02.12.2023
Фестивали

Андрей Рубанов против упрощения истории и стереотипов

В зале № 1 прошла презентация книги «Микоян. От Ленина до Кеннеди. История кремлёвского лидера»

Презентация книги Андрея Рубанова  «Микоян. От Ленина до Кеннеди. История кремлёвского лидера» / Сергей Куксин
Презентация книги Андрея Рубанова «Микоян. От Ленина до Кеннеди. История кремлёвского лидера» / Сергей Куксин

Текст: Андрей Васянин

Андрей Рубанов, автор книги, на презентации был эмоционален, говорил громко и резко, словно пытаясь кому-то что-то доказать. Он выступал в защиту своего героя, описывал как есть человека, стоявшего на Олимпе советской власти с 20-х до 60-х, служившего нашей стране при всех советских лидерах и всегда остававшегося на плаву. Но Рубанов решил не ставить в названии книги знаменитую присказку «От Ильича до Ильича без инфаркта и паралича», а постарался охватить в названии тот круг крупных политических деятелей, с которыми имел дело Микоян. От Ленина до Кеннеди.

За три года работы над книгой Рубанов проработал огромное множество книг и документов при всецелой поддержке внука Анастаса Микояна, держателя архива своего деда, музыканта и продюсера Стаса Намина, поставлявшего ему, по словам Рубанова, «шкафы книг». И о каких-то вещах писатель может говорить авторитетно и с безусловным знанием дела.

Рубанов против упрощения истории и против стереотипов. И он всю встречу их громогласно, «с документами на руках», разоблачал. Предупреждая неизбежные при обсуждении этого времени вопросы.

Да, Микоян был в числе ближайших приближенных Сталина, по словам Рубанова, чаще него к вождю заходили только Молотов и Каганович. Но дольше всех при власти — если вспомнить ту самую присказку — находился не он, а Ворошилов и Шверник. Да, подписи Микояна есть на расстрельных списках «врагов народа». Найдено 8 таких подписей («возможно, их больше»). Подписи Молотова есть на 370 найденных документах. Почему подписывали карандашами? — да потому что карандаш всегда под рукой, тем более что с пера ручки могли капнуть чернила и испортить документ.

«История состоит не из одних побед, на каждую победу приходится свое поражение. Без злодеяний власть, увы, не совершается», — говорил Рубанов.

Ведя разговор о времени и Микояне, автор не пел панегирики, а перечислял — из этого, собственно, и состоял монолог-презентация, и презентация, скорее, времени, которое во многом выстраивал и его герой. Вместе с нами писатель как бы заново удивлялся своему герою.

Построившему как глава Наркомата снабжения в 20-е мясокомбинаты. Организовывавшему в войну ленд-лиз. Еще до Хрущева публично осудившему Сталина и инициировавшему разоблачения репрессивной машины. Как мастер тайной дипломатии уговорившему Фиделя Кастро разрешить вывоз с Кубы ядерных боеголовок в тот момент, «когда пальцы уже нависали над «кнопками». Поддержавшему в начале 60-х первые спектакли Юрия Любимова...

— Они же спустились с гор, Микояны, и один сын неграмотного крестьянина стал государственным деятелем, а его младший брат — знаменитым авиаконструктором, создателем МИГов. — Нам бы еще человек пять таких микоянов — совсем бы другая страна была, — говорил Андрей Рубанов.

Вместе с наследниками государственного деятеля задумавший еще несколько книг о нем.