Текст: Наталья Соколова/РГ
Театр им. Пушкина выпустил безусловный хит — музыкальный спектакль "Оперу нищих" по культовой "Трехгрошовой опере" Бертольда Брехта на музыку Курта Вайля. Режиссер — худрук театра Евгений Писарев. В музыкальном жанре он чувствует себя прекрасно: достаточно вспомнить мюзикл "Шахматы" в его постановке, оперу "Адриана Лекуврёр" в Большом театре или "Почтальона из Лонжюмо" в Новой опере. Главная приглашенная звезда нового спектакля — Максим Матвеев, один из самых снимаемых актеров десятилетия, исполнитель главных ролей в "Триггере", "Союзе спасения", "Стилягах", "Бесах".
На театральную сцену он не выходил почти шесть лет. И чтобы уверенно спеть партию разбойника с большой дороги Макхита, по кличке Мэкки-Нож, в течение года ему пришлось брать уроки вокала. Как признается актер, он не пел со времен учебы в Школе-студии МХАТ. Но первый немецкий мюзикл как раз и задумывался для исполнения именно не профессиональными певцами, а немного поющими драматическими артистами.
Спектакль предваряет краткое видеопогружение в историю. Впервые "Трехгрошовая опера" увидела свет в 1930 году через два года после постановки в Берлине. Перед зрителями на экране — кирпичной стене заброшенного метродепо — мелькают оживленные искусственным интеллектом сцены спектакля "Опера нищих" Александра Таирова. Брехт лично передал Таирову текст и нотную партитуру. Напомним, его Камерный театр с 1914 по 1949 год существовал на месте Театра им. Пушкина. Название "Опера нищих" тоже придумал Таиров. А Евгений Писарев старается не забывать о корнях "пушкинцев".
История театра XX века знает немного триумфов, подобных тому, который выпал на долю "Трехгрошовой оперы". Это одно из самых любимых названий у режиссеров всего мира: в России достаточно вспомнить спектакль Валентина Плучека с Андреем Мироновым в главной роли, постановку Игоря Владимирова с Михаилом Боярским в роли Мэкки-Ножа, а на Бродвее Брехт до сих пор не сходит с афиш. Писарев признается: обилие постановок не упрощало задачу — очень не хотелось повторяться. И тогда режиссер решил вернуть пьесе дерзкое оригинальное звучание самой первой версии спектакля. У Писарева сильная труппа, а потому он сделал ставку на звезду среди звезд.
В глубине сцены — живой оркестр, играющий нахальные джазовые мелодии. На сцене — взрывоопасный набор героев. Старик Пичем (Александр Матросов), бизнесмен в современном понимании, основатель артели "Нищета и доброта", раздающий лицензии попрошайкам на работу. Он вечно попрекает своих подопечных: "С таким-то животом нельзя стоять на паперти с табличкой "Накормите голодного", надо говорить: "Я пухну от голода". В арсенале его артели — сотни способов разжалобить прохожих: ведь по мнению Пичема, в человеке жалости и доброты ни на грош. А еще в его каморке — десятки фальшивых протезов рук и ног и затертых до дыр пиджаков, которые он дает напрокат профессиональным попрошайкам.
Его жена Селия, алкоголичка, экзальтированная особа с вечно трясущимися руками (Анастасия Лебедева) периодически обновляет бизнес-стратегию. Так как пьесу перевели заново — автор инсценировки Сергей Плотов, — то в спектакле появляются рассуждения на злобу дня: например, об охватах новой целевой аудитории: "От побьют до подадут — всего один шаг". Парочка прекрасно знает человеческую природу — повсеместная брезгливость и отвращение к непохожим. Их единственная дочь Полли (Елизавета Кононова) влюбляется, но в кого — в убийцу и вора Макхита. Упрятать его в тюрьму, а лучше отправить на виселицу — новая бизнес-стратегия семейки Пичем.
В обаятельного плохиша Мэкки (Матвеев подтверждает это всей своей актерской фактурой) влюблены все куртизанки лондонского Сохо. Но больше всех по нему страдает Дженни-Ягодка (Александра Урсуляк) — томная дама с выбеленным лицом, покуривающая трубку. Предприимчивые Пичемы объявляют вознаграждение за поимку Мэкки-Ножа. И только Дженни мучает совесть: как поступить — сдать любовника полиции и заработать или мучиться очередным приступом ревности, что Мэкки никогда не будет с ней. "Блажен, кто не любил ни дня", — поет повидавшая многое Дженни. Первое решение для нее самое правильное — а разве может быть по-другому: Дженни просто слишком много раз предавали. За внешней водевильностью, гротеском, игривостью и юмором "Оперы нищих" — невероятная глубина. Брехт и Писарев напоминают: не люди такие, — среда, а зло в мире неистребимо. "Весь мир — бардак", — поют герои, чья нищета не в карманах, а в душе.
Все продается и предается — увы, это по-прежнему актуальная аксиома бытия. Неужели главарь банды головорезов Мэкки-Нож — вор и убийца, которого лично покрывает шеф лондонской полиции Браун (Антон Феоктистов), с которым они вместе служили, — больший преступник, чем другие? Неужели только он заслуживает казни?
В "Трехгрошовой опере" нет ни одного положительного героя. Но создатели новой постановки не морализируют и не предлагают бороться со злом, а призывают хотя бы не стать его соучастником.