02.05.2023
Дневник читателя

Дневник читателя. Апрель 2023 года

Новый сборник рассказов Маргарет Этвуд и еще четыре книги, прочитанные Денисом Безносовым посреди весны — от худшей к лучшей

Коллаж: ГодЛитературы.РФ. Обложки с сайтов издательств
Коллаж: ГодЛитературы.РФ. Обложки с сайтов издательств

Текст: Денис Безносов

1. Sebastian Barry. Old God's Time

Faber & Faber, 2023

Ирландский писатель Себастьян Барри сочиняет чрезвычайно правильные и банальные романы. Его герои просто рассказывают историю, приключившуюся с ними, стройно, последовательно, будто бы по нарисованной заранее схеме. Сама история, разумеется, случилась когда-то в прошлом, связана с социопсихологической травмой и травмоопасными событиями, каких в истории Ирландии было немало. Вскоре, разумеется, выясняется, что протагонист-рассказчик на самом деле недоговаривал, даже кое-где откровенно врал, то есть он абсолютно ненадежный. Словом, все как по учебнику.

Том Кеттл – полицейский на пенсии, живущий в хижине на промозглом атлантическом побережье, неподалеку от викторианского замка. Кругом бушует плохая, но фотогеничная погода, идет дождь, дует ветер, а пейзаж всегда отдает некоторой готикой. Кеттл поэтически называет себя «сиротой прежнего счастья» – он потерял жену и детей и теперь вынужден жить в подавленном одиночестве. Однако однажды ему в дверь стучатся коллеги из прошлого и просят помочь распутать дельце, связанное с «долбанными священниками». Не трудно догадаться, что речь пойдет о преступлениях, связанных с растлением малолетних.

Как и полагается, слова Кеттла не стоит принимать за чистую монету. Вскоре выясняется, что он и его жена были когда-то напрямую связаны с делом об убитом священнике, которое в новых обстоятельствах послушно всплывет. В день их свадьбы жена Тома, как в тарантиновском флэшбэке, набралась смелости поведать ему о страшном событии из своего детства, когда ее совратил один священник. Теперь, занимаясь аналогичным делом, Том Кеттл ощущает, что вселенная как бы дает ему шанс отомстить за смерть жены. Однако воспоминания вероломно обманывают Тома: в его рассказе возникают все новые и новые подробности, в том числе противоречащие друг другу.

Единственное, что хоть сколько-нибудь спасает банальное сочинение Барри – это наличие магико-реалистичных галлюцинаций, внутри которых время от времени блуждает протагонист. Вместо характерных для жанра страшилок с отрубленными головами, злыми священнослужителями и церковной атрибутикой Тому являются фольклорные единороги и дети-призраки, и он даже принимается бродить во сне взаправду. Не будь этих киношных пассажей, у Барри получилась бы очередная пресно-симметричная книга об угрюмом изживании прошлого на фоне живописной ирландской безысходности.

2. Rebecca Makkai. I Have Some Questions For You

Viking, 2023

Ребекка Маккай прославилась после публикации третьего романа The Great Believers о группе чикагских друзей во время эпидемии СПИДа в 80-х и женщине, отправляющейся в наше время на поиски дочери в Париж (в конце концов истории окажутся связаны). Критика горячо расхвалила книгу и включила в списки финалистов Пулитцера. Следующий I Have Some Questions For You, на этот раз в жанре мистического триллера, тоже всем сразу понравился – The Star Tribune восхитился «экспрессивным воображением», а Publishers Weekly выразил уверенность, что роман «непременно станет хитом».

Сорокалетняя журналистка из Лос-Анджелеса, ведущая подкаста о женщинах в кино, приезжает в свою alma mater давать двухнедельные мастер-классы. Она в разводе, но в чудесных отношениях с бывшим мужем, живет в дуплексе, воспитывает двоих детей и регулярно восстанавливает романтические отношения с израильским адвокатом из Бостона.

В молодости она была аутсайдером, рано потеряла отца и брата, переместилась от зацикленной на себе матери в приемную семью и в другой штат. В школе она держалась в стороне от одноклассников, жила в общежитии с харизматичной соседкой, чье тело в день выпуска обнаружили в местном бассейне (в ее смерти обвинят чернокожего учителя физкультуры). Теперь, вернувшись на кампус, героиня принимается заново расследовать смерть соседки, чье имя загадочным образом перекликается с прозвищем Элизабет Шорт (Black Dahlia), жертвы реального нераскрытого преступления.

«Ты» в названии романа – виртуозный учитель музыки, местная легенда, которому в конечном итоге героиня адресует свои подозрения. Не исключено, что он был некоторым образом связан с жертвой, не исключено, что у них были довольно близкие отношения. Маккай буквально начинает роман с ернического обвинения «Что может быть более романтичным? Что может быть лучше умерщвленной девушки?», похожего сразу на все подростковые сериалы с неразгаданным убийством.

Понятно, что I Have Some Questions For You в конечном итоге оборачивается высказыванием на тему #MeToo. Мир, в котором происходит расследование, управляется преимущественно мужчинами. Они препятствуют справедливости повсюду – от подозреваемого до журналистов, преподносящих заведомо неверную информацию и орудующих посредством соцсетей, и прочих участников сюжета, всячески препятствующих обретению истины. Играя в хорошо знакомый саспенс, Маккай критикует современное общество, что, конечно, не может не навевать скуку.

3. Margaret Atwood. Old Babes in the Wood

Penguin, 2023

Герои большинства рассказов из сборника Маргарет Этвуд пожилого возраста, поэтому тон у повествования ожидаемо меланхоличный. Композиция у книги прихотливая – в первой и третьей части помещены истории о Тиге и Нэлл (или о Нэлл и Тиге, в заголовке к третьей части имена меняются местами), во второй – разрозненные рассказы с самостоятельными сюжетами и персонажами. Сквозная тема, многолетняя счастливая супружеская жизнь Тига и Нэлл, тесно связана с посвящением – памяти Грэма Гибсона, партнера Этвуд, скончавшегося в 2019-м.

Любовь героев не увядает, а наоборот, расцветает с годами совместной жизни. Многочисленные события, жутковатые, печальные и забавные, становятся частью общей камерной истории с двумя главными действующими лицами. Вот Нэлл приходит домой и обнаруживает кровавый след, ведущий к кухонной двери, а позднее понимает, что этот мир придуман специально, чтобы поизощренней нас уничтожить. Вот она сидит и переписывает тэннисоновскую элегию на смерть Короля Артура, но на смерть своей кошки. Вот она общается с ветеранами Второй мировой во время поездки по Франции.

В завершающей части Нэлл остается одна после смерти мужа. Четыре истории рассказывают о том, как, оказавшись в одиночестве, ей приходится заново учиться существовать, привыкать к повседневной жизни, гулять в одиночестве и постоянно вспоминать о прошлом, которое окончательно осталось позади. Именно в этой третьей части Этвуд звучит наиболее убедительно. Очевидно, весь сюжет Тига и Нэлл был задуман ради последних рассказов, где в роли Нэлл выступает сама писательница, посредством художественной прозы стремящаяся осмыслить собственную внезапную утрату.

Если цикл о Тиге и Нэлл выглядит своего рода фрагментарным романом с единой композицией, структурой, персонажами, то центральная часть Old Babies in the Wood кажется ненужной сборной солянкой всего, что только попалось под руку. Тут и причудливый рассказ про двух немолодых писательниц, одна из которых пишет, что у второй когда-то был ухажер с плохими зубами, и ковидный постапокалипсис с элементами Handmaid’s Tale, и монолог-сказка инопланетянина с тентаклями, обращенная к людям, находящимся на карантине. Создается ощущение, что второй раздел книги писался для объема и более интенсивного маркетинга.

4. Kelly Link. White Cat, Black Dog

Random House, 2023

Богатый отец велит троим сыновьям пройти серию испытаний, чтобы решить, кто из них унаследует его владения, но по дороге они оказываются очарованы кошкой, выращивающей марихуану. Труппа бродячих актеров сталкивается с загадочной опасностью в пустынном городке Вирджиния. Несчастный нищий отправляется спасать близкого из преисподней. Гензель и Гретель участвуют в характерном сюжете, но на фантастической планете вампиров. Женщине, следящей за чужим домом, внезапно являются персонажи из книжек. «Все это случилось давным-давно», – признаются невидимые рассказчики.

Келли Линк известна своими чудаковатыми сказками. В ее книгах сказочная реальность предстает в форме специфического магического реализма, сочетающего в себе научную фантастику, фэнтези, ужасы и бытовой реализм. Зачастую одна и та же история начинается как вполне реалистичная и потом принимается блуждать по тем или иным жанрам, либо наоборот – то, что казалось сказкой, на поверку оказывается нагромождением трудносочетаемых жанровых конструкций.

Так, мир вампиров в «сказке» о Гензеле и Гретель оказывается футуристической планетой, где помимо вампиров обитают так называемые беспощадные и остроумные существа-Служанки, помогающие детям дожидаться, когда за ними придут родители. В другой истории, сочиненной по мотивам «Белянки и Розочки», студента, который прячется ото всех в избушке, чтобы там, в тишине и спокойствии, дописать диссертацию, навещают две странноватые женщины, дабы насытить его и потом роковым образом обмануть.

Немало у Линк и прочих тропов, свойственных Братьям Гримм, но с несколько модифицированными деталями – сумеречные леса преобразованы в сумеречные аэропорты с бесконечно задерживающимися перелетами, персонажи проникают в заколдованные помещения, предварительно прожевав мармеладку, повсюду расстилаются мрачные и вместе с тем полные тайн пейзажи, а самые страшные монстры прячутся в засорившихся унитазах. Каждый сказочный элемент, как у Энджелы Картер или Роберта Кувера, у Линк доведен до гротескного сюрреализма, а иллюстрации Шона Тана аккуратно дополняют полученный эффект.

5. Benjamin Myers. Cuddy

Bloomsbury, 2023

Святой Кутберт Линдисфарнский, англосаксонский монах-отшельник, служитель кельтской миссии и Епископ Нортумбрии, еще при жизни снискал невероятную популярность. Кутберт решил стать монахом в семнадцатилетнем возрасте, когда ему явилось видение о смерти святого Айдана, основателя Линдисфарнского аббатства. Вскоре после этого служил в Северном Йоркшире, стал приром в Мелроузе, а позднее епископом, после чего снял с себя все обязанности и отправился в отшельничество и скончался приблизительно в пятидесятилетнем возрасте. Мощи его захоронены в знаменитом Даремском соборе.

Поговаривают также, что Кутберт охромел, но был исцелен ангелом; что изгнал демонов с острова Фарн и построил там себе жилище; что при помощи молитвы извлекал из каменистой почвы воду; что мог при помощи тех же молитв изменить направление ветра и однажды спас таким образом уносимые в море плоты. Еще поговаривают, что как-то раз по дороге в монастырь ему была ниспослана с небес пища. Кроме того, бытует легенда, что святой молился стоя в море, а когда выходил на сушу, животные служили ему.

В книге Бенжамина Майерса Кутберт фигурирует под именем Кадди. Роман состоит из четырех частей, внутри которых реальность (и события, далеко не всегда подтвержденные фактами, но выдаваемые за реальность) перемешана с вымыслом. Первая часть рассказана Эдвиной, сиротой, которую приютили монахи: они ищут место для погребения святого Кадди, а девочке являются видения о строительстве будущего собора. Во второй события переносятся в XIV век, в котором некто Флетчер Баллард, искусный стрелочник и домашний тиран, борется с шотландцами, пока его жена Эда встречает каменщика, занимающегося отделкой Даремского собора. В третьей части речь идет об оксфордском профессоре Форбсе Фосэетте-Блэке, которого пригласили присутствовать при вскрытии захоронения святого Кадди.

Наконец, события четвертой части происходят в 2019-м – Майкл Кутберт (едва ли случайное совпадение) живет в деревне недалеко от Дарема вместе с умирающей матерью, он не знал отца, едва сводит концы с концами и соглашается выполнить кое-какие работы в соборе. В этой последней части соединяются все линии книги – сюжетные и идейные, а история святого Кадди, оказавшаяся за рамками повествования, проступает сквозь современную реальность.

Безупречно сконструированный Cuddy напоминает Ulverton Адама Торпа, стилистически изобретательную хронику вымышленной английской деревушки, охватывающую триста с лишним лет. При помощи мозаичного повествования Майерс рассказывает истинную историю святого – не житие, где закреплены свидетельства и метафизические интерпретации событий, но бытование символического образа за пределами земного существования. Фигура святого Кадди связывает между собой персонажей, разбросанных по различным историческим эпохам, и таким образом, надо полагать, выполняет свое исконное предназначение.