03.06.2017

Аксенов затоварил площадь бочкотарой

Писатели кутались в пледы и говорили про «оттепель»

Аксенов-Красная-площадь-1-й-день
Аксенов-Красная-площадь-1-й-день

Текст: Наталья Соколова/РГ

Фото: Сергей Куксин/РГ

Встречу, посвященную писателю Василию Аксенову, на «Красной площади» организовал журнал «Октябрь». Главный редактор Ирина Барметова сразу объяснила пришедшим поклонникам писателя: «Аксенов — это символ «оттепели» и успешного писателя-шестидесятника. Его судьба показательна, это судьба целого поколения».

Рассказав о том, что в Казани, на малой родине шестидесятника, ежегодно проходит «Аксенов-фест», организованный еще при жизни Василия Павловича, Барметова пригласила всех на фестиваль в столицу Татарстана и в этом году. Заметив, между прочим, что «в Казани Аксенов живет сейчас куда активнее, чем в Москве».

Писатели Евгений Попов и Александр Кабаков рассказали о своей книге «Аксенов», вышедшей несколько лет назад. Они ее наговорили, наразмышляли, составили из своих диалогов о своем друге. И о себе не забыли, конечно. Вышел том - не просто мемуаров. Портрет художника на фоне времени, на фоне вольных разговоров авторов о человеке, с которым им довелось дружить многие годы жизни (а она была бурной, гротескной, местами фантасмагоричной). По словам самих авторов, своей книгой они ломают устоявшиеся стереотипы в восприятии самого писателя и его сочинений. Читатели не спорили - внимали.

Александр Кабаков: «Василий Павлович своим существованием очень помогал нам жить. Не то чтобы пробивал или проталкивал кого-то - но помогал, однажды даже бесповоротно перешел на сторону того, кого пытались придавить… Но я сейчас не о том. Для нас он стал русской легендой. Уже понятно, какое место он займет в истории русской литературы. А еще хочу отметить - его модность актуальна до сих пор».


То есть, Аксенов всегда считался писателем «модным» — таким он остается по сей день.


Развивая эту мысль, художник Борис Мессерер, не перестававший дружить с Аксеновым и тогда, когда тот уехал в США, тут же посоветовал прочитать свою последнюю книгу. «Промельк Беллы», посвященный Белле Ахмадулиной, - еще одно яркое свидетельство об эпохе, о шестидесятниках.

Было прохладно. Евгений Попов, поеживаясь, призвал задуматься: «Аксенов и Солженицын - двуглавый наш орел, один смотрит на Запад, другой - на Восток… Мы не перестали спорить о Западе и Востоке, но зато страна у нас стала свободная… - тут Попов обратил внимание на писателя Снегирева. - Вот Снегирев в одеяле сидит, например. А у Кабакова отобрали фляжку с коньяком на входе… Скоро XXI век закончится, и никто не заметит», - закончил свою речь Попов многозначительно.


Читатели задумались. А что же Снегирев? А Александр Снегирев, единственный из пристствующих литераторов не знавший Аксенова лично, поглубже запахнулся в красный плед, по которому скакали белые олени, - и произнес свое слово:


«У меня к Аксенову непростое отношение, - сказал Снегирев. - Я не зачитывался раньше его прозой. А вот его последний незаконченный роман («Лендлизовские». - Ред.) произвел на меня огромное впечатление. Одно описание ботинок, которые он получил по ленд-лизу, чего стоило!»

Кто-то из читателей бросил взгляд на свои башмаки: подошвы тонкие, по-летнему, а продолжало дуть.

Да, кстати, Снегирев был гостем не случайным: он лауреат премии памяти Аксенова - «Звездный билет».

Но встреча подошла к концу. Ирина Барметова подытожила: «Читайте Аксенова, и вы увидите наш век и то, куда мы идем». Читатели опять задумались - и стали вглядываться в даль тревожно.

Как раз в это время, под занавес этой аксеновской встречи, в шатер «Художественная литература» заглянул глава Роспечати Михаил Сеславинский.