![](https://glstatic.rg.ru/crop150x150/uploads/images/2023/11/30/maksim-vasyunov_a00.png)
Текст: Максим Васюнов/РГ
Чего у десантника, гвардии лейтенанта Сергея Лобанова, больше - стихов или подвигов? Тот еще вопрос, если знать, что Маэстро (его позывной) - боец матерый: в 2014 году помогал освободившемуся Крыму, был одним из "вежливых" людей. Помните о таких? Еще он участвовал в спецоперации в Сирии, а с мая 2022-го успел побывать на всех фронтах СВО. Сослуживцы называют его "лихим парнем" - может влететь в горящее здание и вынести оттуда раненых…
Стихи к Лобанову, который награжден орденом Мужества и медалью Суворова, тоже приходят в окопах. Самое первое - "Три дня" - было записано на камеру телефона для тяжелораненого друга. Тот отправил видео родным - и сегодня у ролика уже миллионы просмотров. А Лобанов теперь фронтовой поэт номер один, его приглашают на телепрограммы, его книги издают многотысячными тиражами…
Новый сборник Лобанова недавно вышел в издательстве "Вече" - "Голос фронта".
Сергей, знаменитое "Три дня", которое "завирусилось" в Сети, действительно появилось и было записано в Херсоне вскоре после начала спецоперации?
Сергей Лобанов: Да, в мае 2022 года. И ни о каком поэтическом успехе или славе я в тот момент даже не думал. Хотел поддержать товарища, Сашу Луганского, который выжил там, "где властвовала смерть". У него было пробито легкое, прострелено плечо, в позвоночник попал осколок… "Ночами, в ожидании зари, / Боролся ты с чужой февральской стужей. / И чтобы жажду как-то усмирить, / Ты ел кровавый снег и пил из лужи". Это не метафора. Слава богу, Саню тогда эвакуировали. Он реабилитируется, и мы уверены, что скоро встанет на ноги. Но теперь эти строки многие бойцы воспринимают как личное послание им, особенно его последние строчки: "… Живи, мой братец, всем смертям назло! / Со временем затянутся все раны. / И знай, тебе не просто повезло - / у Бога на тебя другие планы"… А в сборнике "Голос фронта" - "Три дня" на первых страницах.
Но вы ведь на передовой не могли следить за тем, как быстро стали набирать популярность ваши стихи и сами вы стали вдруг звездой интернета...
Сергей Лобанов: Это было неожиданно. Со мной связался представитель Главного военно-политического управления ВС РФ и сообщил, что мой ролик набрал сотни тысяч просмотров. Я подумал: сейчас сделают выговор, ведь у военных не поощряются заигрывания с соцсетями, но мне вдруг говорят - запишите что-нибудь еще, а мы тут сами распространим.
![](https://glstatic.rg.ru/uploads/images/2024/07/11/image_8e4.png)
Не раз слышал, как наши бойцы повторяют слова героя "9 роты": "Война - это красиво, на войне только жизнь и смерть, и ничего лишнего". Согласны с этой фразой?
Сергей Лобанов: Мне кажется, она больше о том, что на войне все просто, понятно. Как у моей любимой Юлии Друниной, помните: "Я понимаю тех ребят, / Что, возвратившись из Афгана, / "Там было легче", - / говорят. / "Там было легче - / одноглазый / Спокойно повторил земляк, - / Поскольку ясно было сразу: / Что это - друг. / А это - враг".
На войне ты знаешь, от кого чего ожидать. На третий год спецоперации в окопах уже не осталось случайных людей, там только готовые умирать за Россию, за Донбасс. Простые ребята разных национальностей. Генерал армии Василий Маргелов, "батя" всех десантников, сказал когда-то очень точно: "Неважно, какой оттенок нашей кожи или разрез глаз, - для врага мы все русские!" Эта фраза в окопах СВО звучит сегодня очень часто. И вот в этих людях действительно нет ничего лишнего.
Как и в хорошем стихотворении - ничего лишнего…
Сергей Лобанов: И это лучше всего видно по фронтовой поэзии. Нет лишних слов, абстракций, умничаний, игр разумов. Я это понял на войне, хотя нельзя сказать, что СВО меня сделала поэтом. Писал и до этого, получал литературные премии. Но я тогда и теперь - это два разных человека, два разных поэта.
В вашей книге много стихов по-настоящему пронзительных. Ваше "Моя жена сильнее многих женщин" - кажется, звучит как "Жди меня" наших дней. Ваш боевой опыт состоит из историй, от которых волосы дыбом. Как могут уживаться лирик и герой-боец, который ходит по грани жизни и смерти?
Сергей Лобанов: Однажды разведывательной роте, которой я командовал, поставили боевую задачу - штурмовать населенный пункт, занятый противником. Это было очень рискованно, и я решил возглавить штурмовую группу. Иначе не по совести. При выполнении той боевой задачи нас срисовала вражеская "птица": видели, в какой мы дом зашли, начали добротно накрывать артиллерией. По закону подлости крайний снаряд прилетел прямо в крышу. Когда немножко отмахался от пыли и пришел в себя от болезненного звона в ушах, увидел, что боевой товарищ на полу, не двигается и не говорит. Крови не было, послушал - дышит. Начал приводить его в чувства, и вдруг он открыл глаза! Вспоминаю, аж мурашки по коже. Потом, после выполнения задачи и отхода в "желтую" зону (все тогда получили ранения и контузию), товарищ произнес: "Серёга, значит, не сегодня".
Я не до конца осознаю, что такое вдохновение и как оно появляется. Но иногда в одной лишь фразе больше смысла, чем во многих философских трактатах. Так появилось четверостишие "Закон войны": "Даже в самых яростных боях / Место есть для милости Господней: / Пуля в бруствер - значит, не твоя / Жив остался - значит, не сегодня".
Чем можно объяснить, что стихи о войне и Родине сегодня чаще пишут поэты-женщины?
Сергей Лобанов: Не соглашусь, что чаще всего пишут женщины. Все же львиная доля современной Z-литературы - это мужчины. Но скажем так - и женщины не отстают. Елизавета Хапланова, Нина Попова, Татьяна Селезнева, Оксана Москаленко - прекрасные поэтессы, на которых этот список не заканчивается. Перечислять можно долго… Не так давно вышел сборник женской поэзии "Оберег". Это поэзия ожидания, это заключенные в стихи молитвы о мужьях, братьях, сыновьях, и такие стихи очень нужны фронту. Они спасают, помогают выжить!
А если говорить о Z-литературе в целом, то это продолжение все той же великой русской литературы, это все та же лейтенантская проза, это наследники Друниной и Симонова, Шолохова и Бондарева. На фронте с одними и теми же слезами на глазах читают и стихи времен Великой Отечественной, и стихи поэтов спецоперации. Идет все та же война - с нацизмом, способным истребить, одурачить и поработить большую часть нашего мира. Сейчас мы освобождаем те же территории, что наши деды и прадеды. А если продолжается священная война - должна продолжаться и священная литература.
По-вашему, СВО может помочь решить многие сегодняшние проблемы отечественной культуры?
Сергей Лобанов: Кризис в культуре наступает, когда теряется память и замыливаются нравственные и моральные ценности. Конечно, за два года спецоперации целую страну от амнезии не исцелить. Но это поправимо. Сегодня и страна, и весь ее народ перерождается, становится чище, сплоченнее… Но, знаете, я вот интересовался: далеко не во всех библиотеках можно найти "Повесть о настоящем человеке" Бориса Полевого - а ведь книга издавалась миллионными тиражами. Недавно на встрече со студентами одного вуза спросил: «Кто такой Маресьев?» Из пятисот присутствовавших руки подняли лишь несколько.
Прошелся по московским книжным - думал, в Год лейтенантской прозы книги Бондарева, Васильева, Воробьева и других писателей-фронтовиков найду на самом видном месте. Но увы. Прошу у продавцов помочь найти книги Ольги Берггольц, Вероники Тушновой, Семёна Гудзенко, Давида Самойлова, Владимира Богомолова, Юлии Друниной. Мне отвечают: нет таких. Если бывают - редко и немного. А вы говорите - решить проблемы культуры…
На фронте не до книг - и все же вам удавалось выкроить время, чтобы читать?
Сергей Лобанов: Слава богу, иногда удавалось. Чаще всего Федора Михайловича Достоевского. Настольная, можно сказать, окопная моя книга - "Братья Карамазовы".
Неожиданно. Достоевский так созвучен нынешним событиям?
Сергей Лобанов: "Братья Карамазовы" - исследование человеческой души, ее возможностей, ее пределов. По Достоевскому душа раскрывается в поступках. Плюс там много мыслей о церкви, о вере, о мировоззрении. Мы иногда дискутируем - в окопах всем подавай глубины! Мне доводилось командовать подразделением "Шторм Z". Думаю, многие понимают, какой там контингент. Но для меня стала открытием начитанность этих ребят. Нередко в разговорах вдруг всплывают имена и Достоевского, и Шолохова, вспоминали даже Нобелевскую речь Бродского. Конечно, фронтовую поэзию, ту же Друнину цитируют целыми сборниками. Не побоюсь даже сказать - когда фронтовики вернутся в мирную жизнь после Новой Победы, они вернут моду на чтение великой русской литературы. И может даже оказаться так: до уровня духовной и интеллектуальной планки прошедших СВО многим придется дотягиваться.
Из стихотворений гвардии лейтенанта Лобанова
Гром
- 1.
- Мне вчера раскаты грома
- Вновь напомнили о том,
- Как держали оборону,
- Окопавшись за Днепром.
- Как в боях сгорела осень
- И на снег легла золой.
- Как стволы "трёхсотых" сосен
- Кровоточили смолой.
- Как блестели в лунном свете
- Гильзы, вмёрзшие в песок.
- Как мы прятались от смерти
- В колее лесных дорог.
- Как въедалась в лица копоть
- От буржуек и костров.
- Как весной вокруг окопов
- Проросла цветами кровь.
- 2.
- Мне вчера раскаты грома
- Вдруг напомнили о том,
- Как мы встретили Харона
- Под Антоновским мостом.
- Он в тумане правил лодкой,
- Разрезая гладь Днепра.
- На корме сидела тётка -
- Нашей Родины сестра,
- Извращённая Европой
- И отвергнутая ей.
- На лице - пожарищ копоть,
- На одежде - кровь детей.
После заката
- Закат украсил бронзовой каймой
- Нависшие над горизонтом тучи
- И скрылся за дубовою стеной,
- Лучи развесив на корявых сучьях.
- Темнело... На листве тускнела медь...
- Полоска дня всё становилась уже...
- Раскинутую, стынущую степь
- Сентябрьский вечер сумраком утюжил.
- Из рук Вселенной выпала Луна -
- Озябшая, несмелая, глухая.
- Росла над капонирами она,
- Как яблоко от света, набухая.
- Туман ночной курился у земли,
- Пытаясь залечить окопы-раны,
- И звёзды яркой россыпью цвели,
- Как незабудки под окном у мамы...
Моя жена
- Моя жена сильнее многих женщин,
- Она - жена военного, и ей
- Обычный мир судьбою не обещан
- С его привычным ходом дел и дней.
- Смиренно наблюдая за часами,
- Но втайне их медлительность кляня,
- Неделями, нередко - месяцами
- Она, не уставая, ждёт меня.
- Моя жена сильнее многих женщин.
- Когда в командировке я, она
- Замажет на стене узор из трещин,
- По комнатам пройдёт, как старшина.
- Подвинет шкаф, сама починит дверцу,
- Которую сломал проказник-сын.
- А по ночам она рисует сердце
- Из наших двух сердечных половин.
- Даст Бог, меня любить не станет меньше,
- Насытившись разлуками сполна.
- Моя жена сильнее многих женщин,
- Но в этой силе есть моя вина.
Птицы
- Угрюмо небо. Тучи крутолобы.
- Луна, как пулевой забытый шрам.
- Осунул март квадратные сугробы
- Вдоль строя обесточенных казарм.
- На плац спустились облаком синицы,
- Оставив полковой фруктовый сад.
- ...Быть может, эти маленькие птицы -
- Есть души невернувшихся солдат?..