Текст: Андрей Васянин
У выставки "Кабинет имажиниста" — два героя. Поводом для экспозиции стало 90-летие коллекционера Владимира Дроздкова, передавшего в собрание Государственного Музея русской литературы коллекцию, посвященную жизни и творчеству Вадима Шершеневича, поэта-имажиниста, друга и соратника Сергея Есенина, идейного вдохновителя течения, ставившего во главу угла поэтический образ, image.
... На этой выставке полковничья папаха соседствует с кварцевым перстнем-талисманом с латинской надписью «Dum spiro spero» («Пока дышу — надеюсь»). А еще тут фотографии «серебряных времен» и не только, рукописи, книги той эпохи, домашняя утварь, что окружали Шершеневича .
А началась эта коллекция с беседы инженера-полковника в отставке Владимира Дроздкова с Андреем Вознесенским в мае 1976 года в самолете, летевшем в Амстердам. Дроздков увлекался Есениным и просил совета — кто еще из поэтов достоин серьёзного изучения. Вознесенский назвал Шершеневича, друга Есенина, поэта, к тому времени почти забытого.
... «Опытный героический театр. Поэт Вадим Шершеневич» гласит подпись под снимком молодого человека, в 1921 основавшего этот театр в подвале на Таганке. Владимир Габриэлевич писал для него пьесы и переводил греческих трагиков. «Шершеневич, Есенин, Мариенгоф на бульваре» — оригинал малоизвестного фото 1921 года.
С открывающих выставку редчайших снимков, возможно, и началась коллекция Дроздкова, вышедшего на вдову Шершеневича, Марию Михайловну Волкову. Постепенно передававшую личные вещи, рукописи, книги из библиотеки поэта человеку, который — наконец-то! — всерьёз занялся изучением творчества её мужа.
Первый зал экспозиции — совмещенный с биографической хроникой поэта рассказ о том, как полковник-инженер превратился в литературного археолога, возвращающего поэта из небытия.
Вырезки из клеймящих литератора, зарабатывавшего написанием либретто, советских газет 30-х, оригиналы рецензий еще одного глашатая имажинизма Сергея Городецкого... Рядом с большим карандашным портретом Шершеневича 1942 года соседствует фото Владимира Дроздкова под указателем Amsterdam в мае 1976. Вскоре Владимир Александрович вернется домой и возьмется за соратника Есенина.
— С одной стороны мы хотели показать две личности: коллекционера — и героя его коллекции, — говорит куратор выставки «Кабинет имажиниста» ведущий научный сотрудник Музея Серебряного века Моника Орлова. — Во втором зале решили организовать место обитания Шершеневича в версии Дроздкова, показать книги и рукописи поэта из коллекции полковника в отставке.
И в зале — в «Кабинете имажиниста» — кураторы выставили все, что по определению должно было в этом кабинете находиться. Изрядный кусок стены закрыт оригиналами рукописей с авторской правкой Шершеневича. Книги на полках —те самые, что стояли у имажиниста: Гюго, Северянин, Каменский, поэтические сборники 1910-х годов на оберточной бумаге, в том числе выходившие в 1 экземпляре. Собственно стихи Шершеневича в тоненьких брошюрах. Намалеванные широкой кистью афиши поэтических вечеров начала 20-х...
Дроздков собирал поэта с мало кому известной тогда фамилией со всей военно-бюрократической дотошностью. Выискивал рукописи у антикваров и букинистов, вел переписку с коллекционерами и потомками современников Шершеневича, сидел в архивах. Работал терпеливо, годами не публикуя находки, сверял датировки и делал описания. За свои деньги издал всё, написанное Шершеневичем, а также большую часть его переводов. В середине выставочного зала стоят отреставрированные Дроздковым шкаф Шершеневича, его любимое кресло, резная деревянная стремянка. На полках — коллекция курительных трубок и заветный перстень.
— Шершеневич в свое время был литературной звездой первой величины, — говорит историк и литературовед Василий Молодяков. — И именно Дроздков в полноте подбора им собранного, и на основании этого изданного, сумел вернуть Шершеневичу его подлинный масштаб в истории русской литературы.
Между тем в ГМИРЛИ, по словам устроителей выставки, уже приходят заявки от других музеев и издательств, просящих раритеты на выставки или для использования в своих изданиях. Коллекция Владимира Дроздкова зажила своей жизнью.