданта: М.П. Глебов, А.И. Васильчиков, А.А. Столыпин и С.В. Трубецкой, - оставили разные свидетельства, к тому же со временем меняя и свои собственные. Так до сих пор неясно: сказал ли Лермонтов во время дуэли обидные для Мартынова слова: "Я в этого дурака стрелять не буду"? И если сказал, то слышал ли их Мартынов? До сих пор остается под вопросом: стрелял ли Лермонтов в воздух или он просто стоял, повернувшись к Мартынову боком и ожидая выстрела с его стороны?
Князь А.И. Васильчиков (между прочим, сын "второго лица" в России, председателя Государственного совета и главы Комитета министров) в своих воспоминаниях писал о том, что было в начале дуэли. По правилам противники должны были сходиться к барьеру. Первый выстрел, как вызванного на дуэль, был за Лермонтовым. Но "Лермонтов остался неподвижен и, взведя курок, поднял пистолет дулом вверх, заслонясь рукой и локтем по всем правилам опытного дуэлиста. <...> Мартынов быстрыми шагами подошел к барьеру и выстрелил. Лермонтов упал, как будто его скосило на месте, не сделав движения ни взад, ни вперед, не успев даже захватить больное место, как это делают обыкновенно люди раненые или ушибленные".
В медицинском освидетельствовании указывалось, что "пистолетная пуля, попав в правый бок ниже последнего ребра, при срастении ребра с хрящом, пробила правое и левое легкое". Характер этого ранения подтверждает слова Васильчикова, что Лермонтов стоял к Мартынову боком с поднятой рукой, то есть стрелять он не собирался, даже если и не выстрелил в воздух.
Историк литературы П.А. Висковатый, расспрашивавший дожившего до преклонных лет князя А.И. Васильчикова, писал, что возможной побудительной причиной выстрела Мартынова были слова, которые крикнул один из секундантов - А.А. Столыпин: "Стреляйте! Или я разведу вас!" На следствии Мартынов, пытаясь оправдать роковой выстрел, заявил: "Я вспылил, дуэлью и секундантами не шутят! И спустил курок".
Пусть историки и биографы разбираются, как было на самом деле. Но очевидно одно: смерть Лермонтова была обидной для великого поэта. Эта дуэль с самого начала носила какой-то фарсовый характер. Причина была слишком ничтожна, чтобы бывшие приятели всерьез собирались бы убивать друг друга.
Но почему-то при этом условия дуэли, оговоренные именно Мартыновым, были самые жестокие: до трех выстрелов из дальнобойных пистолетов с тяжелыми пулями и нарезными стволами. На месте дуэли почему-то не было ни доктора, ни коляски для перевозки раненого. Это могло означать, что секунданты были уверены: дуэль будет формальной и закончится примирением.
После того как Лермонтов получил смертельную рану, все участники дуэли уехали в город. С истекавшим кровью поэтом под проливным дождем остался один Столыпин. Впрочем, Глебов утверждал, что это был не Столыпин, а он. Таким образом, свидетели путались в своих показаниях. Впрочем, в этом нет ничего странного. Дуэли в России были запрещены, поэтому не только Мартынову, но и секундантам грозил военный суд.
Лермонтов постоянно подтрунивал над своим приятелем, майором в отставке, который мечтал дослужиться на Кавказе до звания генерала. Выйдя в отставку, Мартынов одевался как "страшный горец с большим кинжалом", надеясь таким образом покорять сердца дам, лечившихся на водах. Вся эта карикатурная ситуация была описана Лермонтовым в повести "Княжна Мери", где Печорин подтрунивает над Грушницким и ведет себя в отношении залгавшегося товарища довольно жестоко.
Однако Лермонтов не только не собирался убивать Мартынова, но и сам, видимо, не собирался умирать. По дороге на дуэль не делал никаких предсмертных распоряжений, был весел, говорил о замысле двух исторических романов.
Вероятно, он думал, что дуэль с Мартыновым закончится тем же, что и его прежняя дуэль с французским посланником Проспером де Барантом - то есть ничем.
В "Княжне Мери" Грушницкий говорит слова, которые многое объясняют в том, что случилось у подножия Машука. Когда Печорин долго медлит с выстрелом, ожидая, что его бывший приятель одумается и откажется от дуэли, Грушницкий в ярости кричит:
"- Стреляйте!.. Я себя презираю, а вас ненавижу. Если вы меня не убьете, я вас зарежу ночью из-за угла. Нам на земле вдвоем нет места".
Можно, конечно, строить самые экзотические версии убийства Лермонтова: от масонского заговора (на эту версию намекает режиссер и актер Николай Бурляев в фильме "Лермонтов" 1986 года) до загадочного стрелка, который прятался в кустах (об этом всерьез писали некоторые авторы в советское время). Но мне кажется, что причина была самой простой.
Мартынов, к сожалению, сам пописывал стихи. Он был неудачником в карьере и самовлюбленным человеком. Успех "Героя нашего времени", где Мартынов не мог не усмотреть себя в образе Грушницкого, привел его в ярость.