Текст: ГодЛитературы.РФ
«Юнона и Авось» — не первый музыкальный спектакль, сделанный Марком Захаровым в расчете на своих синкретических актёров, способных петь вживую в сопровождении «почти настоящей» рок-группы, танцевать и читать драматические монологи. До этого уже были успешные «Тиль Уленшпигель» и «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты». Но именно суперромантический и супердраматический мюзикл отчётливо тяготевшего тогда к рок-музыке Алексея Рыбникова и модерниста-западника Андрея Вознесенского вывел ведущего актёра театра «Ленком» Николая Караченцова во всенародно любимые суперзвезды наряду с питерским визави, Михаилом Боярским, звездой другого мюзикла — «Три мушкетёра». А сам театр эта премьера вывела в «высшую категорию» у самых безошибочных оценщиков — московских билетных барышников, плотно взявших его в своё кольцо. Билетами на «Юнону и Авось» давали взятки, расплачивались за услуги, признавались в любви...
По происшествии 45 лет многое видится иначе. И надрывная музыка, повторяющая зады британской арт-рок-сцены, и лихие семидесятнические стихи Вознесенского. А главное — сама историческая основа. Центральный персонаж, сам граф Резанов. Иначе воспринимается и его роль в российско-японских и российско-американских отношениях (он провалил всё, что можно было провалить), и его отношения в 42 года с пятнадцатилетней дочкой губернатора (это отнюдь не была вспыхнувшая страсть: его предыдущая жена, дочка богатейшего сибирского купца, тоже пошла под венец 15-летней!). Но неувядающая слава и успех «Юноны и Авось» — ещё одно наглядное подтверждение того, что искусство превыше исторических фактов. Уже третье поколение зрительниц послушно выводит вслед за третьим поколением исполнителей «Аллилуйя любви». Жизнь коротка, искусство вечно.