САЙТ ГОДЛИТЕРАТУРЫ.РФ ФУНКЦИОНИРУЕТ ПРИ ФИНАНСОВОЙ ПОДДЕРЖКЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО АГЕНТСТВА ПО ПЕЧАТИ И МАССОВЫМ КОММУНИКАЦИЯМ.

Пять лет без Распутина

Пять лет назад, 14 марта 2015 года, не стало Валентина Распутина. 15 марта этого года ему бы исполнилось 83 года

Валентин Распутин 83 года
Валентин Распутин 83 года

Текст: Павел Басинский/РГ

Фото: Михаил Фомичев/ТАСС

Уже при жизни Валентина Распутина, с которым мне посчастливилось недолго общаться в Иркутске на задуманном им литературном фестивале "Этим летом в Иркутске", было понятно, что это не просто большой, но великий русский прозаик. Может быть, и не масштаба Толстого и Достоевского (он не так много написал), но безусловно их уровня, их качества, а главное - единого с ними и художественного, и смыслового стержня.

В последние годы Валентину Григорьевичу иногда изменяла память. Думаю, об этом можно сказать сегодня, не оскорбляя имени писателя. Память, кстати, изменяла и Толстому перед его "уходом" и смертью в Астапове. Удивительно, но Толстой в дневнике писал, что он даже рад этому. С позиции его религиозной философии, отрицавшей личное бессмертие, утрата памяти - это, как ни странно, благо. Незачем тащить в вечную жизнь память о своей грешной жизни. Вечная память о своей жизни за гробом - это вечная мука.

Но для автора великой повести "Живи и помни" значение памяти было другим. Память - это одна из трех главных тем творчества этого писателя. "Прощание с Матёрой" - тоже о памяти. О том, что


гибель, исчезновение деревни - это нравственная катастрофа, которая не может быть оправдана никакими благими целями прогресса.


С уходом под воду Матёры неизбежно уходит в небытие живое свидетельство жизни многих поколений. Именно - живое, хотя речь идет вроде бы о материальном - избах. Но для автора позднего рассказа "Изба" - это именно живые существа. Брошенный деревенский дом - это как брошенный человек. Он так же страдает и умирает от одиночества. Но даже не это главное. Гибель Матёры - это гибель цивилизации. Да - одной цивилизации ради другой. Все мы понимаем, что Братская ГЭС, вероятно, была необходима. Жить без электричества люди не хотят. А сегодня, когда вся наша цивилизация завязана на интернете, - просто не смогут. Но боль Распутина как писателя и философа была, конечно, оправданной, как оправданной была, например, книга Шпенглера "Закат Европы", каким бы странным ни показалось это сравнение. Повесть Распутина - это плач не по одной деревне, а по уходящей в небытие крестьянской цивилизации. А что может ее сохранить для потомков? Только память!

Вторая главная тема Распутина - это совесть. 

Собственно, его повесть "Живи и помни" о солдате-дезертире (это была невероятно дерзкая вещь для советской литературы - сочувственно написать о дезертире, пусть и невольном!) скорее посвящена не теме памяти, а теме совести.

И еще женской любви, которая не знает никаких барьеров и вроде бы разумных оправданий. Настена - один из самых пронзительных женских образов в русской литературе.

Другая повесть, где тоже поднимается тема совести, - это, разумеется, "Деньги для Марии". Довольно ранняя вещь Распутина, еще в 60-е годы написанная и опубликованная. Кто поможет продавщице Марии, у которой пропали казенные деньги? На отношении к ее трагедии, а во времена, когда происходит действие повести, это была, безусловно, трагедия, проверяются люди, насколько жива в них совесть.


Распутин всерьез говорил, что совесть - это не нечто абстрактное. Это живой орган в человеке, который, если человек ведет себя бессовестно, болит по-любому, и вопрос лишь в том, насколько бессовестный человек способен заглушить эту боль.


Тема совести звучит и в самом любимом моем рассказе Распутина "Уроки французского". Что движет молодой учительницей, которая теряет работу ради того, чтобы поддержать полусироту, оказавшегося в городе, оторванного от родной деревни, от матери и недоедающего? Не только жалость и сострадание. Если бы ею двигало только это, она просто подкармливала бы подростка, тем самым зарабатывая себе моральные очки и в его глазах, и в глазах окружающих. Но она ведет себя как святая - делает благо в форме по сути профессионального преступления. Она играет с ним в "стукалку". Она хитрит. Она его, по сути, обманывает. И покидает она школу не на высоте морального превосходства и перед парнем, и перед другими учителями, а именно как преступница. Но это и есть настоящая святость.


И, наконец, третья главная тема Распутина - смерть.


Она увлекала его с самого начала творчества, еще как журналиста, когда он писал очерк о самом малочисленном и загадочном народе Сибири - тофаларах, вошедший в сборник "Край возле самого неба". Первые упоминания о них встречаются в китайских летописях V века. Тофалария была когда-то самостоятельной страной, граничащей с Китаем и вошедшей в состав Московского государства. И до сих пор старшее поколение тофаларов сохранило свой язык.

Распутина поразило особое отношение тофаларов к смерти, и он писал об этом тогда, когда тема смерти не очень-то приветствовалась у нас, потому что она уж точно не отвечала задачам "социалистического реализма". Затем он мощно поднимает эту тему в повести "Последний срок" о смерти деревенской старухи. По высоте своего духовного, то есть религиозного звучания эта повесть сопоставима, может быть, только со сценой смерти Андрея Болконского в "Войне и мире" и с великим рассказом Тургенева "Живые мощи".

Но


Распутин не чуждался и морально опасных тем в литературе.


Его рассказ "Рудольфио" написан о любви шестнадцатилетней девочки к взрослому и женатому мужчине. И заканчивается он не нравственным выводом, а ощущением пустоты в душе главного героя, когда он эту девочку теряет. "А куда же дальше?" - думает он. Этот рассказ был написан в 1965 году. Невероятно!

Пять лет назад ушел из жизни Валентин Распутин. Но это не тот случай, когда писателя забывают после его смерти. Имя Распутина в русской литературе уже навечно.