27.04.2023
«Большая книга»

Дмитрий Данилов: «Ничего не делать – невероятно трудное дело»

Павел Басинский поговорил с прозаиком и драматургом о его необычном хобби: Данилов путешествует в поездах по самым глухим железнодорожным веткам России

Интервью с Дмитрием Даниловым / Олеся Курпяева
Интервью с Дмитрием Даниловым / Олеся Курпяева

Текст: Павел Басинский/РГ

Прозаик и драматург Дмитрий Данилов - одна самых необычных личностей, которых я встречал в своей жизни. С виду он... такой Обломов. И первая книга, которая принесла ему успех, называлась "Горизонтальное положение". Но при этом он один из самых востребованных драматургов, пьесы которого идут чуть ли не во всех театрах России и за рубежом. И автор нескольких романов, последний из которых "Саша, привет!" был удостоен премии "Ясная Поляна" - а сам Данилов в этом году возглавил состав совета экспертов "Большой книги". А еще у него необычное хобби - Дмитрий путешествует в поездах по самым глухим железнодорожным веткам России. О своих поездках он пишет короткие очерки в соцсетях, а в августе издательство АСТ (Редакция Елены Шубиной) планирует выпустить их в виде отдельной книги.

Как пришла тебе в голову эта идея?

Дмитрий Данилов: Идея возникла спонтанно. В самом начале 2022 года, в первых числах января, на новогодних каникулах, я решил осуществить свою давнюю мечту - проехать на знаменитом поезде Бологое - Осташков. Это обычный местный поезд, идущий по самым глухим, малолюдным местам Тверской области. Тепловоз и пара вагонов (плацкартных или с креслами для сидения). А по субботам он приобретает статус ретропоезда - вместо тепловоза его ведет самый настоящий, черный, дышащий паром паровоз, построенный в середине XX века. По этому маршруту проехали все российские фанаты железных дорог. А я все никак не мог собраться, годами. И вот решил наконец съездить.

К тому же мне нужно было просто как-то развеяться. Это был очень тяжелый для меня и моей семьи период. Мою маму госпитализировали с инсультом, уже в больнице обнаружили ковид. Прогнозы были не очень хорошими, навещать маму было нельзя. Нужно было как-то хотя бы на день отвлечься от этих страшных для меня событий. И поездка из Бологого в Осташков и обратно под чарующее пыхтение паровоза была для меня если не целительной, то сильно облегчившей мое тогдашнее состояние, пусть и на короткое время. И это было в целом очень сильным впечатлением - пустынные, заснеженные, покинутые людьми места, крошечные станции и деревни среди лесов, красивый, абсолютно живой, дышащий и вздыхающий паровоз. Это было действительно прекрасно.

Прошло меньше месяца, мама умерла. И я почувствовал, что мне нужны вот такие поездки по пустынным местам нашей средней полосы, чтобы просто как-то отвлечься от этого горя. Я был по делам во Пскове, съездил на таком же (только паровоза не было) местном поезде в Дно и понял, что хочу продолжать это и писать об этом, почувствовал, что мне это нужно. Так постепенно складывался этот цикл, и почти в каждой поездке у меня появлялся повод так или иначе вспомнить мою маму, какие-то связанные с ней обстоятельства. Получился цикл очерков, который я в итоге и посвятил моей маме, хотя вроде бы эти тексты не о ней. Просто память так странно сработала.

Как ты выбираешь направление своих путешествий, почему именно эти места? Давно ли ты так путешествуешь? Как ты иногда сам выражаешься, в места, где "никогда ничего не изменится"?

Дмитрий Данилов: Места выбираются двумя способами. Первый: я оказываюсь по делам в каком-то городе и изучаю маршруты местных поездов. Иногда какой-то маршрут кажется мне привлекательным, и я еду. Второй: я просто вспоминаю или вижу на карте какой-то маршрут, по которому давно хотел проехать (а я очень люблю железные дороги и отчасти знаю их), понимаю, что сейчас есть время, силы и настроение проехать по этому маршруту, и - еду.

Этот цикл писался с начала 2022-го до весны 2023 года, хотя и раньше я спонтанно совершал подобные путешествия, просто не фиксировал их на бумаге (вернее, в компьютере).

И все-таки действительно ли там ничего не меняется? Например, на исторически печальном отрезке дороги Дно - Псков, о котором у тебя получилась такая лирическая заметка о пути отречения Николая II. Все же столько времени прошло, более ста лет.

Дмитрий Данилов: Нет, конечно, если подойти формально, то можно зафиксировать большое количество изменений. Но сама атмосфера этих мест буквально пропитана неизменностью, неподвижностью, постоянством. "Здесь всегда все так было и будет всегда" - просто такова атмосфера этих мест.

Часто у тебя лейтмотивом звучит фраза, что совершить то или иное путешествие необходимо, но "трудно сказать, для чего". Может, это все же такое писательское лукавство? Можешь сформулировать, для чего все-таки именно тебе нужны эти поездки?

Дмитрий Данилов: Наверное, для погружения в какое-то приятное состояние отсутствия событий, для продвижения среди однообразной пустоты (обычно леса). Чтобы хотя бы на несколько часов почувствовать, что прямо сейчас вокруг ничего не происходит. Наверное, наблюдается некоторая усталость от событий, которые наскакивают на нас со всех сторон. А когда едешь вот в таком поезде, событий нет. Это неожиданно оказалось очень целительным.

Ну и, конечно, ради того, чтобы об этом что-нибудь написать, куда без этого. Тем более что в любой подобной бессобытийной поездке происходит огромное количество мельчайших "не-событий", за которыми интересно наблюдать, разговоров, которые интересно подслушивать, в общем, чего-то такого, что хочется потом описать.

В твоих заметках очень интересные люди, твои попутчики, такие колоритные, за каждым хочется потом еще проследить, но они выходят из вагона... и мы теряем их из виду. Скажи, это намеренно тобой делается - такой фокус именно на безымянных, случайных людях в этих поездах? Они составляют что-то общее с самой дорогой, станциями, пейзажами. Может, дело в том, что во время поездок, когда "делать нечего", в медленном движении мы вообще всегда больше обращаем внимание на людей вокруг. Или я не прав?

Дмитрий Данилов: Думаю, ты прав. Когда мы оказываемся в ситуации вот такой тишины, неподвижности и отсутствия необходимости "делать дела", мы получаем редкую возможность понаблюдать текущую вокруг и мимо нас реальность с ее бесполезными и смешными разговорами, странными и колоритными людьми, нелепыми ситуациями и так далее. В обычной жизни мы всего этого просто не замечаем, а тут появляются какие-то дополнительные (очень большие) ресурсы внимания и наблюдения, и очень интересно ими пользоваться.

Как ты думаешь, для погружения в путешествие, ощущения какого-то определенного места, важно знание исторического контекста? Событий, которые происходили в этих местах, обстоятельства строительства дорог и так далее? Что-то меняется в твоем восприятии, когда ты что-то знаешь больше того, что видишь сегодня?

Дмитрий Данилов: Мне кажется, это совершенно неважно. Более того, густота исторического контекста и знакомство с ним может даже помешать. Но иногда исторический контекст что-то добавляет к состоянию такого вот медитирующего путешественника (как было со мной во время поездки по маршруту Псков - Дно). В общем, по-разному бывает, но в целом это не очень важно. По крайней мере в большинстве случаев. Вернее, я бы так сказал: понимание исторического контекста тех мест, мимо которых ты едешь, помогает понять неизменность и какую-то, я бы сказал, внеисторичность этих мест. Почувствовать вот именно это: здесь никогда ничего не менялось и никогда ничего не изменится. Пусть даже здесь и происходили какие-то исторические события.

Есть ли у тебя ощущение одинаковости этих маленьких, глухих мест России? Что по сути вообще все равно, куда ехать, будет одно и то же?

Дмитрий Данилов: Отчасти есть, да. Но это не безразличие, не ощущение "какая разница, все везде одно и то же". Это какое-то сложное и, я бы сказал, драгоценное для меня ощущение, которое я затрудняюсь определить, дать ему имя и описание. Да, одно и то же, но это такое одно и то же, которое хочется каждый раз переживать заново. И чтобы оно не кончалось.

Это такой сейчас тренд есть - "медитативный туризм", когда можно выпасть из реальности, отключиться от новостей и бытовых тревог с помощью медленного движения на поезде или электричке, где не ловит сеть, и делать вообще особо нечего, кроме как (по твоему же выражению) "ничего не делать". Это трудно - ничего не делать?

Дмитрий Данилов: Я не люблю слово "туризм". То, о чем мы с тобой сейчас говорим, это не туризм, конечно. А ничего не делать - одно из самых трудных занятий, доступных человеку. Но на коротком отрезке в несколько часов отсутствие необходимости что-то делать производит целительный эффект, как я уже говорил. А так вообще ничего не делать, если рассматривать это как долговременную стратегию, - невероятно трудное дело. Что-то делать гораздо легче.