Текст: Михаил Визель
Chaiko. «Царь обезьян. Графический роман»
Пер. с франц. Е. Кириенко
СПб.: Питер, 2026. – 320 с.
История о из скалы рождённом, многими соблазнами закалённом царе обезьян Сунь Укуне, путешествующем на Запад (т.е. в Индию) в поисках просветления - одна из "корневых" китайских историй, бытующих в том или ином виде больше 1000 лет. Порою весьма далёком от первоисточника, вроде рок-оперы британца Деймона Албарна, лидера Blur и Gorillaz (!). Так что в том, что современный китайский художник, подписывающийся латинским именем Chaiko, взялся адаптировать её в формате комикса, ничего удивительного нет. Версия Чайко так же европеизирована, как его имя, - которое, признаться, поначалу кажется русским украинского происхождения (и после успеха коллективного автора, подписывающегося «Ной Каплан», ничего неправдоподобного в таком в таком предположении нет), но запись в каталогах Библиотеки Конгресса удостоверяет: Chaiko – это китаец Чай Фень (Cai Feng, 1981).
Итак, это версия все-таки китайская, но приспособленная для западного читателя и зрителя. Что хорошо чувствуется. И, в общем, ничего дурного нет в том, что восклики «амитафо!» и явление бодхисатвы богини Гуанинь сопровождаются вполне европеизированной рисовкой и диалогами - хорошо, кстати, переданными в переводе (только почему-то с французского) по-русски, что, увы в переводе комиксов не всегда случается. В общем, издательство «Питер», имеющее разный опыт издания комиксов, с этим opus magnum можно поздравить.
Гомер. "Одиссея" с иллюстрациями Игоря Олейникова
М.: Волки на парашютах, 2026. – 224 с.
К опубликованному нами фрагменту этого изумительного арт-бука и небольшому интервью с заслуженным и узнаваемым по одному штриху художником мне остаётся только добавить, что издание снабжено комментариями Сергея Ошерова, уточняющими, а порою и полемизирующими с классическим переводом Василия Жуковского. Который, конечно, не учёный-античник, а просто один из лучших русских поэтов XIX века – и переводил Гомера, сидючи в Дюссельдорфе, по немецкому подстрочнику, в лучшем случае проговаривая про себя звучные греческие слова, не понимая смысла каждого из них. Но победителей не судят, а Жуковский хоть и признал себя побеждённым учителем по отношению к поэту Пушкину, переводчиком-адаптатором все-таки остался мало кем превзойдённым в русской литературе.
Горан Скробонья, Иван Нешич. "Флорентийский дублет. Сфумато". "Флорентийский дублет. Кьяроскуро"
Пер. с сербского Жанны Диченко
М.: АСТ, 2025, 2026. – 384 с., 512 с. (Nova fiction. Зарубежное городское фэнтези)
Дилогия, как явствует из названия, чрезвычайно живописна, но совершенно в ином роде. По сути дела, это литературное мокьюментари, - затейливый жанр, когда в подлинные исторические обстоятельства, в которые вовлечены подлинные исторические персонажи, монтируются совершенно фантастические, в прямом смысле слова, допущения и сюжетные ходы, в данном случае ещё и раскрашенные балканским колоритом.
Главный герой дилогии - реально существовавший и почти не известный у нас выдающийся сербский литератор Милован Глишич (1847–1908), неутомимый переводчик, в том числе русской классики, и автор первых в сербской литературе вампирских историй. Волею современных жанровых соавторов он по поручению не кого иного, как сербского короля Милана (тоже вполне реального), переносится в викторианский Лондон, чтобы помочь справиться с наводящим ужас на его улицы - да, разумеется, Джеком Потрошителем. Который в этой интерпретации явственно знается с нечистой силой. Или во всяком случае усиленно хочет нам это представить. На страницах пухлой дилогии мелькают, разумеется, и другие исторические имена, от самой Виктории до Брэма Стокера - а главное, их укутывает столь же прочно брендированной лондонский туман, меняющийся от дымки-сфумато до полумрака-кьяроскуро.
Франсуа Жюльен. «Невозможная нагота»
Пер. с франц. Даниила Тютченко
М.: Ad Marginem, 2025. – 150 с. (Hide Books)
Четвертьвековой давности развёрнутое эссе французского китаиста посвящено тому животрепещущему во всех смыслах вопросу того, как различается понятие наготы в западной и восточной, более определенно – французской и китайской культурах. Если про первую мы, выросшие на аполлонах и венерах (от Милосской до рубенсовских), все-таки определённое представление имеем, то о второй – лишь самое смутное и неточное.
Между тем, начинает доктор Жульен, в Китае «нагота не рассматривается как возможная область искусства, и результат его взаимодействия с телесным. Чтобы в современном китайском языке сказать “порнографическое”, все ещё говорят просто “нагое тело”». Это обескураживающее нас утверждение приводится с соответствующей картинкой, вынуждающей продавать тонкую ученую книжку в целлофановой плёнке. Но, право же, поучительна и интересна она совсем не этим.
Лев Наумов. Homo cinematographicus, ars longa
М.: Выргород, 2026. – 368 с.
Учёное латинское название этой книги в сочетании с именем её автора заставляет вспомнить важнейшую деталь классической иконографии святого Иеронима, покровителя толкователей и переводчиков: свирепого пустынного зверя, утишенного мудростью и кротостью переводчика Вульгаты и растянувшегося на полу его кельи.
Если без поверхностных метафор, книга Льва Наумова собирает под свою зелёную обложку семь развёрнутых киноведческих статей, разбирающих разные и знаковые (если не эпохальные) произведения мирового кинематографа. От трех "Дюн" (неснятой - Ходоровски, перемонтированной - Линча, и триумфальной - Вильнёва) до причудливого "Ашик-Кериба" и победительной франшизы "Джуманджи". И пяти интервью, сделанных в рамках фестиваля ArtoDocs, с очень разными людьми - от директора Римского кинофестиваля Марка Мюллера до писателя Олега Шишкина, начинающихся, однако одним и тем же вопросом: как вы познакомились с Александром Кайдановским? А еще, неожиданно - записи выступления Юрия Норштейна на вечере памяти Марины Тарковской.
Эта книга - ожидаемый "сиквел" предыдущей, носившей название «Homo cinematographicus, modus visualis» и вышедшей четыре года назад. Продолжение следует?