Как сделана «Одиссея» Нолана

Текст: Татиана Данко

Уж сколько раз твердили миру, что экранизация – это не дословный пересказ событий первоисточника, а всегда адаптация и видение режиссера. Ни один художественный текст нельзя переложить на кинематографический язык досконально, но можно использовать различные кинематографические приемы – визуальные, аудиальные, механические, композиционные, монтажные и проч., и проч. Узнаваемость актеров и их цвет кожи, кстати, тоже могут стать приемами. Но давайте обо всем по порядку.

Кристофер Нолан в представлении не нуждается. Он уже зарекомендовал себя как режиссер, способный снимать и блокбастеры (трилогия «Тёмный рыцарь»), и сложную фантастику («Интерстеллар»), и фантастические боевики и триллеры («Начало», «Довод»), и военные и исторические драмы («Дюнкерк», «Оппенгеймер»). Сделав себе имя, он уже достиг такого статуса, что последующие его картины, видимо, уже можно будет называть авторским кино, но не с точки зрения артхауса, конечно же, а с точки зрения подхода, сформулированного еще 100 лет назад французским теоретиком кино Леоном Муссинаком, который писал о том, что технические возможности, постановочные средства и режиссерские решения трансформируют материал так, чтобы подчинить его авторской идее режиссера. Нолану уже дают необходимый ему бюджет, он берет необходимых ему актеров и делает то, что необходимо ему самому. Поэтому все разговоры о «повестке», набирании актеров по квотам и проч. – полная ерунда. Каст Нолана отвечает его собственным задачам, по всем остальным претензиям – рекомендуем просмотреть каст предыдущего его оскароносного фильма «Оппенгеймер», где актерский состав с точки зрения расового вопроса никого не смущал.

Достигнув такого статуса, Нолан и подошел к максимально масштабному проекту – эпическому полотну по мотивам поэмы Гомера «Одиссея». И эта приписка «по мотивам», которая указана в титрах сразу после финальной сцены, очень важна: она освобождает адаптацию от необходимости быть точной, допуская авторское видение, разрешая всевозможные художественные допущения.

Ленивый Каст…

…или Как Кристофер Нолан Мэтта Дэймона домой возвращал

Актерский состав «Одиссеи», вопреки расхожему мнению о мейнстримности, очень логичен. Во-первых, потому что Нолан, как любой крупный режиссер, любит работать с уже проверенными актерами: с Мэттом Дэймоном он работал уже дважды («Интерстеллар» и «Оппенгеймер»), с Энн Хэтэуэй также дважды (тот же «Интерстеллар» и «Темный рыцарь: Возрождение Легенды»), с Бенни Сэфди уже тоже работал в «Оппенгеймере», с Робертом Паттинсоном и Химешом Пателем – в «Доводе».

Во-вторых, Нолан естественно для масштабного проекта выбирает громкие имена, которые у всех на слуху, чтобы фильм привлекал не только фигурой режиссера, но и актерским составом в том числе. Конечно, только ленивый не заметил, что у многих ведущих артистов «Одиссеи» в этом году по несколько крупных проектов: Том Холланд уже и так вошел в историю кино как единственный актер, который снялся в самых успешных релизах – после «Одиссеи» следом вышел очередной «Человек-паук» с ним в главной роли, побивший уже все мыслимые и немыслимые рекорды, хотя именно съемки во франшизе были подвинуты ради фильма Нолана, хотя сам Том не ожидал приглашения в этот проект, делая ставку на еще более мейнстримного актера Тимоти Шаламе; Энн Хэтэуэй блистала в двух премьерах подряд – ностальгический «Дьвол носит Прада 2» отгремел незадолго до старта промоушена нолановского фильма, а уже осенью выйдет драма с ней в главной роли «Тайный дневник Верити»; Роберт Паттинсон последние два года, кажется, вообще не отдыхает – только недавно он продвигал «Вот это драма!», сейчас раздражает всех в образе Антиноя в «Одиссее», в сентябре с ним выходит психологическая драма «Прайм-тайм», в ноябре он будет ужасать в третьей «Дюне». Как грится, шагает за своим Оскаром. Еще больше громких премьер у Зендеи – третий сезон «Эйфории», «Вот это драма!», «Одиссея», «Человек-паук: Новый день» и третья «Дюна».

В-третьих, Кристофер Нолан филигранно пользуется репутацией актеров и тем мифом, который вокруг них уже сформирован:

- между многочисленными съемками Зендея еще и успела замуж за Тома Холланда выйти, так что интерес к их совместным фильмам логично возрастает в геометрической прогрессии, особенно если учитывать их дичайшую популярность в соцсетях: вирусятся их совместные выходы, их интервью, их реакция друг на друга на красных дорожках, их взаимодействие при встречах с журналистами, их флирт, даже если они не в одном кадре, – это все работает на рекламу даже тогда, когда они уже продвигают не «Одиссею», а своего «Человека-паука».

- Энн Хэтэуэй имеет, наверное, одну из самых чистых репутаций в Голливуде, к тому же на красных дорожках промоушена «Одиссеи» она блистала уже с животиком – это будет ее третий ребенок, она замужем 14 лет, с ней нет никаких скандалов, так что она – идеальный каст на роль архетипичной преданной и любящей Пенелопы; к тому же захватывает ее дуэт даже не с экранным мужем, а с экранным сыном: игра Энн в этом фильме эмоциональна, строится на надрыве, выдает экспрессию, в то время как Том Холланд в данном случае играет сдержанно, спокойно. Многие до сих пор считают, что актерство – это всегда только надрыв, крики и показное мастерство, что прослеживается в игре как раз старшего поколения (Пенелопа с очень эмоциональным криком «МНЕ НУЖЕН ОДИССЕЙ!» и сам Одиссей во время пения сирен), но Том и Зендея предельно лаконичны в своей игре, интровертны, если можно так выразиться, этим и цепляют зумеров: они в кадре не играют, они в кадре живут.

- Мэтт Дэймон по-прежнему возвращается домой! Это уже даже не мем, это уже традиция! Раз в десять лет Мэтта Дэймона нужно обязательно вернуть домой: это начал еще Стивен Спилберг, когда спасал рядового Райана, продолжил как раз Кристофер Нолан в «Интерстелларе», потом был «Марсианин» Ридли Скотта, а теперь самое эпичное из всего возможного – возвращение Одиссея. Массовое сознание – прекрасный маркетинг.

- ну и Лупита Нионго. Сколько же копий сломано, сколько оскорблений в адрес друг друга сказано из-за этой женщины! Забавно, что основные претензии были предъявлены именно актрисе, сыгравшей Елену Прекрасную, которая, по мнению части комментаторов, не подходила на эту роль из-за своей расы, ведь у Гомера она описана как «белокурая» (на греческом это leukrōdotos, что вообще было не столько точным эпитетом, сколько определением для любой женщины благородного происхождения, а у Елены в отцах числится сам Зевс – куда уж благородней!), но при этом практически никто ничего не говорил о темнокожем аэде с дредами, которого сыграл популярный рэпер Трэвис Скотт, что Нолан объяснил идеей показать специфику гомеровского творчества как творчества устного: Скотт в самом начале фильма исполняет песнь о Троянской войне, упоминая и хитроумный план Одиссея, при этом он отбивает ритм посохом в размере гекзаметра – того самого стихотворного размера, которым написаны гомеровские поэмы. Да и вообще и среди женихов, и среди сотоварищей Одиссея представлены буквально все расы – европейцы, темнокожие, азиаты, индийцы – здесь есть все. Собственно, гомеровский античный эпос показывает огромный мир через географию и приключения, современный нолановский эпос показывает огромный мир через мультикультурность и пострасизм. Это идея. И идея эта красивая.

Ну а Лупита выбрана на роль Елены, конечно же, не только из-за своей красоты (вопреки многим ехидным коллажам, где в качестве ее внешности показан ее образ из х/ф «Двенадцать лет рабства», на самом деле Лупита была признана самой красивой женщиной 2014 года по версии журнала People, в том же году она получила «Оскар» за роль Пэтси в вышеназванном фильме). Это был очень осознанный шаг: уже года два шли разговоры о том, кто же будет играть самую красивую женщину в мире? уже довольно давно появились слухи, что это будет темнокожая Лупита, что подстегивало интерес, как положительный, так и отрицательный, к будущему фильму. В апреле 2026 года, за 3 месяца до премьеры, карты были раскрыты – и началось то же самое, что случилось примерно 3 тысячи лет назад – все перессорились якобы из-за красивой женщины, хотя ни настоящая Троянская война, ни нолановская «Одиссея» не были затеяны ради Елены. В комментариях шли такие дебаты, было столько высказано оскорблений, у каждого, естественно, своя правда, и все это напоминало настоящую войну, только теперь не Троянскую, а сетевую – Нолан кастом одной героини, которая в фильме появляется примерно на 3 минуты экранного времени, заставил нас эмоционально окунуться в ту самую атмосферу глобальной войны, но обойтись без реальных жертв. Ну и скажите, что это не гениально!

Съемки

Уже и так всем известно, что Кристофер Нолан снимал на 70-миллиметровую киноплёнку IMAX. Это первый в истории полнометражный художественный фильм, который был полностью снят на такие камеры. Пленки ушло 600 км. Никаких зеленых экранов, никаких CGI – натурные съемки (Марокко, Греция, Италия, Исландия, Шотландия и США), аниматроника и трюки (циклоп Полифем – это шестиметровая аниматронная кукла, Цирцея превращает моряков в свиней при помощи ракурсов и аниматроники, Харибда – это множество гидроциклов, вращающихся по морю, чтобы создать иллюзию водоворота, а чудовище Сцилла – система тросов, которая по определенной траектории выхватывала каскадеров с корабля: «Джордж Коттер сделал шесть «выдергивалок» и сделал это после обеда – и всё это за один день», – рассказывал и шутил в одном из промоушен-роликов Мэтт Дэймон).

Актеры действительно сидели в Троянском коне, и режиссер с оператором Хойте Ван Хойтемом, с которым Нолан работает уже пятый(!) раз, тоже сидели в коне. Коня действительно захлестывали волны, когда актеры сидели внутри, корабли реально выходили в море, съемки действительно были натурными. Часть съемок проводилась в студийном бассейне Universal в Лос-Анджелесе, но вот волны были вполне реальны: в бассейн поместили два турбореактивных двигателя от Boeing 737, которые разгоняли воду для создания волн, чтобы показать гнев Посейдона. Декорации Трои и пожар тоже не нарисованы, а выстроены в реальную величину и сожжены: команда пиротехников работала одним дублем, сцену снимали с 12 камер IMAX, выставленных по всему периметру площадки.

Съемки в труднодоступной горной локации? Камеры делаем меньше весом, чтобы оператор не сбежал, актеры пусть поднимаются сами. «У Нолана мы просто переходили из одного экстрима в другой вообще без передышки», – рассказывал Мэтт Дэймон. Никаких стульев, смартфонов, плееров и даже угги под запретом: по Нолану – это все маркеры современности, которые рушат иллюзорность создаваемой эпохи.

Многих смутил драккар викингов. Конечно, подробности таких масштабных съемок уже всем известны и использование драккара Draken Harald Hårfagre скрыть было невозможно, но Нолан играет не со знанием, а с восприятием. Он искал максимально приближенные к Микенской эпохе визуальные существующие варианты атрибутики. Сравните корабли в фильме с кораблями, которые изображены на фресках той эпохи, о которой идет речь – и вопросы отпадут сами собой:

То же самое и с доспехами. Воины Микенской эпохи по своему обмундированию напоминали скорее рыцарей Средневековья, чем воинов классического древнегреческого периода, и поэтому Нолан прибегает к эффекту визуальной памяти: мы примерно представляем себе, как выглядели рыцари, поэтому визуальная картинка нолановской «Одиссеи» есть кинематографическая репрезентация античной микенской реальности. Много претензий было к штанам, но штаны носят у Нолана далеко не все: при внимательном просмотре можно заметить, что штаны появляются либо в сценах тренировок и сражений, либо у Одиссея и Ко в их о-о-очень долгом походе. Нолан очевидно показывает, что стабильная жизнь дома и жизнь вне дома предельно различны. В кино же нельзя обойтись вовсе без художественных допущений.

Музыка

Кристофер Нолан, как уже было сказано, работает с проверенными людьми. И эти люди – современные гении киноискусства.

Трехкратному обладателю «Оскара» Людвигу Горанссону, с которым Нолан также работал уже не первый раз (до этого он писал музыку для «Оппенгеймера» и «Довода»), было дано четкое ТЗ: никакой оркестровой музыки, ничего привычного, нужно звучание бронзового века – и понеслась!

Бронзовые пластины, гонги, металлические лестницы, перила, перекладины – всё, чтобы мы с вами услышали, как мог бы звучать бронзовый век. Была изготовлена реплика на древнегреческий авлос по изображениям на фресках. Его звучание диссонансное, такое… небрежное, но именно такой звук передает усталость, одиночество и неприкаянность Одиссея –это отчетливо слышно в композиции «Odysseus». Тоже по фрескам была сконструирована лира, чтобы получился незабываемый звук тетивы Одиссея – кто смотрел, тот знает, в чем прикол.