15.09.2017

Боуи: каким он парнем был

На русском языке вышла книга Шона Игана «David Bowie: встречи и интервью». Это — сборник лучших статей про Дэвида Боуи и интервью с ним практически за всю карьеру артиста

Текст: Александр Беляев

Фото обложки: ast.ru

Шон Иган «David Bowie: встречи и интервью»

Пер. с англ. Лизы Биргер и Андрея Бессонова

М.: АСТ, 2017

C книжными проектами на музыкальную тематику у нас тяжело. Авторские права на всё, связанное с мегазвездами, довольно высокие, а рынок для подобного чтения страшно узок, так что «отбиваются» вложения с трудом. Боуи, что называется, — верняк, но и тут не угадаешь. Так что не будем сетовать, что столь прекрасная книга вышла лишь через полтора года после кончины великого рок-музыканта. Порадуемся, что она вообще вышла.

Впечатляющего масштаба (почти 500 страниц) сборник, где каждая оригинальная статья предваряется небольшим заходом об обстоятельствах ее создания. Скажем сразу: все скандальные мифы про Боуи (фашист, гомосексуалист…) успешно развеиваются. И объясняется — в том числе самим Боуи, — откуда они взялись. И про актерскую карьеру журналисты тоже выяснили: почему звездный музыкант с его-то внешностью и харизмой от кино в конце концов отказался, несмотря на отличные предложения в духе «ты не пой, ты ходи».

Именно масштабность подборки материала дает новое представление о Боуи, о его развитии как артиста. Это очень важно для российского меломана — Дэвид Боуи выступал у нас ровно один раз, да и то не в лучший период своей карьеры. Грубо говоря, для Запада он — Зигги Стардаст, авангардист-новатор, создатель маски-эпонима, для нас — практически «дискотека 80-х», все эти Let’s Dance, China Girl, клипы с мягкой эротикой и так далее.

Расположенные в хронологическом порядке, статьи показывают, как менялось отношение журналистов к герою, а также — как менялись стиль и подача. Первые статьи, понятно, про яркого новичка с репортерским заходом «через простого человека»: «Джилл и Лин по семнадцать лет, и они обожают Дэвида Боуи. Обе за последние три недели побывали на трех его концертах. У обеих есть пластинка «Зигги Стардаст», и ни одной не нравится Марк Болан. Джилл говорит, что ей нравится, как Дэвид выглядит. Нет, она не считает его красавцем. Ей просто нравится, как он выглядит».

И прочая бодрая молодежная чепуха. Чуть позже журналисты начинают оперировать культурологическими и музыкальными терминами («кэмп», «фанк») да и самому герою уже дают сказать что-то о кинематографе и литературе, поражаясь эрудиции этого яркого фрика. Но, конечно, кэмповому персонажу — кэмповое описание: «Его пышная пурпурная прическа ненадолго освещает серый Саут-Банк, словно флуоресцентный крокодил с экзотической планеты, и ныряет в боковой вход, исчезая из вида». Или — легкий снобизм в духе Марселя Пруста: «Дэвид знакомится с режиссерами, дирижерами, кредиторами, репортерами и более мелкими обитателями природного мира».

Не обошлось и без шероховатостей. Так, в одной статье Жака Бреля зачем-то обозвали «французским композитором», хотя он, во-первых, автор-исполнитель, а во-вторых — бельгиец. Английский музыкальный журнал мог тогда ошибиться сгоряча — но и сейчас в переводном издании никаких сносок на то, как дело обстоит в действительности.

Вообще, надо сказать, что перевод взвалили на себя два человека: Лиза Биргер и Андрей Бессонов. О первой известно, что она выступает газетно-глянцевым литобозревателем, о втором пока что ничего не известно. Если уважаемые коллеги и обладают опытом перевода нон-фикшн-литературы о музыке, то в данном случае они проявились не слишком ярко. Тут и там буквализмы вроде «мой герой/не мой герой» вместо предполагаемого контекстом «кумира»; дилетантское «пианино» вместо фортепиано, и так далее. Описание «крышесносного наряда» (этот эпитет простим) завершается совсем уж диким «С одного из ушей <Дэвида Боуи> свисает длинная вычурная сережка». Это ж сколько ушей у Боуи?! Неужто больше двух? Но, кстати, оговорка правдивая: Боуи ведь действительно многоухий. В интервью он почти не упоминает поп-звезд (друзья Марк Болан и Игги Поп - редкие исключения), зато восхищается джазовым контрабасистом Чарли Мингусом и композиторами-минималистами Стивом Райхом и Филиппом Глассом. Как мы знаем, эти увлечения аукнутся: последний альбом Боуи Blackstar записан джазовым квартетом Донни Маккаслина, а Филипп Гласс сделал оркестровые версии альбомов Боуи.

Но есть, увы, описки, совсем уж искажающие информацию. «<О>днажды, много лет назад, <Боуи> подыгрывал на трубе (sic. — А.Б.) Сонни Бою Вилльямсону». Скан оригинальной статьи находится без труда, в лиде простым английским языком написано: «Once, a long time ago, however, he used to play sax behind Sonny Boy Williamson…» То есть даже не horn, а просто sax. Впрочем, в связи с жизнью и творчеством Дэвида Боуи уже ничему не удивляешься. Труба так труба.


Ранее по теме: