Текст: Павел Басинский/РГ
Вопросы к спектаклю возникли уже во время первой информации о работе над ним сравнительно молодого худрука театра Маяковского Егора Перегудова, до этого поставившего там "Онегина" Пушкина и "Лес" Островского.
Почему "Анна Каренина. Том второй"? В романе нет деления на тома, есть восемь частей. Но даже если предположить, что режиссер решил поставить на сцене последние четыре части, то в спектакле это не работает. Действие начинается с родов Анны и сцены примирения Каренина и Вронского у ее постели, а это четвертая часть романа. Восьмую же, финальную часть, которая в первой публикации шла как эпилог, где говорилось о жизни Левина и Кити после самоубийства Анны, режиссер вовсе выпустил.
Это не мое занудство. Дело в том, что самое удивительное в замысле Егора Перегудова - это тщательность и даже некоторый педантизм, с которыми он подошел к театральной интерпретации величайшего мирового романа.
Во время просмотра у меня возникало впечатление, что не театр использует Толстого для сцены, а Толстой - сцену для того, чтобы максимально подробно рассказать о том, что происходит в его книге.
Тридцать три действующих лица. Львиная часть их не слишком нужны для передачи основного сюжета, который, впрочем, и так известен даже тем, кто роман не читал. Не думаю, что генерал Серпуховской, или помещик Свияжский, или жена брата Вронского Варя, или любовник Бетси Тверской Тушкевич, или издатель Воркуев - личности, имена которых что-то скажут тем, кто роман не читал или читал давно. Или имеет представление о нем по известным киноверсиям. Но, кажется, режиссер задался именно этой целью: со всей подробностью перенести, по крайней мере, часть половины романа на сцену.
Зачем?
Интересно: большинство из тех, кто увидит спектакль, догадается, зачем на боку у Анны перед ее роковым шагом под поезд красный мешочек? И что он означает? Кому-то нужно знать, что Анна неплохо разбирается в строительстве, включая способ изготовления цемента? Кто-то вообще помнит, что Анна едва не стала знаменитой детской писательницей?
И что это дает нам для понимания романа?
Но вот что получилось. При всем педантизме режиссерского прочтения пять с половиной часов действия проживаются легко и без скуки. По-моему, никто из публики не покинул зал до полуночи, когда закончился спектакль.
И дело, наверное, не только в обилии чисто театральных заманок, которые использует режиссер. Хотя и этого много. Тут и скандалы, и буффонада, и что-то вроде католической мессы, исполняемой Карениным и Лидией Ивановной (вы, кстати, помните, кто это?) вместе с сыном Анны Сережей... Даже есть "коверные" - клоуны, развлекающие зрителей в цирке в перерыве между номерами. Их роль берут на себя Стива Облонский (Иван Выборнов) и Константин Левин (Никита Языков), в первом антракте угощающие зрителей вареньем и коньяком - натурально!
И дело, наверное, не только в спецэффектах, включая осыпающиеся с треском полузеркала-полуэкраны, на фоне которых гибнет главная героиня, до этого, если можно так выразится, бесконечно "размножаясь" в этих зеркалах и превращаясь в привидение еще до своей смерти.
Наверное, главный секрет успеха спектакля, законно вызвавшего долгие аплодисменты и крики "браво", все-таки в уважительном отношении Егора Перегудова к толстовскому тексту.
Мы от этого отвыкли. Это удивляет едва ли не больше, чем вольная режиссерская интерпретация итальянского путешествия Анны и Вронского в начале пятой части романа. Хотя это одна из самых смешных буффонадных сцен спектакля, когда Вронский в маске с длинным носом изображает петушка, а Анна - жеманную куклу из комедии дель арте.
Наверное, главный секрет успеха спектакля в том, что мы "читаем" Толстого со сцены таким, какой он есть в тексте. А он в нем очень разный, как и весь русский XIX век. Здесь и Москва, и Петербург, и деревня. И проблема разводов между супругами, которая была ключевой для этого столетия и без которой мы не поймем не только "Анну Каренину", но и "Даму с собачкой" Чехова. Здесь и призрак Ташкента, куда едва не отправился воевать Вронский, и то, почему отказ от этой поездки и выход в отставку стал для него позором и той жертвой, которую он принес Анне. В спектакле Перегудова нет Левина как помещика, зато есть помещик Вронский, а помним ли мы, что он тоже был помещиком и каким помещиком он был?
Так случилось, что буквально перед походом на спектакль я с запозданием посмотрел изумительный британский сериал по "Саге о Форсайтах". Возможно, кто-то не в курсе, но первый роман (том первый) этой саги под названием "Собственник" фактически является ремейком "Анны Карениной", под впечатлением от которой Джон Голсуорси и писал свой роман. Но как же четко англичане соблюли дух и антураж своего XIX века в этой экранизации! Все ровненько, комар носу не подточит! От балов и сигар до конных экипажей и бесконечных перемен платьев страдающей Ирэн Сомс, полюбившей Басини-Вронского. Страдающей красиво и элегантно, как истинная британка.
У нас - не так. У нас кочка на кочке. Вроде тех, на которых спотыкается Анна в финале спектакля, оказавшись на символическом болоте, откуда нет выхода.
Потеряли не потому, что она была слишком прекрасна, а потому, что в ней было слишком много несправедливости, в том числе и в отношении богатых женщин, а не только бедных крестьян.
И еще, я думаю, причина удачи спектакля в том, что Перегудов правильно понял главный принцип, по которому строится роман. Это система постоянных параллелей и взаимно отражающих друг друга зеркал. Перед чтением романа, как и перед просмотром спектакля, нужно настроится на то, что мы все будем видеть попеременно глазами разных персонажей - Анны, Каренина, Вронского, Стивы, Долли, Кити и других. А самого Толстого не заметим, потому что в этом романе он не писатель, а Создатель. А как можно увидеть Создателя? Только через его Творение.
Из актерских удач я бы особенно отметил игру Алексея Фатеева (Каренин), Юлии Силаевой (Лидия Ивановна) и Арины Назаровой (Бетси Тверская). Иван Выборнов смешно и трогательно играет Стиву эдаким светским "фертом" и даже внешне похож на букву Ф. Анастасия Мишина в роли Долли своей длинной исповедью-монологом, своего рода женским стендапом, наверняка вызовет вместо смеха потоки зрительских женских слез.
Вронский в изображении Макара Запорожского такой, как у Толстого.
Невысокий, коренастый бравый офицер и растерянный мужчина, не справившийся с темпераментом Анны.
Зато этого темперамента в избытке у Дарьи Урсуляк, чья роль была главной и, конечно, самой сложной. В любой сцене спектакля она подавляет собой мужчин и женщин, даже там, где должна выглядеть куда более несчастной, чем Долли. А вот с очарованием, которого в толстовской Анне тоже было чрезмерно много, сложнее. Впрочем, сыграть Анну такой, какая она у Толстого, во всей ее цельности, не смогла ни одна мировая актриса.
Всегда приходилось что-то выбирать.