04.05.2024
Читалка

Почему мы верим в теории заговора и повсюду ищем злодеев?

Профессор Дэн Ариели объясняет, отчего люди склонны верить в то, чего на самом деле не существует

Коллаж: ГодЛитературы.РФ. Обложка и фрагмент книги предоставлены издательством
Коллаж: ГодЛитературы.РФ. Обложка и фрагмент книги предоставлены издательством

Текст: Андрей Мягков

Человеческая рациональность чудовищно переоценена — чтобы в этом убедиться, достаточно с холодной головой почитать новости. Правда, нюанс состоит как раз в том, что голову предварительно нужно остудить — то есть понять, как наш мозг работает с информацией, как сформировались лично ваши убеждения, почему вы безоговорочно верите именно одной информации, а другую даже на пушечный выстрел не подпускаете, и так далее. Ведь на самом деле то, что мы привыкли считать своим рационально выстраданным мнением, часто — лишь клубок когнитивных искажений и психологически комфортного самообмана.

Дэн Ариели, профессор социологии и психологии, посвятивший уже несколько книг человеческой иррациональности, в своей новой работе направляет просветительский прожектор на феномен заблуждений и вопрошает: как так получается, что порой даже по-настоящему рациональные люди теряют способность критически мыслить и начинают верить в откровенную ложь? Ариели отвечает на этот вопрос, одновременно рассказывая свою личную историю (во время пандемии коронавируса профессор стал фигурантом одной из теорий заговора и обвинялся согражданами во всех смертных грехах) и опираясь на самые что ни на есть научные данные. Анализируя различные факторы, которые толкают нас в так называемую воронку заблуждений — среди них и стресс, и предвзятость, и особые социальные и психологические потребности, и многое другое — автор позволяет, с одной стороны, заглянуть в голову людей, склонных верить в дезинформацию и всякие небылицы. А с другой — напоминает, что эти «склонные к заблуждениям» люди — на самом деле каждый из нас:

Заблуждение — это искажающая линза, через которую люди смотрят на мир, а затем начинают рассуждать о нем определенным образом и рассказывать о своих представлениях другим. Заблуждение — это также процесс, своеобразная воронка, которая затягивает людей все глубже и глубже. Моя цель в данной книге — показать, как любой человек при благоприятных обстоятельствах может попасть в воронку заблуждений. Конечно, проще всего считать, что эта книга о каких-то других людях. Но она о каждом из нас. В ней говорится о том, как мы формируем свои убеждения, укрепляем их, защищаем и распространяем. Я надеюсь, вместо того чтобы просто смотреть по сторонам и говорить себе: «До чего же безумны эти люди!» — мы начнем понимать, возможно даже с долей эмпатии, какие эмоциональные потребности, психологические и социальные силы заставляют всех нас верить в то, во что мы в итоге верим.

Словом, «Время заблуждений» — важная книга о человеческой природе, которую действительно стоит прочитать, если хотите научиться лучше понимать себя и окружающих. А заодно прокачать навыки критического мышления — Ариели разбросал по страницам множество практических советов по когнитивной гигиене. Начать можете хоть с вот этого фрагмента о том, почему мы часто ищем злодеев, виновных во всех наших бедах.

Заблуждение: Что заставляет рациональных людей верить в иррациональные вещи / Дэн Ариэли ; Пер. с англ. — М. : Альпина Паблишер, 2024. — 306 с.

ГЛАВА 4

Найти злодея, чтобы вернуть себе контроль

  • У ненависти же есть свои удовольствия. Часто она оказывается ценной компенсацией, возмещающей унижения страха. Чем сильнее страх, тем больше будет ненависти.
  • Клайв Льюис. Письма Баламута

Люди всегда любили злодеев. Без них все истории — от древних героических саг до сегодняшних высокобюджетных боевиков — были бы очень скучными. Хороший злодей помогает обозначить морализаторские линии, добавить в повествование драматизма и напряжения, а главное — люди испытывают небывалое удовлетворение, когда злодей повержен. Но злодеи не всегда вымышленные. В истории достаточно реальных воплощений зла, в сравнении с которыми их вымышленные аналоги кажутся безобидными добряками. Однако сегодня мы наблюдаем тревожную тенденцию. Лексикон, который раньше применялся только для описания поистине отвратительных персонажей — например, Адольфа Гитлера и его приспешников, — теперь может использоваться в отношении любого, с кем мы не согласны. Если вы хотя бы несколько часов проведете в социальных сетях и понаблюдаете за обсуждением спорных вопросов, то обнаружите, что оппоненты ничтоже сумняшеся бросаются такими эпитетами, как «нацист», «фашист», «диктатор», «сторонник геноцида» и т.д. Просто признать, что у кого-то другая точка зрения, теперь недостаточно — надо выставить человека настоящим злодеем. Хиллари Клинтон не может быть просто проницательным политиком-либералом и феминисткой, с которой кто-то не согласен, — она непременно должна руководить шайкой педофилов, убивающих детей. Дональд Трамп не может быть просто дерзким, амбициозным популистским лидером, — он должен быть фашистом, секретным иностранным агентом, который хочет уничтожить демократию и ввести военное положение в стране. Мы видим злодеями не только кандидатов в президенты, но и обычных людей, с которыми встречаемся лично и онлайн.

Я испытал это на собственном опыте в разгар своей неожиданной демонизации. Одним особенно незабываемым утром я проснулся и увидел с десяток уведомлений в социальных сетях. В то время я старался держаться от интернета подальше, но игнорировать такое количество было невозможно. Предмет обсуждений был непосредственно связан с моим именем, и, хотя я знал, что мое самочувствие, скорее всего, ухудшится, все же начал читать. Пост, в котором меня отметили, начинался со следующего довольно наглядного и ужасного абзаца:

Если бык, которого ведут на бойню, видит, как на его глазах убивают его собратьев, ощущает запах их крови и чувствует смерть в воздухе, он впадает в ярость и борется за свою жизнь до последнего момента. Но в сельском хозяйстве есть эксперты по психологии животных, которые знают, как заставить быка идти на смерть смирно и без сопротивления. В идеале бык не должен знать, что его собираются зарезать, до последних секунд своей жизни, когда он уже полностью нейтрализован, висит вверх ногами и видит блеск мясницкого ножа. Управление человеческим сознанием принципиально не отличается. Нужно шаг за шагом вести людей к конечному пункту назначения так, чтобы они не подозревали о цели и шли по своей собственной воле.

Автор этой публикации некто Джон. После описания злосчастного быка он перешел к детальному объяснению деятельности нацистов: они использовали такой же метод «управления сознанием», чтобы во время холокоста отправлять в лагеря и убивать миллионы евреев, цыган, инвалидов и других «нежелательных» людей. А потом Джон переключился на меня (вероятно, бойни и газовые камеры имеют непосредственное отношение к профессору Ариели).

Подобно массовым убийцам животных и людей, объяснял Джон, я был главой «операции по управлению сознанием», цель которой — привести ничего не подозревающее население к полному уничтожению. Его обвинения сводились к следующему: я заставляю людей носить маски, чтобы убедить их в реальности «ложной» пандемии; запрещаю людям навещать своих бабушек и дедушек, чтобы изолировать их и принудить к вакцинации; навешиваю ярлыки на противников вакцинации, объявляя их сторонниками конспирологических теорий, чтобы дискредитировать их борьбу с «хищническим истеблишментом». Мало того: полуборода нужна мне, чтобы манипулировать людьми, выставляя себя жертвой и отвлекая их внимание от истинного злого умысла. В заключение Джон призвал устроить судебное разбирательство, чтобы решить «конкретный вопрос», а именно: «достаточно ли пожизненного заключения с каторжными работами для преступника Ариели или же следует добиваться смертного приговора».

Пост собрал больше тысячи лайков и комментариев. Некоторые комментаторы заявили даже, что смертного приговора такому злодею, как я, будет недостаточно. «Он хуже нацистов, — писали они. — Его надо вместе с дружками-иллюминатами показывать в зоопарке и унижать публично». Меня называли монстром, сравнивали с демоном, дьяволом и библейским злодеем Аманом*, задумавшим истребить всех евреев.

Я делюсь этой историей не для того, чтобы привлечь внимание к враждебности, направленной на меня, а для того, чтобы подчеркнуть: такие вещи стали обычным явлением. Это ярчайший пример выражения ненависти, направленной против того, кто назначен злодеем, что стало нормой в подобных дискуссиях.

Сталкиваясь с такими настроениями почти ежедневно, я задался вопросом: почему? Почему они настроены так радикально? Что заставляет этих заблуждающихся верить, будто миром управляют злодеи? И я начал понимать (как уже говорил в предыдущей главе), что именно переживание внезапного тяжелого стресса доводит некоторых людей до таких крайностей. Я видел, как ощущение несправедливости, вызванное жестокостью со стороны других людей, порождает еще большее недоверие и жестокость и разрушает социальные связи. Я понял, что люди отчаянно нуждаются в ответах, стремятся обрести контроль над своей жизнью и в результате некоторые из них погружаются в воронку заблуждений. Но тогда мне было не совсем понятно, что именно они там находят. Очевидно, что к заблуждению их привели эмоциональные проблемы и неудовлетворенные потребности, но какова эмоциональная награда? Неужели они получали эмоциональное облегчение, обращаясь к негативным историям, наполненным тайными заговорами со злым умыслом? Почему они продолжали возвращаться за добавкой? И почему наслаждались токсичными эмоциями, такими как ненависть и агрессия, направленными на людей, с которыми они даже не знакомы лично? Ответы на эти вопросы мы попытаемся найти далее.

Мне кажется, люди, как правило, не склонны верить, будто миром управляет зло. Большинство верит в добрые силы. Например, в доброго Бога, карму или любящую Вселенную. Даже если верить в дьявола, добро все равно должно победить. С психологической точки зрения вера в добрые силы имеет массу преимуществ. Мысль, что добрые силы, управляющие миром, заботятся о наших интересах, приносит очевидную пользу и утешение. Когда что-то идет не так, у тех, кто верит в Бога / карму / любящую Вселенную, меньше причин для стресса, ведь в конце концов добрые силы позаботятся о нас. Действительно, многие исследования подтверждают связь религиозных чувств с душевным благополучием.

Но люди, которых я встречал в интернете, видели зло буквально на каждом шагу и верили в него чуть ли не с религиозным фанатизмом. Гнусные заговоры, которые они обсуждали, никогда не были простыми. Обычно в них фигурировал тот, кто хочет контролировать или уничтожить что-то (кого-то), используя технологию, которая кажется полезной, но на самом деле вредит всем и каждому сложным и замысловатым способом. Вы вряд ли найдете на просторах социальных сетей упоминание о тайном заговоре с целью улучшения мира, борьбы с бедностью и болезнями и спасения миллионов жизней. Нет, заговоры, на которых фокусируются эти люди, всегда включают в себя такие вещи, как лишение человека всех прав и свобод, жестокое обращение с детьми, коррупцию, контроль над действиями и мыслями населения и обогащение злодеев.

Я много размышлял и пришел к выводу, что поиск злодея (злодеев) не входит в настоящие намерения таких людей, они не ищут злые заговоры намеренно. Скорее погоня за злодеями — прискорбный побочный эффект функционирования психологической системы, когда она пытается справиться со стрессом и страхом. Изучив сложные эмоциональные и психологические потребности, которые приводят людей к заблуждениям, я пришел к выводу, что эти потребности первоначально, частично и временно удовлетворяются за счет фиксации на злодеях, действующих в черно-белой вселенной. Находясь в состоянии депривации, люди ищут утешения и облегчения и находят их при помощи злодея, который во всем виноват. И хотя история злодея может быть сложной и многоплановой, мир кажется отчаявшимся людям четко разделенным на простые категории добра и зла. Найти такого злодея — все равно что почесать укус комара, — это приносит облегчение, но лишь временное, — в долгосрочной перспективе ситуация значительно усугубляется.

Для объяснения своих идей я использую в качестве метафоры один из копинг-механизмов — обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР).

Обсессивно-компульсивное расстройство как метафора воронки заблуждений

Представьте себе молодую женщину (назовем ее Эми), над которой в детстве издевались из-за лишнего веса. В результате она постоянно беспокоилась о своей внешности: в школе, в колледже, когда начала работать на местного поставщика продуктов питания. Негативные мысли посещали ее все чаще, пока в конечном итоге не стали навязчивыми. Эми не может не думать о том, как она выглядит, особенно когда выходит из дома. Пытаясь справиться с навязчивыми мыслями, она выработала привычку: обязательно смотреться в зеркало перед выходом и поправлять прическу, а также мыть руки, — только после этих действий она чувствовала себя более или менее спокойно. И хотя она все так же беспокоится о внешности, эти привычки дают ей чувство контроля и в некоторой степени помогают успокоиться. Со временем ее ритуалы становились все более рутинными и навязчивыми, и в конце концов Эми уже не могла без них обходиться. Это упрощенная характеристика ОКР**.

Теперь рассмотрим общую структуру ОКР. Она включает навязчивые мысли (обсессии) и компульсивное поведение, которое помогает хоть как-то справиться с ними. Подумайте о метафорическом смысле ОКР по отношению к состоянию заблуждающихся, которые ищут утешения. Параллель очевидна: как Эми находит облегчение в мытье рук перед выходом, так и заблуждающиеся получают то же самое в поиске виновника всех бед. Ощущение, что они в состоянии разобраться в происходящем, дает им некоторое чувство контроля. По крайней мере, на какое-то время.

Конечно, метафора не идеальная. Между мытьем рук и поиском злодеев есть несколько существенных различий. Но даже различия помогут разобраться в глубинных потребностях заблуждающихся, а также понять, как поиск виноватых удовлетворяет эти потребности и почему прилагаемые усилия все сильнее затягивают в воронку заблуждений.

Ритуал мытья рук остается неизменным, а вот поиск злодеев в интернете меняется и расширяется с каждым днем. Постоянно появляются новые видео, новая информация, обнаруживаются новые связи, делаются новые выводы, и из ловушки вырваться все труднее.

А теперь давайте сравним Эми с молодым человеком по имени Том. Тома не беспокоит его вес, — его волнуют события мирового масштаба, а особенно изменения климата. Он знает людей, которые уже потеряли свои дома во время пожаров и ураганов. И эти истории пугают его. Наука сбивает с толку. Мысли об этом становятся навязчивыми. Том отчаянно ищет ответ на вопрос: почему все это происходит? Разумеется, за ответом он обращается к интернету. Важно отметить, что рутинные ритуалы вроде мытья рук в данном случае бесполезны. Тому нужны объяснения, причем ужасных вещей, поэтому добрый Бог тут не поможет. Нет. Том ищет некие деструктивные механизмы — нечто злое, только зло может объяснить происходящее и в идеале взять вину на себя.

Том находит видео, где объясняют, что изменения климата никак не связаны со сжиганием ископаемого топлива, — это результат секретных экспериментов по геоинженерии, которые проводит правительство. Он шокирован, но одновременно немного успокаивается, потому что наконец-то немного понимает суть дела. Теперь мир теперь более логичен, и это несколько утешает (так Эми почувствовала себя лучше, впервые вымыв руки перед выходом из дома). Но это слабое утешение не устраняет стресс и беспокойство в целом (как и в случае с Эми), и Тому требуется очередная доза того же лекарства (опять же, как и Эми). Он возвращается в интернет, но на этот раз поиски ведут его в другом направлении: он узнает о так называемой Программе высокочастотных активных авроральных исследований (High-frequency Active Auroral Research Program, HAARP). Это реально существующая программа. Том находит в Google Earth фото бывшего военного исследовательского центра на Аляске. Он узнает, что эта программа способна вызывать ураганы, землетрясения и наводнения за счет вибрации металлических частиц в атмосфере, а все, что мы слышим об изменениях климата, на самом деле мистификация, которая должна скрыть смертоносные последствия деятельности HAARP. Пазл начинает складываться! Затем Том находит информацию о том, как самолеты распыляют в атмосферу вредные химикаты и металлы, которые HAARP затем «активирует» радиоволнами, изменяя таким образом погоду. Он находит пост какого-то человека, чей брат служит в авиации и готов подтвердить эту информацию. Идя по улице, он вдруг замечает, как много самолетов в небе оставляют за собой белые шлейфы. Ночью Том возвращается к своим изысканиям и узнает наконец причину происходящего: заговор с целью истощения ресурсов Земли до такой степени, что правительства смогут использовать погоду в качестве оружия массового уничтожения в новой холодной войне и полностью контролировать население.

Данный пример демонстрирует копинг-механизм Тома: поиск информации в интернете как компульсивное действие. Определенно его стратегия отличается от стратегии Эми с мытьем рук. В отличие от мытья рук поиск информации в сети меняется с каждым разом. Этот процесс все глубже и глубже засасывает Тома в альтернативную реальность заговоров и злодеев. Чем глубже он погружается туда, тем сильнее меняются его взгляды на мир. Том попал в воронку заблуждений.

Еще одно важное отличие ОКР от заблуждений заключается в том, что, хотя компульсивные действия могут быть изнурительными и пагубными, такие ритуалы, как мытье рук, сами по себе нейтральны, не приносят вреда в долгосрочной перспективе и не меняют личность. Заблуждения же могут полностью изменить внутренний мир человека, причем не в лучшую сторону, особенно когда убеждения строятся вокруг презренных личностей, которые хотят захватить мир, уничтожить всех нас и контролировать каждый аспект нашей жизни.

Эти два важных элемента — доступный материал, объемы которого постоянно увеличиваются (особенно в интернете), и неизбежное столкновение с объяснением всех бед злыми силами — и отличают воронку заблуждений от ОКР. Но они же делают воронку заблуждений психологически разрушительной и затрудняют выход из нее.

Очевидно, что обнаружение воображаемого злодея и возложение вины на него не решают никаких проблем. Это не поможет остановить изменения климата, найти работу, избавиться от растерянности, страха, тревоги, социальной изоляции и т.д. Однако такая стратегия может принести кратковременное облегчение. Осведомленность и чувство контроля ненадолго улучшают эмоциональное состояние. Если бы вы попросили Тома оценить его общий уровень благополучия, когда он только испытывал тревогу, но ничего не предпринимал, возможно, он сказал бы «5 из 10». После просмотра первого видео он сказал бы «6». Улучшение! Поначалу, когда Том находит «главного злодея», это психологически утешает. Какое облегчение — разобраться в происходящем и, что важнее, убедиться: он не виноват. Это все происки злодея. Но пока Том размышляет о сделанных открытиях, он видит мир в более мрачных красках, уровень его благополучия падает еще ниже, чем до начала поисков, — уже 4 из 10. Поэтому он задается вопросом: «Что помогло бы мне чувствовать себя лучше?» И вспоминает средство, которое вроде бы отлично работает. Он снова обращается к интернету и находит еще больше видео. На какое-то время его состояние улучшается. Но в долгосрочной перспективе Том будет чувствовать себя все хуже и хуже. По мере погружения в эту кроличью нору ненависти и навязчивых мыслей действия, ненадолго облегчающие его состояние, меняют его мировоззрение, медленно, но неизбежно делая его все более обеспокоенным и даже одержимым теми тревогами и страхами, от которых он изначально стремился избавиться. Это паттерн краткосрочного облегчения и долгосрочного ухудшения эмоционального состояния — часть того, что делает воронку заблуждений такой соблазнительной и вместе с тем разрушительной.

* Аман, из зависти к своему сопернику Мордехаю, задумал истребить всех евреев Персии, но до исполнения своего замысла, по доносу, был повешен на виселице, приготовленной им для Мордехая. В еврейской традиции Аман — символ антисемита, ненавидящего еврейский народ и замышляющего его погибель. Подробнее см. в ветхозаветной Книге Есфирь. — Прим. ред.

** В нашем конкурентном обществе некоторые люди сами диагностируют у себя «легкое ОКР» и даже как будто гордятся этим, но реальность такова, что ОКР — не подарок, а серьезное и потенциально опасное расстройство. — Прим. авт.