Интервью: Михаил Визель
Первая ваша книга называлась «Легенды студии "Союзмультфильм"», вторая – «Творческое объединение “Экран”», и вот третья – «В союзе с мультфильмами». Они посвящены истории советской мультипликации. Книги об истории какого-то явления обычно пишут, когда само это явление уже закончено. Как в вашем случае дело обстоит?
Сергей Капков: Дело в том, что у меня не было цели взять и написать книгу о «Союзмультфильме», тем более – несколько. Просто я, как Плюшкин, копил, собирал все, что записывал в течение всей своей профессиональной деятельности, работая параллельно с телевидением, занимаясь просветительством в мире анимационного кино и оказавшись в компании с мультипликаторами. Все тексты каких бы то ни было интервью или новостей, телевизионных сюжетов я сохранял. И когда случилась пандемия, журналисты, которым надо было чем-то заполнять эфиры, стали вдруг очень часто мне звонить и просить комментировать что-то про Винни-Пуха, про Чебурашку и так далее. Я залезал все время в свои записи. И когда рассортировал их для удобства по папкам, то понял, что у меня фактически есть книга. У меня не было мысли, что она может охватывать какой-то временной отрезок. Или что это книга о студии «Союзмультфильм». Мне просто захотелось сделать книгу о мультипликаторах. О людях, которые делали мультфильмы, которых уже нет в живых, и о тех, которые их делают сегодня. Костя Бронзит, Рим Шарафутдинов, Леша Алексеев, сегодняшние аниматоры.
Когда я обратился в издательство «Бослен» с этим предложением, они посмотрели и сказали, что объем невероятный. Надо это разделять на разные книги и как-то по смыслу их отделять одну от другой. Вот так и пошло, что сначала был первый том, посвященный «Союзмультфильму», потому что это название у всех на слуху. Вторая книга про «Экран» – этой студии уже не существует, это действительно законченная история. Только что вышла книга «В союзе с мультфильмами» – о ранней советской анимации и о тех людях, кто не вошел в «первый том». А сейчас на подходе книга «Смена кадров». Это как раз про XXI век – такой мостик от того, что было, к тому, что есть.
90 лет назад, когда студия появилась, мультипликация была авангардом, новым словом в кинематографе. В позднесоветское время, когда мы с вами росли, мультфильмы были основной несущей конструкцией индустрии детства. Потому что не было ни всяких франшиз с мерчем, ни бесконечных активностей и развивашек. Были только изумительные детские книжки, куда, как мы сейчас знаем, уходили андеграундные художники вроде Кабакова или Эрика Булатова. И была высококачественная советская анимация.
Сергей Капков: Куда тоже иногда уходили те, кто не мог иначе реализоваться!
…Да, вроде Юрия Норштейна. А какова роль анимации в наше время?
Сергей Капков: У нее поменялось предназначение, потому что индустрии анимации в советские годы не было. Вся анимация в советские годы была штучная, ручная, рукодельная. И денег она государству не приносила. Государство выделяло средства на идеологически правильное кино для детей, а бизнеса такого не существовало. Сегодня в анимации на 90% трудятся как раз менеджеры, бизнесмены и так далее. И это именно индустриальная история. Сериалы, полные метры, – всё то, что обогащает.
И совсем маленький кусочек – это авторская анимация, которая несет в себе традиции нашей советской мультипликации. Собственно, там я работаю, потому что я шеф-редактор именно авторских мультфильмов на студии «Союзмультфильм». Авторская анимация зрителям почти неизвестна. Если раньше, в советские годы, благодаря тому, что было два-три телеканала и общий кинопрокат, их видели все. Помните – если после программы «Время» показывали фильм, то наутро на работе, в школе или в автобусе его все обсуждают, потому что все посмотрели. Сейчас такое невозможно. Авторскую анимацию не показывают нигде. Это самое обидное, потому что она действительно высокого уровня и зачастую очень хорошей драматургии. А ширпотреб – он всем доступен, и там очень мало что хочется обсуждать. Чисто коммерческий продукт. Зарабатывание денег.
Сейчас трудно представить, чтобы сериалы вроде «Ну, погоди!», или «Винни-Пуха», или «Леопольда», которые знали абсолютно все, никак коммерчески себя не окупали. Как это возможно?
Сергей Капков: Всё творчество для детей – это долгоиграющая история. Надо, чтобы несколько поколений выросло, чтобы получился какой-то возврат. После премьеры «Винни-Пуха» в газету «Труд» пришло письмо от разгневанных читателей:
Успех стремительный был, наверное, только у «Ну, погоди!».
С сегодняшней точки зрения самого сомнительного. Волк там и курит, и ведет себя антисоциально.
Сергей Капков: Сегодня ничего бы этого просто не разрешили! А то, что расписывали стены в детских поликлиниках Леопольдом и другими персонажами, продавались ручки, карандаши, футболки с зайцем и волком – это все если и приносило небольшие деньги, то государству, а никак не создателям и не студии. У студии не было задачи зарабатывать. Деньги приходили из Министерства культуры каждый год, и все.
Сейчас есть то, о чем мы в нашем детстве не могли и помыслить, а именно интернет. Куда можно выкладывать абсолютно все. И при этом зарабатывать. Какие у вас есть механизмы взаимодействия?
Сергей Капков: Помимо телеканалов, это платформы. Они сначала устраивают питчинги: «Что вы нам можете предложить?» Студии и отдельные авторы, которые не могут себе найти продюсеров, обращаются в эти платформы, приносят свои проекты, те отбирают и платят. Зачастую деньги небольшие. Потому что надо проверить, будет ли это приносить какой-то доход. Можно туда обращаться, но у нас сейчас такое ощущение, что с бизнесом все плохо. Исчезло много авторских студий. Они выживали только за счет государственного финансирования, а оно сейчас сокращено в несколько раз. Коммерческие студии закрывают свои не очень удачные сериалы, потому что люди перестали просто платить.
А как с тем, что сейчас называется кроссплатформенными проектами? И все знают, что кинообложки продают книгу. Как в вашей сфере дела обстоят?
Сергей Капков: Могу вспомнить «Крутиксы» на «Союзмультфильме», «Зверский детектив» Анны Старобинец, «Серые будни магов» пытались запустить... Было несколько таких вещей, но либо не находили зрителей, либо кончалось финансирование. К сожалению, видимо, у нас эта культура не очень развита, у нас нет соединения комиксовой аудитории с аудиторией анимационной. Они все как-то существуют автономно друг от друга. Попытки их поженить, объединить были несколько раз. И все они пока проваливались.
Вы лично занимаетесь не коммерческими сериалами, а авторской анимацией. Что это вообще такое? Что – вот прямо человек сидит один и рисует?
Сергей Капков: Именно так. Человек сочиняет, человек рисует. Иногда, если удается получить хорошее финансирование, он может собрать группу и вместе что-то нарисовать. Уходит на это дело больше года – на пять минут. Иногда даже больше двух лет. Но потом это кино ездит по миру, по фестивалям. Человек получает статуэтки – а денег у него нет. Если он гибкий автор, то он может потом пойти на несколько лет посидеть в коммерческой анимации, поделать серии, заработать денег и опять уйти со своим авторским проектом. Те, кто делает только авторское кино, они обречены, конечно, на существование с помощью параллельных заработков в виде иллюстрации книг или оформлений чего-то художественного. Те же, кто только сидит на сериалах, они, как правило, о собственных проектах не особо мечтают и не стремятся оставить «своё слово в искусстве»…
Я не зря сказал про «одного человека». Я намекаю на все большее и большее использование нейросетей для ускорения технических процессов. Как вы, двигаетесь в сторону нейросетей?
Сергей Капков: Да, двигаемся. Есть прецедент. В свое время очень многие мэтры выступали против компьютера, считая, что он убивает, а не помогает. Но компьютер – такой же инструмент, как карандаш, бумага, пластилин, как все остальное. Да, отсекается какая-то часть рабочих рук и профессий – просто за ненадобностью отваливается. Зато удешевляется и убыстряется процесс. Это неплохо. Но если отдаться компьютеру целиком: «Сделай мне то-то», ничего не получится. А если даже получится – это будет не твой фильм: не твой рисунок, не твой сценарий, а что-то усредненное, много раз виденное. Искусственный интеллект же использует то, что уже заложено в недрах Сети, а не изобретает новое. Ну и какой смысл в этом фильме?
Наверное, ИИ сможет сгенерировать сценарий серии. Если в него загрузить 150 уже написанных серий и библию проекта, я думаю, он напишет вполне годный сценарий. И для среднестатистического сериала, наверное, это не будет страшно, потому что сериал – пластик. Как фастфуд: то, что ты на бегу можешь употребить и забыть через пять минут, если у тебя болеть живот не будет. А если ты хочешь авторскую кухню, если ты хочешь бабушкины пирожки, то ты захочешь посмотреть авторское кино. А нейросеть этого не напишет.
У анимации ведь какая специфика? Парадоксальность мышления, неожиданность, элемент абсурдности.
Даже если это печальная история о смерти человека, все равно не обойтись без каких-то остроумных моментов. Для этого анимация и была придумана. Пока, на сегодня, я не уверен, что искусственный интеллект напишет такой сценарий. В будущем, может быть, нас всех и вытесняют.
Меня читатели не простят, если я вас не спрошу пару-тройку конкретных названий, которые нужно забить в поисковиках и немедленно посмотреть.
Сергей Капков: Если говорить про «Союзмультфильм», то буквально сейчас идет уже в течение месяца фестиваль «Теплая анимация». На всех ресурсах «Союзмультфильма» выкладываются почти каждый день авторские мультфильмы последних лет. Мои личные фавориты: «Глупая собака», «Ремарки», «Дед Мазай и солнечные зайцы», «Вернись ко мне на полку»… На платформе студии можно посмотреть и более старые фильмы начала 20-х: «Привет, бабульник!», «Мой друг Тигр».
Если говорить не о «Союзмультфильме», а о других студиях, я бы всем рекомендовал, конечно, творчество Константина Бронзита: «Мы не можем жить без космоса» и его сиквел «Он не может жить без космоса»; Александр Храмцов, «Ручей, бегущий в горы». Если кто-то любит диснеевскую суету и комические трюки, можно посмотреть целую подборку режиссера из Уфы Рима Шарафутдинова. Есть что посмотреть!
