Текст: Павел Басинский/РГ
Это уже второй сезон, когда премия существует в реформированном виде. Начиная с прошлого года в ней две жанровые позиции и два лауреата вместо трех победителей. В каждом жанре победитель получит три миллиона.
Я писал в прошлом году и повторю: реформа, которую произвели с "Большой книгой", мне не представляется верной. Куда любопытнее было наблюдать за ежегодным состязанием не только авторов, но и жанров, или, лучше сказать, двух основных форматов существования литературы в современном мире вообще. И то, что документальная проза нередко теснила художественные открытия и выходила на первые места, наглядно говорило об общих тенденциях в современной прозе, причем не только в России, но и во всем мире.
Скажем просто: читать биографии членам академии "Большой книги" было интереснее, чем романы. И в этом не было ничего удивительного.
Скажу трюизм. В конечном итоге единственной темой литературы является человек. Даже если она о войне 1812 года или о битвах "красных" и "белых", мы в сухом остатке помним не о войне и не о битвах, а о Пьере Безухове и Наташе Ростовой, княжне Марье и Андрее Болконском, Григории Мелехове и Аксинье, Алексее и Николке Турбиных. Говоря о "лагерной прозе", мы все равно сначала вспомним Ивана Денисовича, а потом уже будем спорить, кто круче - Солженицын или Шаламов.
Если в центре литературы нет интересного героя, она не запоминается. А если он есть, то даже не самый удачный (с моей точки зрения) роман имеет все шансы стать классикой, как это случилось с "Доктором Живаго". Если его нет, ничего не поможет, никакие художественные ухищрения. Фантасмагорий в 20-30-е годы ХХ века было написано множество, и все канули в Лету. Остались Мастер и Маргарита. Сатира писалась километрами. Остались Остап Бендер и Киса Воробьянинов.
Глядя на нынешний Длинный список все еще главной литературной премии страны (возникшей недавно премии "Слово" еще предстоит побороться за это место), я думал именно об этом. Где - человек, а где - более или менее интересные экзерсисы по части художественного письма, которым сегодня учит не только Литературный институт, но и дюжина частных школ писательского мастерства?
И - да, увы, номинация "Нон-фикшн" даже одними названиями книг выглядит куда "бодрее и веселее". Здесь и Петр Первый, и Андрей Тарковский, и Александр Вампилов, и братья Катаев и Петров, и Евгений Шварц, и такой забытый, но очень интересный персонаж, как Александр Тиняков.
Явное преобладание в биографиях писательских имен вполне понятно. Писателей писатели в первую очередь и интересуют. Это понятно, но уже несколько скучно. Хотелось бы, чтобы тяга к написанию биографий современными писателями обращалась на кого-то еще, кроме ушедших в мир иной собратьев по перу.
В истории России было много других "замечательных людей".
Из списка "писатели о писателях" лично я выделяю Романа Сенчина с его Тиняковым. Здесь идеальный баланс личного интереса к персонажу, эдакого юродивого Серебряного века и первых десятилетий советской литературы, на Сенчина не похожего, но явно ему душевно близкого, и самого дотошного документального исследования героя и его эпохи.
Другой мой личный фаворит - Лев Данилкин с книгой "Палаццо Мадамы" о судьбе бывшего директора ГМИИ им. А.С. Пушкина Ирины Антоновой. Эта книга уже вызвала множество споров и в том числе негативных оценок. Мол, так о "святых" не пишут!
Господа, о святых пишут жития, и это отдельный жанр. Данилкин написал о человеке. После прочтения его крайне оригинально написанной биографии человеческий образ Ирины Антоновой запоминается навсегда, потому что волнует и не заслоняется не вполне человеческим образом Великого Директора, хотя и этот образ прослежен в книге подробно.
Искать здесь какие-то тенденции предоставлю тем редким филологам, которые пишут диссертации о современной литературе.
Скажем так, есть очевидные тяжеловесы. В алфавитном порядке - это Павел Крусанов, Захар Прилепин, Александр Проханов, тот же Роман Сенчин, Маргарита Симоньян и Сергей Шаргунов. Думаю, не ошибусь, что они и составят костяк финального списка. Скорее всего, кто-то из них взойдет на пьедестал. Но выбор будет непростой, потому что и в этой компании увидеть явного фаворита невозможно. К тому же здесь много привходящих обстоятельств, связанных с общественным имиджем авторов.
Так, Прилепин весьма энергично, при поддержке безгранично сочувствующего ему электората, несомненно претендует на роль не только писателя, но вождя и властителя дум и чувств. Это крайне осложняет его оценку как писателя. Так было когда-то с Горьким, но там был другой масштаб личности (не в обиду Прилепину будь сказано, это просто факт) и другая эпоха. За Маргаритой Симоньян - своя медийная и чисто человеческая история. И как это повлияет на выбор академиков, предсказать трудно.
Мой фаворит - Сергей Шаргунов и его "Попович". Шаргунов написал свой лучший роман. Он одновременно и глубоко интимный, и поднимающий крайне важную тему православного воспитания.