25.11.2023
Публикации

Мелисса да Коста: достучаться до небес... в Пиренеях

«КомпасГид» представил московским читателям один из самых популярных новых романов Франции – дебютную книгу Мелиссы да Косты «Вся синева неба»

Обложка русского издания и портрет автора во французской Википедии
Обложка русского издания и портрет автора во французской Википедии

Текст: Светлана Воробьева (РГГУ)

Мелисса да Коста «Вся синева неба»

  • Перевод с французского Нины Хотинской
  • М.: КомпасГид, 2024 - 536 с.

Эта книга - пример того, как произведение, изначально просто опубликованное в интернете, может стать бестселлером с печатным тиражом за миллион. «Простая, воздушная книга, - объяснила секрет ее успеха шеф-редактор ИД «КомпасГид» Марина Кадетова. - И при этом сложная, с множеством тем и проблем». Сюжет кажется бесхитростным: молодому человеку диагностировали неизлечимое заболевание, он отказывается от лечения, находит в сети попутчика, девушку Жоанну, и они отправляются в Пиренеи.

Однако все не так просто. Об этом и поговорили переводчик книги Нина Хотинская и литературный редактор Ольга Громова, а также ведущая вечера Наталья Ломыкина и переводчик Ирина Филиппова, взявшая на себя на сей раз обязанности толмача писательницы, присоединившейся к встрече виртуально.

Разумеется, первый вопрос был предсказуем: «С чего начался роман?» И Мелиссе, безусловно, было приятно поделиться. Идея у нее появилась еще в детстве, когда она посмотрела фильм, в котором девочке, больной раком мозга, родители дарят последнее путешествие по Франции. Так, но уже позднее, появилось представление о главном герое, Эмиле: всего двадцатишестилетнем юноше, который смертельно болен. Писать она начала в 2007 году, когда ей было всего семнадцать. Но выложила на сайте monbestseller.com только в 2018 году - где его и заметило издательство Carnets nord.

Не мог не прозвучать и вопрос о болезни героя. «Ранний Альцгеймер – достаточно редкая болезнь, почему именно она?» Мелисса рассказала, что у нее был личный опыт работы с людьми, страдающими болезнью Альцгеймера. Несмотря на весь трагизм, иногда было завораживающе интересно наблюдать, как человек оказывается в другом времени своей жизни. Тем не менее она выбрала для истории молодого человека, чтобы показать: есть, что терять, — целая жизнь, которую он уже не проживет.

Возникали вопросы и о темах побочных. Например, одну зрительницу очень заинтересовала тема вегетарианства и эко-ферм, появляющихся в романе. Мелиссе пришлось признаться, что при существующих эко-фермах во Франции ту, что в романе, она выдумала.

Вообще география — тоже неотъемлемая часть романа. Он невозможен без описания Пиренеев, городов и деревушек в горах. Все это Мелиссе пришлось изучать, ведь до того, как написать роман, она там никогда не была. Писательница поделилась с публикой: несмотря на то, что она путешествовала по другим горам, она выбрала Пиренеи, потому что они «наименее туристические». А через пару лет после публикации книги во Франции, с гордостью сообщила она, ей стали приходить письма из описанных городов.

Ее жизнь вообще достаточно сильно изменилась. Из человека, работающего на не особо интересной работе, она превратилась в свободного художника, зарабатывающего только своим пером. В частности, публикуя то, что она написала раньше, а это немало. Ведь до первой публикации она ни с кем не делилась своим увлечением, кроме родных. Она воспринимала это как «нечто тайное».

Не обошлось и без более философских вопросов. «Не было ли жестоко так обходиться с героем? Показывать ему, как прекрасен и разнообразен мир вокруг него перед смертью?»

«Да, это было действительно жестоко», — не отрицает автор. Однако добавляет, что таким образом она также и исполнила мечту своего героя. Ведь тот откладывал желанное путешествие, думая, что еще молод и успеет повидать мир.

Это возвращает к теме болезни и страданий героя. Невольно вспоминается другая очень популярная книга, «Виноваты звезды» Джона Грина. Эту книгу обвиняли в «слезовыжимательности», в том, что она написана специально, чтобы читатели расплакались.

«Вы читали книгу «Виноваты звезды». И вообще не стыдно ли автору так давить на эмоции?» — задает свой вопрос Ирина. «Нет, не стыдно», — смеется Мелисса и объясняет, что да, она читала Джона Грина и ей самой нравится, когда книги заставляют плакать, «и многие читатели тоже это любят».

Писательницу также спросили о самом процессе работы. Знает ли она, чем закончатся ее романы, или позволяет героям действовать самостоятельно? И так, и так: начало и конец ей известны заранее, однако в промежутке она иногда понятия не имеет, куда занесет ее героев.

Мелисса да Коста раньше говорила, что один из ее любимых писателей — Паоло Коэльо? Не изменилось ли это?

Нет, Мелисса до сих пор считает, что его книги могут быть понятны всем и подарить каждому тепло и поддержку.

На этом разговор с автором закончился, и микрофон перешел к переводчику Нине Хотинской и литературному редактору — Ольге Громовой. Обе признались, что не могут сформулировать, чем конкретно их зацепила книга, а поначалу их даже смутил ее большой объем, однако во время работы они ловили себя на мысли, что заново погружаются в эту историю, несмотря на то, что они ее уже читали.

Нине Хотинской запомнился этот роман не в последнюю очередь тем, что «комфортно было переводить каждую строчку», а также тем, что она получила новый опыт, ведь она не бывала в горах. Иногда приходилось досконально изучать подробности географии романа по картам. Она погрузилась в ту среду, где ни разу не была раньше.

О некоторых вещах переводчик и редактор, безусловно, спорили. Например, о слове «давеча», появившемся в переводе. Не слишком ли оно "исконно русское"? Но Нина Осиповна не боится подобных решений в переводе. И говорит, что «молодежь вполне может использовать и немного устаревшие слова». Но оговаривается: «Хотя, может, это и потому, что я сама часто использую это слово».

Затем вновь берет слово Марина Кадетова, книга произвела сильное впечатление и на нее. Но ее скорее можно отнести не к «янг-эдалту», а к «нью-эдалту». «Ведь все молодые люди хотят читать такие истории... до сорока пяти», — замечает она, вызывая понимающий смех в зале.