Текст: Дмитрий Шеваров
- Всё меньше блеска, меньше света,
- Всё ближе, ближе тишина
- И это верная примета,
- Что чаша выпита до дна.
- Ирина Стин (монахиня Матрона)
На обложке альбома* – два имени. Ирина Стин и Анатолий Фирсов. Жена и муж. До последнего дыхания не только верные друг другу, но влюбленные друг в друга.
Имя Ирины стоит первым не случайно. Анатолий всегда держался чуть в тени, любуясь чистотой, умом и талантом Ирины.
Со школьной скамьи они были вместе и служили одному делу – искусству фотографии. Все свои снимки они подписывали двумя именами, даже если один из них болел и не участвовал в съемке.
Альбом их работ, шедевров фотографии, – итог полувекового труда Ирины и Анатолия. Итог их судеб, навечно соединенных. Зримый плод их любви.
Я много книг держал в руках, но краше этой – никогда. И первое чувство – хочется поклониться всем, кто явил такую красоту людям – от издателя Аркадия Григорьевича Елфимова до печатников, чьи имена я, увы, не знаю.
Эта книга уже расходится по стране, и люди дивятся ей, но буквально пять-шесть человек ведают, какая трудная у нее история. В книге есть два предисловия и послесловие, но из них не узнать о долгом пути книги к читателям. А без этого им не понять, почему сам факт выхода такого издания – чудо.
Замысел альбома родился в начале двухтысячных. В 2012 году он уже был собран и готовился к печати, но вмешались обстоятельства. Чтобы преодолеть их, понадобились долгие тринадцать лет.
За это время приняла монашеский постриг и ушла в мир иной Ирина Игоревна Стин. Всего на несколько месяцев пережил ее Анатолий Васильевич Фирсов. Вскоре отошли ко Господу научный консультант издания Павел Федорович Волков и автор предисловия Валентин Яковлевич Курбатов…
Все они очень ждали книгу, беспокоились о ее судьбе. 19 сентября 2019 года Валентин Яковлевич писал мне: «Забыть такое чудо, как Ирина Игоревна, – грех непростительный. Нашел вот фотографию, сделанную за несколько дней до смерти Ирины Игоревны (уже матушки Матроны). Слава Богу, что успел припасть к этой руке и порадоваться этому свету. Как она обрадовалась, когда я вспомнил слова Олега Поля: «Бог любит не всех одинаково, а каждого больше».
– Я это сейчас так чувствую, – сказала Ирина Игоревна, и лицо ее в этот час светало…»
На снимке Валентин Яковлевич стоит у постели Ирины Игоревны, взяв ее ладонь в свои руки.
Очевидно, по молитвам матушки Матроны книга и вышла все-таки в свет.
Именно – вышла в свет. Ведь Ирина Стин и Анатолий Фирсов были мастерами светописи. Они не фотографировали, а светописали свою родину. Повсюду искали не правду факта, а правду сердца.
Названия снимкам давала Ирина Игоревна. Казалось бы, какой пустяк – подписать снимок. Всего одно-два, ну три слова. Но Ирина Игоревна сочиняла эти подписи как стихи.
- «Мерцание зимы»,
- «Быстрая весна»,
- «Сиротство осени»,
- «Зеркало небес»,
- «Милый май»,
- «Поздние слезы. Село Кижма»,
- «Мокрая тропинка»,
- «Играет солнце молодое»,
- «Оклики прошлого»,
- «Светлый лес»,
- «На последнем солнышке»,
- «Купанье облаков»,
- «Встречают катер»,
- «Здесь тишина»,
- «Согретая снегом, укрытая небом,
- Утихла Россия в сумерках дня…»
Как точно и нежно пишет Валентин Курбатов в предисловии к альбому: «Они снимали то, что видит всякий глаз, но что открывается только умному, знающему любовь и страдание сердцу. И создали редкий ненаглядный образ России, её святых весен, когда воздух пасхален и радостен, её поздних осеней, когда так слышен горький сиротский запах мокрой земли и опавшей листвы. Они снимали бедные брошенные церкви по высоким берегам рек, как угасшие на ветру времени свечи, и матовые колеи грязных дорог, полные неожиданно чистой воды… Снимали бесконечные небеса в облаках и дымно зелёные поля, прозрачность зим и тепло печей… Фотография, как никакое другое искусство, слышит драматизм жизни, её ускользание и торопится остановить чудо мгновения, потому что знает, что через минуту это уже будет другая жизнь. А вот этого блика света, этого отражения ветки в окне, этой детской улыбки уже больше не будет вовеки…»
Перед сном, в вечерней тиши, я снимаю с полки книгу, всматриваюсь в давно знакомые мне снимки Ирины Стин и Анатолия Фирсова, перечитываю их рассказы. С каждой фотографией, с каждым рассказом незаметно утихают душевные бури и тревоги.
И тут надо сказать, что в коробке с альбомом таится …еще одна книга. Вынимаешь альбом и видишь изящный сборник – в нем воспоминания Ирины Игоревны и Анатолия Васильевича. Как верно поступил художник этого издания Иван Лукьянов, разведя фотографии и воспоминания по разным книжкам. Ведь любование фотографиями и наслаждение текстами – совсем разные занятия. Иногда хочется смотреть и листать, а иногда – читать. Альбом не возьмешь с собой в дорогу, а книжку – легко.
Иван Лукьянов – выдающийся мастер книжного дизайна, обладатель многих премий. Уже много лет он работает над воплощением издательских проектов Аркадия Елфимова. Каждая из созданных издателем и художником книг становится культурным и новостным событием.
Но вот выход столь долго и мучительно ожидавшегося альбома избранных фотографий Ирины Стин и Анатолия Фирсова – событие для художника и издателя совершенно особенное, заветное. Это не только профессиональное достижение, а веха жизни и судьбы.
- Когда покину твердь земную,
- Пройду сквозь пелену небес…
*Ирина Стин, Анатолий Фирсов. Избранные фотографии. Воспоминания, устные рассказы. Тобольск. Общественный благотворительный фонд «Возрождение Тобольска». 2025 год. Тираж 500 экземпляров. Редактор издания С.С. Попов.
Прямая речь
Наши фотографии – не ностальгия. Это взгляд внутрь, вглубь, но не назад. Я не могу идеализировать. Я знаю, как ссылали. Я видела лагеря, хоть уже и пустые. Я помню, как прощалась с папой в столыпинском вагоне. И много я знаю о той жизни плохого, и самое худшее, что я знаю – то, что это не просто советская власть, а люди себя омерзительно проявили. Я не о тех, кто под страхом давал показания, под ужасом, под пытками. Нет, не о них идёт речь, а о других, которые это делали с аппетитом, чтобы захватить чужую жену или чужую комнатёнку, или получить лишнюю «звёздочку».
Но бодряческих видов на будущее в наших фотографиях тоже нет. Вперёд даже глядеть не хочется. «Остановите землю, я сойду...» Хорошо, если Господь помилует. Мы с Толей попали как раз в серединку между тяжким прошлым и страшноватым будущим. Поэтому нам хотелось удержать Россию такой, какой мы её застали. Её людей, её душу.
Из стихов Ирины Стин
- Когда покину твердь земную,
- Пройду сквозь пелену небес,
- В ворота радуги взойду я:
- «Христос Воскрес! Христос Воскрес!»
- И встану я с моим народом
- Под золотые небеса,
- Пойду вселенским крестным ходом –
- К плечу – плечо, к душе – душа.
- А здесь народ – как будто море,
- Он словно бесконечный лес…
- Забудь теперь душа о горе:
- Христос Воскрес! Христос Воскрес!