Текст: Павел Басинский/РГ
Вышла посмертная книга изумительного прозаика Евгения Чижова "Избранные места из переписки с самим собой" (АСТ, "Редакция Елены Шубиной"). 29 октября ему бы исполнилось 60 лет.
Заглянул в Википедию. Евгений Львович Чижов... Место рождения - Москва. Место смерти... Балтийское море.
Энциклопедический факт.
Почему-то не такая уж редкая смерть для русских литераторов и людей искусства. Можно вспомнить драматурга Александра Вампилова, его место смерти - озеро Байкал. Литературный критик XIX столетия Дмитрий Писарев утонул в 27-летнем возрасте в Рижском заливе. Великий художник-баталист и писатель Василий Верещагин погиб в Желтом море в Русско-японскую войну вместе с адмиралом Степаном Макаровым, когда на мине подорвался броненосец "Петропавловск". В 2025 году в Черном море у болгарского берега утонул театральный режиссер и деятель Юрий Бутусов. И тогда же, в прошлом году, не вышел из моря Евгений Чижов в Калининградской области.
Редактор Елена Шубина пишет: "Накануне, поздно вечером, он позвонил мне, мы обсуждали его новую книгу, и он сказал: "До встречи. Мы никуда не торопимся". Оказывается, торопиться надо - каждый день, каждый час. Не забыть сказать, обернуться..."
Вот как откликнулся на смерть Евгения Чижова поэт, прозаик и драматург Дмитрий Данилов: "Сегодня ушел из жизни мой близкий друг, прекрасный писатель Евгений Чижов... Утонул в Балтийском море. Очень дорогой для меня человек. Эта потеря - дыра в душе, которая не зарастет никогда. Женя, дорогой, покойся с миром. Всегда буду помнить тебя".
Я не могу отнести себя к друзьям Жени, но в 2020 году мы много общались с ним, сначала во время Писательских встреч в музее-заповеднике "Ясная Поляна", потом когда я беседовал с ним для "Российской газеты" как с финалистом премии "Ясная Поляна", которую он в результате в том же году и получил.
У него был сильно приглушенный и слегка надтреснутый голос, но при этом невероятно обаятельная манера общения. Он не спорил, но, отвечая на вопросы, в том числе, как и положено в интервью, несколько провокативные, настолько углублял поставленную тему, что твой вопрос сильно бледнел на фоне его ответа. Он сразу производил впечатление человека, который гораздо больше думает, чем говорит. И - чем пишет.
Каждый его роман, а их за свои почти шестьдесят лет он выпустил всего четыре, что по нынешним писательско-издательским темпам очень мало, был событием прежде всего для него самого. Не то чтобы он не думал о будущем читателе. Его третий и, на мой взгляд, лучший роман "Перевод с подстрочника" имел серьезный успех у читателей. Но каждая его новая книга для него была важна как веха в его собственном и умственном, и нравственном, и эстетическом развитии. "Штамповать" романы под авансы и роялти, а тем более - под премии он не мог абсолютно.
Когда я спросил его, почему он так медленно пишет, он ответил: "Прежде всего, мне не кажется, что четыре романа - это мало. Все-таки в России писатели никогда не были так плодовиты, как французы или англичане, у которых немало авторов, оставивших по 20-30 романов, причем часто очень хороших, как, например, Грэм Грин. Объясняется это, думаю, тем, что в России литература всегда была большим, чем профессией, способом заработка, и от книг ждали большего, чем просто развлечения - гражданского высказывания, например, морального суда или открытия нового. Лично мне ближе и интереснее всего последнее: шанс на открытие, будь то никогда прежде не описанный персонаж, местность или круг свежих идей. Но открытия не делаются по заказу, они должны проживаться, иногда одновременно с работой над книгой, иногда предшествуя ей. Отсюда и сравнительно долгие сроки этой работы. Зато книга, несущая заряд новизны, имеет, как говорил Чуковский, шанс остаться".
И действительно, романы Евгения Чижова - "Темное прошлое человека будущего" (2000), "Персонаж без роли" (2008), "Перевод с подстрочника" (2013) и "Собиратель рая" (2019) - обладают одной редкой для современной прозы особенностью. Их важно не только читать, но и перечитывать. Только после второго, как минимум, прочтения они открываются в своей глубине.
Так, в первом прочтении "Перевод с подстрочника" мне показался отличным политическим романом о результатах развала СССР с серьезной психологической начинкой. Я гадал, какая именно бывшая республика Советского Союза, где глава нового государства одновременно поэт и диктатор, изображена в романе. Мне это казалось очень важным. Во время беседы Женя полностью опрокинул мое представление.
"Это качественно другой мир, - сказал он, - где сама идея пророка, пророчества не девальвирована, как на Западе, но актуальна, где, следовательно, совершенно иное отношение к поэтическому слову, не полностью порвавшему связи с магическим заклинанием, преобразующим реальность. При этом история поэта, ставшего президентом страны, позволяла воплотить весь этот круг идей в весьма близкую к реалистической прозу, так что многие читатели даже не заметили, что роман в основе своей совершенно фантастический".
И я понял, что книгу нужно перечитывать.
Роскошь, на которую не многие современные писатели имеют право претендовать.
Женя - имел и имеет.