01.08.2019
«Большая книга»

«Большая книга»: Лучшие друзья девочек — это кикиморы

Дебютный роман Евгении Некрасовой «Калечина-Малечина» — большой успех автора; а как насчет «Большой книги»?

Текст: Наталия Курчатова

Фото с сайта Ast.ru и предоставлено "Арткоммуналкой"

Дебютный роман сценариста Евгении Некрасовой прочно обосновался в премиальных списках — сначала шорт «Нацбеста», теперь Короткий список «Большой книги». Несмотря на активную рекламную кампанию книги, такой успех со стартовых позиций — все же редкость. Наталия Курчатова попробовала прочесть «Калечину-Малечину» без оглядки на мнения коллег.

Девочка Катя живет в небольшом городке с мамой и папой, ходит в школу. Мама и папа каждый день ездят на электричке на работу в «гулливерский» город. Выходить им нужно очень рано, поэтому мама заплетает Кате косу с вечера и перед уходом будит дочь. В школу Катя собирается сама.

Родители возвращаются вечером, усталые и недовольные. В свободное время папа смотрит телевизор, а мама раскладывает компьютерный пасьянс. Единственное увлечение родителей — делать «закрутки», для этого летом специально берется отпуск.

Раньше у Кати была бабушка, которая кормила ее молочным супом с макаронами. Бабушка несколько лет назад умерла.

В школу Катя ходить не любит. Там над ней смеются.

Дебютный роман выпускницы (а теперь и преподавательницы) Московской школы нового кино Евгении Некрасовой посвящен, как сейчас принято говорить, «буллингу» - случаю коллективной травли, жертвой которой в данном случае становится маленькая девочка. Тема беспроигрышная, хоть и несколько тривиальная. В самом деле, каждый может написать про детство и школу, и практически у каждого этот сюжет отзовется собственным опытом — то есть текст имеет большие шансы «прочитать» читателя, затронуть его эмоционально. Тем более что профессиональными приемами вызова эмпатии молодой автор вполне владеет.

Впрочем, сама по себе история о преследовании коллективом неформатного ребенка была рассказана столько раз, что литературное событие из нее сделать довольно сложно.

И тут автор прибегает к помощи еще одного сильного приема — а именно наделяет героиню воображаемым другом. Ну да, Малыш и Карлсон, Кристофер Робин и Винни-Пух со своей бандой, Катя и Калечина-Малечина.

Имя воображаемой подруги — кикиморы — взято из стихотворения Алексея Ремизова — находка уместная и к тому же демонстрирующая нетривиальный литературный вкус.

Пока это первый оригинальный элемент конструкции, если вы заметили. Что характерно, заимствованный.

Замысел в общих чертах понятен, перейдем к исполнению.

Роман прямо-таки настаивает на том, чтобы рассмотреть его не столько в единстве месседжей, сколько в их сочетании. Первый из них — социальный. Мир Кати и ее одноклассников, как его построил автор, является довольно-таки грамотной проекцией мира взрослых со многими его несправедливостями. Тема благосостояния семьи (вернее, отсутствия такового) заявляется уже на первых страницах. Катины родители много и неинтересно работают и мало зарабатывают. У Кати кнопочный телефон, в то время как у большинства детей в классе — гаджеты. У Кати постоянно «петухи» на голове, потому что мама уходит рано и заплетает девочке волосы на ночь. При этом, если не брать во внимание где-то существующие гаджеты, в жизни семьи поразительно мало примет современности. «Закрутки», Катина коса, катание с горки на попе, родительская пара, словно застывшая в позднесоветском янтаре, — все наводит на мысль о том, что автор описывает собственное детство. Не хватает разве что радиоточки на кухне.

Современность начинается в школе и в лагере, о котором вспоминает Катя, черты ее и герои весьма характерны. По сравнению с инертными родителями и противной пожилой классной, все носители нового в романе безусловно положительны. Это сын классной руководительницы, бизнесмен, в качестве общественной нагрузки обучающий мальчиков полезным в быту вещам и готовый так же обучать и девочек, а также преподавательница в лагере, прогрессивная мать-одиночка, которая поощряет литературное дарование Кати и рассказывает детям об Оскаре Уайлде. За это преподавательницу из лагеря выгоняют. А бизнесмену-трудовику не дает учить девочек их классная, его родная мамаша, заставляя их заниматься никому не нужными вещами — например, вязанием. Таким образом, современный пласт романа обладает несколько чрезмерной дидактичностью и одновременно предсказуемостью повестки — ну да, права геев, феминизм и так далее.

Другой пласт романа, фантазийный — тот самый, за который Евгению Некрасову уже прочат в продолжатели Людмилы Петрушевской, выписан куда более талантливо, нежели первый, социальный, и потому естественным образом вступает с ним в противоречие. Не буду описывать все нюансы приключений девочки и ее удивительной подруги с носом, напоминающим поросячий хвостик, — именно они разворачиваются в главную интригу романа, - скажу только, что нехитрая мысль о том, что каждая жертва — это потенциальный источник нового насилия, на фоне дидактики реалистической части выглядит весьма свежо. В этом слое задействована своего рода волшебная физика, остроумно и достаточно глубоко вскрывающая законы жизни.

В целом «Калечина-Малечина» - удачный, хоть и несколько сконструированный дебют, вряд ли способный сообщить что-то новое о жизни или литературе взрослому читателю, но вполне достойный своего шанса. Что касается шанса на главную литературную премию страны — сильно сомневаюсь даже в уместности участия.

Вообще вербовка новых литературных звезд из сценаристов — явление неоднозначное. С одной стороны, эта практика подтягивает драматургическое ремесло в среднем по больнице, вынуждая цех меньше самовыражаться и больше думать о читателе. С другой - разница между хорошим писателем для кино и писателем настоящим - как между сочинителем поп-песенок и академическим или оригинальным рок-композитором. Первый пользуется готовыми штампами, второй прет по целине и создает нечто ни на что не похожее.

«Калечина-Малечина» похожа на множество книг сразу.

И еще на стикер.