Текст: Ирина Шлионская
Фантастических и мистических произведений на тему ясновидения и попадания в альтернативные миры существует немало, и, казалось бы, читателя тут сложно чем-то удивить. Тем не менее, сегодня мы рассмотрим две новинки жанра, которые в какой-то мере стоят особняком среди подобных творений и, пожалуй, представляют собой нечто большее, чем традиционное городское фэнтэзи.
Долорес Рейес, "Землеедка"
- Перевод с английского Анны Берковой
- М.: Livebook, 2026. - 176 с.
Девушка-подросток, имени которой мы так и не узнаем, живет вместе с братом на окраине Буэнос-Айреса. У героини есть странная привычка – есть землю. После этого у нее появляются видения. В одном из них отец насмерть забивает кулаками мать. Через несколько лет это сбылось.
Со временем девочку прозвали Землеедкой. Оказалось, она может видеть, что случилось с человеком, если поест земли с того места, где он когда-то находился. Ее дар разрушает жизнь семьи. Отец пускается в бега, чтобы не попасть в тюрьму. Тетка, взявшаяся было присматривать за племянниками, уезжает. Сама Землеедка бросает школу, где она становится изгоем, и фактически превращается в затворницу, единственные развлечения которой – видеоигры да вечеринки, которые постоянно устраивает брат Вальтер с друзьями.
Однако от «проклятия земли» никуда не деться. И оно возвращается, когда пропадает школьная учительница - сеньорита Анна. После того как находят ее мертвое тело, она становится «проводником» Землеедки в ее поисках живых и мертвых. А землю есть приходится все чаще, так как к девушке начинают обращаться родственники пропавших. Они оставляют на пороге ее дома сосуды с землей и готовы платить большие деньги, надеясь, что юная «ведьма» поможет отыскать близких… И она помогает, хотя никто из ее «клиентов» даже не подозревает, чего ей это стоит:
Редко кто из исчезнувших является Землеедке живым. Чаще всего те, ради кого она ест землю, уже мертвы. И не всегда она готова сказать об этом их родным.
Но все меняется, когда к девушке приходит местный полицейский Эсекиель, у которого исчезла двоюродная сестра. Между молодыми людьми вспыхивают чувства, а жизнь Землеедки вдруг обретает смысл. Она понимает, что может помочь не только другим, но и себе самой.
И культ, связанный с поеданием земли, – это часть древних, «примитивных» магических верований коренных латиноамериканских народов, возможно, связанных с поклонением животворящему началу, божеству Пачамама (в переводе с языка индейцев кечуа это означает «Мать-Земля»).
Земля и рождает, и забирает все сущее. Вот почему именно она является связью живых с живыми и живых с мертвыми. Только ощутить ее дано не всем.
Ольга Птицева, "Провалы"
- М.: Альпина.Проза, 2026. - 344 с
Случалось ли вам когда-нибудь ощущать себя «не здесь и не сейчас», как бы утрачивая контакт с внешним миром и проваливаясь в иную реальность, где царит бесконечный «день сурка»? А может, вы и впрямь провалились? И спасти вас могут лишь те, кто способен увидеть, услышать или почувствовать ваше «эхо»?
Именно об этом повествует новый триллер Ольги Птицевой в жанре магического реализма. Он так и называется – «Провалы».
Главная героиня Соня – человек «тонкой душевной организации», в чьей жизни постоянно присутствуют психологи и антидепрессанты. В вечер своего 30-летия она попадает в аварию, после которой обретает способность в буквальном смысле ощущать чужие эмоции. А тут странным образом исчезает ее старшая единоутробная сестра Ольга. Пытаясь расследовать ее исчезновение, Соня уходит от мужа Максима, которому надоело играть роль «няньки» при «сумасшедшей» жене, и поселяется в квартире сестры.
Очень скоро выясняется, что Ольга вовсе не уехала в Турцию, как думали ее родные. И что у нее была какая-то своя тайная жизнь… Соня с ее новым даром иногда видит «картинки» из этой жизни и чувствует то, что чувствовала тогда сестра. И она не одна такая. Есть еще подросток Егор, у которого бесследно пропал отец и который умеет фотографировать призраков. И девушка Ника, соседка Ольги по дому, которая вынуждена была бросить престижную работу звукорежиссера на радио и пойти приемщицей в секонд-хэнд, потому что стала слышать загадочный «гул», а порой и крики неизвестных людей, в том числе и пропавшей Ольги. Ее голос все время повторяет адрес, по которому находился недавно снесенный дом. Там Соня встречает инженера Виктора, который рассказывает ей, что дом пришлось снести из-за того, что он обрушился. Пострадали люди. По всей Москве некогда построили целую серию таких панельных многоэтажек, и к этому имел отношение отец Виктора, который сейчас находится в специальном пансионате из-за проблем с памятью. А потом дома пошли трещинами… Но это еще не все. Только за последние четыре месяца в районе пропали шесть человек, включая Ольгу и Сергея, отца Егора. Подросток, катавшийся в парке на скейте… Девушка, вышедшая вечером погулять с собакой… Мужчина, исчезнувший из запертой изнутри квартиры, оставив чашку с недопитым кофе… Женщина, вышедшая за молоком… Да и раньше люди пропадали. Это длится уже много лет, и места исчезновений выстраиваются в кольцо, в центре которого – тот самый рухнувший дом…
Сын принимал все это за признаки деменции. Но на одном из снимков Егора появляется курчавый призрачный кот соседки Виктора, пропавший после обрушения. И вот инженер уже сомневается в том, что считал незыблемым. А потом команда из четырех человек начинает действовать… Им помогают и отец Виктора Геннадий Петрович, который, как выяснилось, вовсе не страдает деменцией. И сотрудница городского архива Зинаида Альбертовна, которая знает гораздо больше, чем ей положено по должности. Оказывается, еще в советское время существовала организация, которая занималась провалами:
Есть люди-резонаторы, которые чувствуют вибрации Провалов и тех, кто внутри них. И есть люди-анкеры, которые их запечатывают и таким образом укрепляют реальность. И нет сейчас в городе Москве никого, кроме этих четверых, кто мог бы вытащить провалившихся и закрыть Провал.
У них нет никакого опыта в этом деле, но они попробуют… Только не стоит думать, что всех ждет хэппи-энд, как в большинстве сказок. Это не сказка. Это самая что ни на есть реальность. Та, которая существует на самом деле, а не та, которую мы считаем единственной: