Текст: Никита Бочаров
Режиссерское прочтение материала осуществил Сергей Кизас, также известный по работам в Театре на Бронной, и это — одна из самых актуальных интерпретаций космического цикла Фёдора Сваровского, звезды «нового эпоса», поэта, автора сборников «Все хотят быть роботами» и «Путешественники во времени».
Несмотря на фактическую двухлетнюю историю спектакля, о нём отсутствуют журнальные рецензии или критические статьи: впервые он был поставлен в августе 2024 года, когда Сергей Кизас завершил работу над замыслом и декорациями совместно с художниками и композиторами проекта, после чего прошли первые закрытые прогоны. Спектакль закрепился в репертуаре арт-проекта «Время Театра» и демонстрировался на столичных площадках силами труппы без профильного образования: «Время Театра» функционирует прежде всего как независимая студия актёрского мастерства. При этом космический цикл Сваровского — один из ключевых для истории современной литературы и достаточно перформативный, но за 20 лет игравшийся мало и редко.
«Новоэпическая поэзия» впервые появляется как термин в 2007 году с подачи самих авторов этого круга: если коротко, для неё характерны пониженный интерес к традиционной лирике и наличие сюжета; персонажи, от чьих лиц ведётся повествование – скорее маски, гуляющие от поэмы к поэме, от сюжета к сюжету, а потому быстро узнаваемые. Герои и фабулы характерны для 2007-го: это маргиналы и роботы, оказывающиеся в необычайных ситуациях при самых причудливых обстоятельствах, и зачастую в нетрезвом виде — и потому неудивительно, что новый эпос облюбован современным театром: тексты яркие, красочные и очень актёрские.
Но конкретно Сваровскому как центральному автору направления уделили меньше всего внимания. Сценическая судьба его космического цикла выглядит исключением: у других ключевых фигур направления, тандема Андрея Родионова и Екатерины Троепольской счет постановкам скоро пойдёт на десятки, и этот количественный разрыв создаёт контраст. Их театральный язык, начавший формироваться еще в ранних проектах «Политеатра» 2010-х (таких, как «Двенадцать» по Блоку и документальный «Человек.doc» Эдуарда Боякова), быстро обрел собственную узнаваемость. Уже в 2014 году в Театре.doc вышла «Прорубь», обыгрывающая медийное безумие вокруг крещенских купаний и говорящей щуки (позже экранизированная Андреем Сильвестровым). За ней последовали масштабные поэтические полотна в постановке Юрия Квятковского: «СВАН» (2015, Мастерская Брусникина) с ее вымышленной Лебедянией и обязательным экзаменом по стихосложению в УФМС, а также «Зарница» (2018, Центр им. Мейерхольда), где подростки в лагере будущего ищут национальную идею, изъясняясь исключительно стихами. Со временем тандем всё чаще стал брать на себя и режиссуру.
В 2019 году в союзе с Центром Вознесенского они создали поэтический вербатим «В.Е.Р.А.» (реж. Сергей Карабань), собранный из реальных документов эпохи оттепели 1962 года. В 2021 году в Театре.doc они поставили фантастический водевиль «Троекурово» — историю о летающей над кладбищем больнице, исцеляющей профессиональное выгорание, пронизанную личной памятью об уходе старших товарищей. Наконец, в этом году игралась «Философия другого переулка» в жанре панк-кабаре по мотивам романа Александра Пятигорского в сопровождении декламационных эссе Екатерины Троепольской, а также «Нур Эскадрилья», — пьеса, по сути, появившаяся ещё в начале 2010-х в Перми, — о выпускнице, попавшей на засекреченный завод по выращиванию бионических самолетов, где инженеры хулиганят нурофеном.
Знакомство как со стихами Фёдора Сваровского, так и с текстами и драматургией Андрея Родионова и Екатерины Троепольской позволяет зафиксировать радикальную трансформацию их сценической рецепции. Именно эта смена восприятия является ключевым фактором, объединяющим все упомянутые постановки в единое художественное явление.
Если в 2007 году Сваровский ещё мог восприниматься как автор, предлагающий качественный синтез pulp fiction и 8-битной эстетики с откровенным русским глумом, то уже к 2015 году при чтении одного из самых известных его текстов, «Боя при Мадабалхане», на первый план вышла запредельная лиричность.
Однако в постановке Сергея Кизаса 2026 года происходит принципиальная переоценка: отдельные фрагменты текста приобретают трагедийный пафос. В том же «Бое при Мадабалхане» зритель улавливает уже не иронию, а фатум и неумолимый рок. Безусловно, возникает вопрос о степени влияния актерской подачи на это восприятие, однако аналогичная эволюция прослеживается и в истории с «Нур Эскадрильей».
Если 5-10 лет назад, на первой читке, этот текст звучал как остросоциальный стёб, то сегодня, спустя десятилетие, финал спектакля оставляет зрителя в состоянии абсолютного опустошения. Иными словами, из современной рецепции нового эпоса постепенно вымывается комизм, и, несмотря на хулиганское происхождение текстов, хулиганство в них более не считывается; напротив, проступает именно то, в дефиците чего новоэпические поэты признавались в своих ранних манифестах: смысл, жест и серьёзность.
В прочтении Сергея Кизаса стихи Сваровского становятся физическими локациями: планетами, отсеками кораблей, пост-апокалиптической Евразией и подводными мирами. Зритель как будто ходит ногами внутри чужого мира. Это переход от слушания стихов к нахождению внутри них.
И именно на сцене обнаруживается принципиальный парадокс поэтики Фёдора Сваровского. Принято считать его отцом «нового эпоса», однако театральная практика обнажает обратное. Если драматургия Андрея Родионова и Екатерины Троепольской органично чувствует себя на четырехугольной сцене благодаря внятному событийному ряду, то у Сваровского нарратив декоративен. Кизас интуитивно ловит эту природу текста, превращая спектакль в череду автономных сценических этюдов.
Происходит переоценка жанра: это не классический театр, а замаскированный под него сайт-специфичный перформанс, и даже аббревиатура ПП в названии расшифровывается как «параллельные пространства», и наш мозг заранее программируется на квантовые путешествия между этими поэмами-локациями, реализованными через серию этюдов.
На первый план выходит миростроение. Если у Родионова и Троепольской за пределами «СВАН» вымышленная Лебедяния практически не возникает, проявляясь лишь парой осторожных намёков в «Зарнице», то у Сваровского, несмотря на внешнюю пестроту охватываемых пространств, прослеживаются устойчивые законы мироздания. Как будто сама форма его текстов уже тяготеет к перформансам, подобным проекту «Неявные воздействия» Всеволода Лисовского, и прочтение Кизаса может запросто перерасти формат театра со сценой.
Вынужденная аскетичность независимого театра — трубы в фольге и пластмассовые стулья — подсвечивает тоску текста по соразмерному масштабу и вложениям: «ПП B2-V7» требует пост-драматического подхода в новых точках притяжения типа реконструированного Тон-центра. Круг возможных инвесторов очерчен: прямо сейчас наиболее активным сектором, заинтересованным в создании сайт-специфичных мероприятий, мог бы стать девелопмент, переживающий подъём на фоне феномена запертых денег и переезжающих региональных элит.
Смотря на то, как инициативы в духе «ЛитРейва» собирают охваты и становятся предметом общественной дискуссии, мы бы предложили вслед и далее провоцировать публику такими авторами и режиссёрами, как Кизас, Сваровский, Родионов и Троепольская. С этой задачей они справятся куда естественнее, и архитектура пространств начнёт работать на текст, и зритель уже действительно окажется внутри поэмы, а не напротив неё.