10.06.2018

Прогулки по Европе Андрея Зализняка

Гений — это в том числе и способность удивляться. В этой книге великий лингвист демонстрирует ее в полной мере

Прогулки-по-Европе-Зализняк
Прогулки-по-Европе-Зализняк

Текст: Яна Ларина

Коллаж: ГодЛитературы.РФ

Для тех, кто не довольствуется путеводителем, существует бессчетное количество путевых заметок о Европе - от «Путешествия стольника» Петра Толстого до «Гения места» Петра Вайля. Казалось бы, все известно, описано, изучено, но нет - и в этом знакомом жанре недавно было сделано настоящее открытие. Вышла книга великого ученого Андрея Анатольевича Зализняка: А. А. Зализняк. Прогулки по Европе. М.: Институт славяноведения РАН; СПб.: Нестор-История, 2018.

В книге собраны дневниковые записи о путешествиях разных лет: наиболее цельны заметки о жизни в Париже в 1956—1957 гг., куда А. А. Зализняка, тогда студента филфака МГУ, отправили на стажировку. Их дополняет россыпь впечатлений 1988—2003 гг. о поездках в Италию, вновь во Францию, Англию, Швецию, Германию, Швейцарию, которая при этом отнюдь не выглядит хаотично - из года в год Зализняк приезжал в знакомые места, замечал изменения, сравнивал свои прежние и новые ощущения, встречался со старыми знакомыми.

Вообще люди - коллеги-лингвисты, «благородные средиземноморские бомжи», нормандские рыбаки, итальянские аспирантки и проводники поездов мелькают в книге карнавалом колоритных образов. Зализняк успевал заметить массу почти этнографических сценок, курьезов, любил «бродить». Его заметки дышат (и захватывают читателя) каким-то невероятным любованием, наслаждением всем - химерами Нотр-Дама, мягкой тосканской весной и маками на склоне Везувия, идеально сохранившейся и поразительно красивой бронзовой доской с надписью I в. н. э. При этом он, безусловно, не турист, а прежде всего и всегда первоклассный ученый с блистательным чувством юмора:

Издалека заметил огромную (примерно метр на полтора) надпись на бронзовой доске и закричал: «Такой красоты надпись я еще не видал никогда!» (…) Доску нашел в своем винограднике лионский винодел в 1528 г. А уже в 1529 г. ее купили у него как антикварную ценность за 50 ливров. Боже мой! Это уже в то время! Это вместо того, чтобы перелить в пушку!


А вообще захотелось запереть в этом музее Фоменко, скажем, на неделю - пусть бы только ходил между всеми этими вещами и никуда бы не мог от них спрятаться.


Но как бы вторым слоем из-под путевых впечатлений благодаря широкой панораме лет проступает и то, какой была и как менялась жизнь в мире, в России - от хрущевских времен первой поездки через перестройку к началу двухтысячных. Конечно, в тексте отмечены вехи: венгерские события 1956 г., смерть Лотмана, Феллини, Бродского… Но все же этот второй слой формируется не за счет политических новостей или морализаторства, а блестящими бытовыми зарисовками. Чего стоит одна только запись 1995 года! Тогда в Венгрии проходила забастовка железнодорожников, поезда не ходили, и Зализняк вместе с другими пассажирами застрял на пути в Москву. Они попросту жили подобно дикарям-туристам на жаре в отцепленном вагоне без какого бы то ни было вмешательства российского консульства:

Возвращаюсь «домой» - в вагон, а там курорт: проводники и голубые каски в трусиках, обливаются водой, жгут костер (sic) за запасными путями, загорают, наяривает магнитофон. Включился и я: разделся, облили из ведра. Собрали немного денег - у кого сколько оказалось (у многих не было вовсе) - и отправили посыльных на базар за картошкой. Парикмахерша забавляется тем, что достала откуда-то раскладной стульчик и подстригает по очереди всех желающих. Подстригла и меня.

Единственный изъян этой книги состоит в том, что ее мало. Очень жаль, что эти заметки не стали частью бóльшего мемуара, эдакого основательного тома воспоминаний, даже чувствуешь себя под конец несколько обделенным… Конечно, хочется больше узнать о разговорах Зализняка с Лотманом или Эрнстом Неизвестным, его научной жизни… Но эта нехватка количества текста все же перекрывается его, если позволительно так выразиться, качеством. Рассказы о съезде славистов, и о перенесенной Зализняком в Швеции операции на сердце, и о презрительном передразнивании встречным французом русского языка («ква-ква»), и о мытарствах с потерей документов в Риме настолько стилистически очаровательны, исполнены юмора, что к концу у читателя обязательно появятся излюбленные места и выражения. Из них в преддверии сезона отпусков особенно пригодятся два:


«Стой, не уходи - больше ты уже никогда не увидишь этого в первый раз!» и «Удивительные вещи бывают с человеком, пока он жив».