Текст: ГодЛитературы.РФ
«Maupassantiana» можно перевести как «Мопассаниана» — условный термин по аналогии с «пушкинианой» и «гоголианой», обозначающий все, что связано с Ги де Мопассаном. Крупнейший французский новеллист, поэт, создатель галантного негодяя Жоржа Дюбуа, родился 5 августа 1850 года. 176 лет назад.
На русском языке его произведения появились в 1880-х годах — практически одновременно с выходом во Франции. Огромную роль в этом сыграл Иван Тургенев, который высоко ценил Мопассана и лично способствовал переводу и публикации его текстов на русском языке. Он утверждал, что «изо всей молодой школы романистов во Франции самый талантливый г. де Мопассан».
В России Мопассану очень повезло с переводчиками и редакторами. В 1893–1894 годах Лев Толстой лично отобрал его рассказы для публикации и поручил их перевод своему другуЛьву Никифорову. Среди других переводчиков Мопассана — Аполлон Коринфский, Федор Сологуб, Исаак Бабель, Николай Любимов...
«Я очень не люблю поэта с влажным взором...»
- Я очень не люблю поэта с влажным взором,
- Что, глядя на луну, бормочет ряд имен
- И перед кем весь мир лежит немым простором,
- Пока не внес он в мир Лизетту иль Нинон.
- Забавно наблюдать их жалкие старанья
- Природу украшать. У них уловок тьма -
- То дамской юбочки среди кустов мельканье,
- То шляпка белая на зелени холма.
- Конечно, не понять им, вечная природа,
- Ни музыки твоей, ни дивных голосов,
- Им скучен путь в тени таинственного свода,
- И только женщину напомнит шум лесов.
- Перевод Федора Сологуба.
Моя мысль
- Ярма условностей не знает мысль моя...
- Ее - со всей наивной простотою,
- Со всей ее наивной наготою -
- В созвучья мерных строф и воплощаю я...
- Наивна и проста, как без румян ланиты,
- Не знавшие белил, - во всей красе своей,
- С волною по ветру распущенных кудрей
- Она идет в толпе, не ведая защиты...
- За каждым облачком, за плеском резвых струй,
- За пестрой бабочкой и за улыбкой яркой
- Она спешит лететь... Один лишь поцелуй,
- И станет мысль моя безумною дикаркой...
- Перевод Аполлона Коринфского.
Открытие
- Я был дитя. Доспехи я любил,
- Сражений гул, кровавые невзгоды
- И рыцарей, чей благородный пыл
- Водил полки в крестовые походы.
- Пред Ричардом был ниц я пасть готов, —
- Он сердце заставлял восторгом биться,
- Когда колье из вражеских голов
- Победно нес он, царственный убийца.
- Цвета я принял Дамы-Красоты,
- И, действуя, как палашом, лозою,
- Я выходил войною на цветы
- И почкам и бутонам был грозою.
- Под вольным ветром старая скамья
- Воздвиглась для меня подобно трону,
- И презирал царей кичливых я, —
- Я из ветвей зеленых сплел корону.
- Так я, мечтательный, счастливый, жил.
- Но вот пришла она. И, простодушный,
- Я сердце ей и царство предложил,
- И самый лучший замок мой воздушный.
- Каштан над нею ветви распростер,
- И я нашел в очах моей Прекрасной
- Далекий мир, невиданный простор, —
- И замер, очарованный, безгласный.
- Зачем же для нее я навсегда
- Забыл свои веселье и мечтанья?
- Зачем взволнован был Колумб, когда
- Он землю утром разглядел в тумане?
- Перевод Эзры Левонтина.
Грезы
- Когда декабрь красу зелёного убора
- С деревьев оборвёт холодною рукой
- И веет мертвенным дыханьем приговора
- Над белым саваном одетою землёй, —
- Толпой, единственным желаньем вдохновлённой,
- Почтить великий день рождения Христа,
- Мир искупившего с голгофского креста, —
- Сошлись мы вечером в часовне отдалённой…
- Мы проповеднику молитвенно внимали.
- Вел речь святой отец о Господе чудес, —
- О том, что на земле изведавший печали
- Постигнет радости в наследии небес…
- А речь его лилась, как фимиам священный;
- Так сладок голос был, что кроткий гений грёз
- Меня в неведомый край мечтаний перенёс…
- Так сладок голос был его проникновенный!..
- Перевод Аполлона Коринфского.
Желания
- Мечта одних — взмахнуть могучими крылами
- И с кличем радостным в пространство унестись
- Иль, ласточку поймав, промчаться над полями,
- Поднявшись вместе с ней в померкнувшую высь.
- Другие же хотят безжалостным объятьем
- Прелестной овладеть и грудь ей раздавить,
- Взбесившихся коней схватить, и ноздри сжать им,
- И бег безумный их рывком остановить.
- А я красы ищу — и чувственной и смелой:
- Хочу прекрасным быть, как некий древний бог,
- Чтоб в памяти людей мое сверкало тело,
- Чтоб вечным пламенем в сердцах гореть я мог.
- Я не хочу встречать красавиц хладнокровных:
- Мне нынче быть с одной, а завтра быть с другой.
- Люблю я на ходу плоды утех любовных
- Беспечно обрывать протянутой рукой.
- Манят плоды меня разнообразьем вкуса,
- В различье запахов я сладость познаю,
- От черных локонов к другой головке, русой,
- Я ласку донесу горячую мою.
- На улицах — искать мне встречи беззаботной,
- И женщину зажечь пыланьем дерзких глаз,
- И наслажденье знать победы мимолетной
- И, волей случая, лобзаний краткий час.
- Проснуться б я хотел в объятьях чернобровой,
- Чьи руки, как тиски, сжимали в час ночной,
- А к вечеру прийти к светловолосой, к новой,
- Чей лоб, как серебро, сияет под луной, —
- И вновь бежать, забыв недавней страсти пламя,
- За новым призраком от той, что так близка...
- — Но все же тех плодов ты лишь коснись зубами:
- Знай, сердцевина в них коварна и горька.
- Перевод Э. Левонтина
- Мопассан
- Лоснится черный верх фиакра.
- Парижский дождь туманно-сиз,
- и, как озябшая фиалка,
- гризетка жмется под карниз.
- Трещат и гнутся дерева.
- Он едет. Ждут его в салоне.
- Он приготовился. Сегодня
- он станет Жоржем Дюруа.
- Он знает все: как снять цилиндр,
- и как в цилиндр перчатки кинуть,
- и в зеркале себя окинуть,
- и в зал, где музыка царит.
- И весь, как слух и осязанье,
- среди колонн и севрских ваз
- от госпожи Вальтер к Сюзанне
- скользнуть, как лезвие, сквозь вальс.
- То влево двигаясь, то вправо,
- то тех, то этих женщин зля,
- он все рассчитывает здраво.
- Он понимает: все не зря.
- Не зря он с этими и с теми.
- Не зря нахально и легко
- он держит, как цветок за стебель,
- бокал с искрящимся «Клико»...
- Не зря с мерцающей розеткой
- он элегантный, как виконт.
- во время позднего разъезда
- над чьей-то шляпкой держит зонт.
- Но вот он дома — среди книг,
- чернил, бумаг... Пора за дело!
- Играть виконта надоело.
- Теперь он трезв, как зеленщик.
- Дрова в камине пламя лижет,
- а за окном ни лиц, ни крыш.
- Еще как будто нет Парижа.
- Написан будет им Париж!
- Стреляют мокрые дрова.
- Он пишет свой роман,
- и странно
- висит на стуле Мопассана
- одежда Жоржа Дюруа...
