Текст и фото: Игорь Карнаухов (Пермь)
Джигит Миша
…28 марта 2000 года, во время второй чеченской кампании, близ села Джани-Ведено подверглась обстрелу колонна Пермского ОМОНа. Один из милиционеров сумел выскользнуть из окружения, уйти от боевиков, добрался до селения и постучался в первую дверь. Один старик, в прошлом учитель, открыл дверь и приютил.
Осматриваясь в доме, сержант заметил на стене неожиданный старинный фотопортрет статного мужчины с лицом явно европейца, но облачённого в кавказскую черкеску. «Джигит Миша», – пояснил хозяин. Но уралец этого "джигита" узнал! В свои детские годы он уже видел его портрет – в родном городе на берегу широкой Камы, на стене старинной гостиницы, ставшей последним местом жительства гражданина Михаила Романова, прежде великого князя, брата последнего российского императора Николая II.
Так начинается роман, действие которого охватывает четыре с половиной столетия, от женитьбы Ивана Грозного на Анастасии Захарьиной (1547) до наших дней.
Одно из центральных действующих лиц – несостоявшийся наследник российского престола, младший брат последнего императора, великий князь Михаил Александрович. Тот самый, в чью пользу отрекся от престола Николай 2 (15) марта 1917 года. На этом основании некоторые считают Михаила последним российским императором - дескать, с Михаила династия началась, Михаилом и закончилась, хотя это не так: несостоявшийся Михаил II на следующий день после разговора с членами Временного комитета Государственной Думы не стал принимать корону, объявив, что государственное устройство в России должно быть определено Учредительным собранием. В ночь 12 июня 1918 года в Перми он пал жертвой бессудной расправы. Тела не было найдено…
12 июня, как известно, спустя семь с лишним десятилетий, в силу уже других исторических обстоятельств стало нашим государственным праздником. Однако в Перми сложилось устойчивое сообщество людей, которые каждый год прерывают участие в городских торжествах – если вообще в них участвуют, – чтобы прийти к старинной гостинице, возложить цветы и склонить головы перед памятью "последнего Романова".
Около трёх месяцев длилась его ссылка в Пермь, за семь последовавших десятилетий она была напрочь забыта, – но с начала девяностых энтузиасты, очарованные тогда «Россией, которую мы потеряли», заложили эту традицию.
За последовавшие три десятилетия был создан своего рода культ: Михаилу Александровичу посвящают сборники краеведческих исследований и десятки публикаций в год, создана историко-архивная экспозиция – основа будущего музея, проводятся каждый год Романовские дни... Словом, наверняка не задумываясь о таком, Михаил Романов посмертно стал популярным героем местного сообщества.
И вот дошло и до художественной литературы.
Раритет в поисках рук
Связующий элемент в повествовании Тупицына, проходящий через эпохи, – брегет, золотые часы члена императорской фамилии. О, реальной основы с этими часами хватит ещё не на одну книгу!
Дело в том, что, совершив расправу, убийцы забрали у своих жертв часы – наручные и карманные. След часов великого князя с этого момента теряется. А вот часы Николая Жонсона, его секретаря и друга, последовавшего за патроном, достались чекисту Маркову.
Почти полвека спустя после тех событий, в 1964 году одна из пермских архивистов посетила в Москве пожилого А. В. Маркова. И тот рассказал гостье о необычных, явно не советского производства, часах на своем запястье: хорошо, мол, ходят, и не ломались ни разу... Как снял он эти часы с руки убитого в ту памятную долгую июньскую ночь 1918 года, так с тех пор почти и не снимал, только разве чтобы почистить.
А что, если и часы великого князя не потерялись, а сохранились, предположил автор «Золотого брегета»? И, может быть, и сейчас ещё в какой-нибудь квартире в центре Москвы, окнами на Котельническую набережную, кто-то каждый день их заводит?.. Так стал складываться замысел.
В повествовании журналиста-романиста раритет, переходя из рук в руки, в итоге в наши дни обретает самого подобающего хозяина, став залогом преемственности эпох.
При этом текст наполнен массой деталей, понятных в полной мере, пожалуй, только пермякам. Склонность автора к юмору также проявляется – историко-детективное действие, бывает, перемежается анекдотами, что, однако, удлиняет повествование.
Без короны по собственному желанию
Сергею Тупицыну семьдесят шесть. Многие годы в Перми он проработал на областном телевидении, создавал сатирическую телепередачу, снимал документальные фильмы. Выйдя на заслуженный отдых, уехал на берега Балтийского моря и там на пенсии закончил своё сочинение.
«Золотой брегет» у него третья книга, после сборника иронических миниатюр, стихов и пародий «Поговорить хочется» (1997) и лирической прозы «Любовь остановилась в Праге» (2005). К замыслу эпического повествования, по словам Сергея Анатольевича, подтолкнула строка из пермского дневника Михаила Романова, сообщавшая, что в апреле 1918 года на опере в городском театре в одной ложе с ним сидели Сергей и Ольга Тупицыны... Представители купеческой семьи – и полные тёзки литератора и его супруги.
Разумеется, тут не обойтись без вопроса об исторических развилках: а что, если бы в марте 1917-го младший брат императора не уступил «временным» и настоял бы на занятии престола? Удалось ли бы сохранить империю?
– Очень люблю своего героя, – пояснил автор на встрече в городской библиотеке им. А. С. Пушкина. – Но не надо его идеализировать. Его устраивал удел великосветского сибарита, царём же он быть не хотел и не думал им становиться. Конечно, минимум дважды в жизни он проявил себя достойно. Первый раз: живя в 1914 году, на момент начала Первой мировой войны, вольготной жизнью с любимой женщиной в Англии (после морганатического брака в 1912 году Николай отрешил брата от всех должностей и запретил возвращаться в Россию. – Ред.), вспомнил, что он русский офицер, и вернулся в Россию командовать «Дикой» (Кавказской) дивизией. Показал себя достойным командиром и – заимел язву желудка. И второй: в момент, когда их с Жонсоном начали убивать, вырвался из рук палачей и кинулся к товарищу, с которым расправились первым. Из этого видно, что для него значила дружба.
Тираж печатной книги «Брегета» – 200 экземпляров. Но есть и электронная версия. Ещё книгу можно скачать из электронного собрания краевой библиотеки им. А. М. Горького.
Предисловие к повествованию предпослал Леонид Юзефович – сочлен Тупицына в 1970-е годы литературного объединения при Пермской областной писательской организации. В частности, он написал:
"В рассказах Сергея, кроме его чудесного и очень индивидуального юмора, всегда присутствовали еще две вещи: печаль о несовершенстве мира и не выставляемая напоказ любовь к тому единственному месту под солнцем, где мы впервые ощутили себя своими среди своих. Проще говоря – к Перми, к родному Чусовому, к живущим здесь не особо склонным к легкомысленному юмору людям, словом, ко всему тому, что мы по привычке обозначаем затертым и официозно-сентиментальным словом Прикамье. Все эти свойства ранней прозы Сергея Тупицына по-новому проявились в его романе «Золотой брегет императора»".
.