Язык ашкеназских евреев — идиш — возник во глубине Средних веков в Европе, а точнее — в Германии. Он вобрал в себя обширные заимствования из древнееврейского и арамейского языков, из немецкого и славянских… В большей степени он считался языком устного общения.
Давид Наумович Гофштейн родился в 1889 году в городке Коростышеве, неподалеку от Житомира, в семействе столяра. Его дед был известным народным музыкантом-клезмером. В юности учительствовал в деревне, писал стихи и на русском, и на иврите, и на украинском. Но родным для него был идиш.
Во время гражданской войны он работал в еврейском отделе Центральной рады в Киеве. Широк еврейский человек — как и русский. А жизнь суживает. Потом — эмиграция. После Первой мировой он жил в Германии, потом полтора года провел в Подмандатной Палестине. В 1926 году вернулся в Советский Союз, в Киев. Стал публиковаться. Особенно активно — с середины 1930-х, когда к Гофштейну пришло признание.
В 1920-е годы советская поэзия на идише заняла заметное место в культурной жизни страны. Давид Гофштейн стал одним из ее творцов. Хотя, в отличие от многих, не забывал и иврит.
Что было для него важнее — отказ от родительской веры, от религиозного образа жизни или, напротив, связь с идеей еврейского государства в Палестине? Все было перемешано… Он надеялся на долгую жизнь в советском обществе.
Гофштейн — из поэтов-мыслителей. Стихотворение, которое мы предлагаем вашему вниманию — размышление о еврейской семье в русских полях. Его смысл понятен каждому, но интонация, точно переданная переводчиком, завораживает. В каждом строке мерцает тайна. Стихотворение печально, даже безотрадно. У Гофштейна встречались и гораздо более оптимистичные мотивы. Но печаль все-таки преобладала.
В 1940 году (заметим: в непростое время, когда Советский Союз на время выпал из антифашистского фронта) он вступил в партию. В годы Великой Отечественной работал в Еврейском антифашистском комитете.
Когда исчезает язык, литературный язык, это всегда печально. Сегодня новые стихи на идише почти не пишутся… Но не забыть, сколько поколений ашкеназов говорили и мыслили на этом языке. Еще печальнее — когда пропадает человек. 16 августа 1948 года Гофштейна арестовали. После стольких блужданий к нему было за что придраться. 12 августа 1952 года, вместе с другими видными деятелями еврейской советской культуры, он был расстрелян. Вскоре его реабилитировали, стали понемногу издавать — стараниями друга, украинского поэта Максима Рыльского, признанного мэтра. Замечательный поэт, резкий, остро мысливший и таинственный.
Давид Гофштейн «По русскому полю…»
Перевод Виктор Шапиро
- По русскому полю, в мороз на закате…
- Ну, что же на свете ещё безотрадней?
- Убогая кляча, скрипучие дроги,
- И я посредине бесконечной дороги.
- Холодного неба чуть светится угол,
- Как будто на припечке тлеющий уголь.
- Раскинулось снежное море широко,
- Но вот он — десяток мерцающих окон,
- Здесь хутор в снегах задремал, заметённый…
- И все здесь тропинки — к еврейскому дому.
- Домишко как все, только окна повыше,
- Я там самый старший среди ребятишек,
- И есть лишь одна мне дорога на свете:
- Разок в две недели из хутора в штетл.
- И веет тоскою, немой, безнадёжной,
- От этой дороги завьюженной, снежной,
- И сердце, тоскуя, томится от грёз
- О том, что со мною ещё не сбылось.
- По русскому полю, в мороз на закате…
- Ну, что же на свете ещё безотрадней?