Текст: Владимир Снегирев/РГ
Когда недавно был в гостях у своего товарища Димы Крылова ("Непутевые заметки" на Первом канале), то за столом обнаружилась молодая женщина, которую хозяин представил так: "Маша Чудакова". Я сразу сделал стойку: уж не родственница ли Мариэтты и Александра Чудаковых? Оказалось - дочь.
Со знаменитой Мариэттой Омаровной, литературоведом, доктором наук, мне сталкиваться не пришлось, а вот с ее мужем Александром Павловичем - тоже знаменитым литературоведом, специалистом по Чехову, судьба однажды свела.
Случилось это лет двенадцать назад, когда в ходе визита в книжный магазин увидел на прилавке произведение с названием "Ложится мгла на старые ступени". Честно говоря, заинтриговала меня обложка, где было написано: "Автор - лауреат премии "Русский Букер десятилетия".
Каюсь, невежда, про такого автора я никогда не слышал, да и немудрено, потому что прежде Чудаков писал научные статьи и книги по истории русской литературы XIX века. А тут роман, и за него "Русский Букер десятилетия"! Как было не купить...
И вот я стал читать эту книгу и не смог оторваться, пока не прочел ее всю - ошеломленный тем, что открылось.
Речь там идет о судьбе московских интеллигентов, оказавшихся еще в тридцатые годы в маленьком городке на севере Казахстана и обреченных на тяжкое существование, когда почти все необходимое для выживания приходилось делать собственными руками. По сути, Чудаков пишет о своем детстве и о тех людях, которые его окружали.
Там нет ни сюжета, ни каких-то интриг, но при чтении ты испытываешь невероятное наслаждение от всего: прекрасного русского языка, героев, мельчайших деталей быта, от авторской иронии и даже от той горечи, которой пронизана вся история одной советской семьи, тянувшей лямку в прошлом веке. Роман-сага. Робинзонада. Энциклопедия русской жизни. Какие там живые, узнаваемые характеры. Словно ты сам рос среди всех этих людей, сызмальства знал и любил их.
Посмотрел на выходные данные: тираж одиннадцатого (!) издания - десять тысяч экземпляров, это по нынешним временам немало.
Стал интересоваться и судьбой книги, и автором. Чудаков издал свой роман-идиллию в 2001 году, а в 2005-м он покинул наш мир. Закончив работу над книгой, предложил ее вначале одному известному толстому журналу, но там публикацию отвергли, сказали: "Неформат". За первые книжные тиражи в издательстве никакого гонорара не заплатили. Чуть ли не на смертном одре, за несколько недель до кончины, филолог с мировым именем горько сетовал в дневнике: "Положа руку на сердце, не думал, что в 67 лет буду жить от зарплаты до зарплаты, не иметь ни копейки сбережений и думать, на что купить лекарства".
Отчего же такой ошеломляющий успех? Может быть, оттого, что Александр Павлович придумал свое повествование, еще будучи юношей, и затем всю жизнь носил его в себе? Много лет он не мог отважиться сесть за стол, ему казалось, что не осилит, не поднимет эту ношу. Может, еще и от того робел, что всю жизнь занимался Чеховым, было ему совестно писать хуже. И работал Чудаков над своей книгой много лет, оттачивая каждую строку. Начал повествование в 1988-м, а завершил в начале "нулевых".
Он прожил интересную жизнь в окружении умных и талантливых людей. Был наблюдателен, жаден до всякого знания. Всегда вел дневник - вот было бы интересно и его почитать. Однажды сделал такую запись: "Люди делятся на две категории: одни хотят жить здесь и сейчас, с максимальным телесным и душевным комфортом; другие - в памяти потомков, своих книгах, стихах, мелодиях и ради этого готовы на любые лишения здесь и сейчас". Наверное, имел в виду своего любимого Чехова, но теперь ясно, что это и про него, Чудакова.
Маша, дочь Александра Павловича и Мариэтты Омаровны, рассказала мне о некоторых подробностях из биографии отца и о том, как рождалась книга.
Оказывается, в далеком городке на границе Казахстана с Россией семья оказалась вовсе не благодаря тяге к перемене мест. Ее дед Павел Иванович Чудаков решился на это путешествие после того, как его братьев в столице репрессировали. Вот-вот могли арестовать и Павла Ивановича, в итоге Чудаковы снялись с насиженных мест, отправились в добровольную ссылку. Там дед преподавал в школе историю, а бабушка - химию.
Работая над рукописью, Александр Павлович часто впадал в пессимизм, говорил: "Ну, кто это будет читать? Кому все это интересно?" Тут включала свою энергию Мариэтта Омаровна: "Ты обязан довести дело до конца, ты самый лучший". Она ни минуты не сомневалась в том, что книгу ждет успех.
Рабочее название было таким - "Смерть деда". Но издатели справедливо заметили автору, что с таким негативным оттенком в титуле роман покупать не станут. Тогда, после долгих поисков и сомнений, Чудаков взял строчку из блоковского стихотворения:
- Растут невнятно розовые тени,
- Высок и внятен колокольный зов.
- Ложится мгла на старые ступени...
- Я озарен - я жду твоих шагов.
Первый раз книгу выдвинули на Букеровскую премию еще в 2004 году, но тогда награду вручили автору более именитому. Зато потом опомнились и издатели, и те, кто ведает премиями. Роман выдержал два десятка переизданий, его перевели на многие иностранные языки.
Первыми Чудакова за границей напечатали французы, там книга вышла под названием "Антон", но вот что удивительно: в этой стране она не стала бестселлером. То ли переводчик не сумел передать всех тонких нюансов дивного чудаковского языка, то ли французам оказались не близки страдания героев "Мглы"...
А в Испании и других странах роман имел успех.
Еще меня во всей этой истории сильно порадовало вот что. На мой коротенький пост в социальной сети по поводу романа "Ложится мгла на старые ступени" двенадцать лет назад откликнулись около тысячи человек, одни разделив мой восторг, другие пообещав немедленно приступить к чтению.
Выходит, живы традиции русской классической литературы. И жив качественный, интеллигентный читатель.
Александр Павлович Чудаков - советский и российский филолог-русист, литературовед, писатель и педагог, специалист по творчеству А.П. Чехова и русской литературе XIX века. Родился 2 февраля 1938 года в городе Щучинске (Северный Казахстан) в семье учителей. В 1960 году окончил филологический факультет МГУ. С 1964 года работал в Институте мировой литературы, преподавал в МГУ, Литературном институте, читал курс лекций в европейских и американских университетах. Доктор филологических наук (1983 г., диссертация "Художественная система Чехова: генетический и типологический аспекты").
Опубликовал более 200 статей по истории русской литературы, готовил и комментировал сборники произведений В. Б. Шкловского, Ю. Н. Тынянова. Его ключевой труд - монография "Поэтика Чехова" (1971).
Скончался 3 октября 2005 года в Москве от тяжелой черепно-мозговой травмы, полученной при невыясненных обстоятельствах. Похоронен на Востряковском кладбище.