Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
Дама с собачкой longlist

№1-Ll. Новикова Нина. «История в Бордо»

Конкурс короткого рассказа «Дама с собачкой». Длинный список (№1-50)

В детстве Элеонор мечтала о многом. Её грёзы множились быстрее, чем синяки на коленках соседских мальчишек. Ей хотелось шить красивые платья, крутить педали велосипеда, пока не доедет до Африки, быть очень богатой, рисовать портреты и жить на берегу моря.

К 30 годам Элеонор кое-чего достигла. Она рано покинула родную деревушку на границе Франции и Германии, побывала в Южной Африке, сама накопила на первую машину. Она пожила в Париже и Лионе, пропитываясь духом больших городов, пока, наконец, не осела в Бордо. Здесь ей пришла в голову отличная идея.

Элеонор сняла в аренду крошечное помещение на тупиковой улице. Каморка, однако, располагалась недалеко от четырёх крупных отелей. Вскоре над помещением появилась вывеска «Ателье для гостей Бордо». Идея была проста: толпы туристов каждый день прибывали в её город; у мужчин отлетали пуговицы на пиджаках, пачкались манжеты, у женщин рвались подолы или бретели платьев, дети раздирали рубашки. Привести одежду в порядок туристы не всегда могли: кто-то забрасывал вещь в дальний отсек чемодана, кто-то покупал новую, но мало кому в голову приходило заниматься её починкой прямо в Бордо. Элеонор решила создать сервис, ориентированный именно на туристов. Хозяйка ателье предлагала восстановить вещь гостя уже к вечеру или же на утро следующего дня.

В один прекрасный июньский день порог «Ателье для гостей» переступил мужчина с собакой. Он был высоким, размашисто-плечистым, одетым в клетчатую рубашку и джинсы. Собака тоже была не из малюток и быстро заняла половину крошечного ателье.

Узнав, что Элеонор и является хозяйкой заведения, мужчина уважительно кивнул и произнес:

-Что ж, мисс, должен признать, что вас посетила действительно блестящая идея! С такой смекалкой вы бы очень быстро добились успеха в Америке.

-Разумеется, ведь в других местах земли это совершенно не возможно? – ухмыльнулась в ответ француженка. – Хотите делать что-то хорошо, отправляйтесь в Нью-Йорк, не так ли?

-О, эти французы и их кусачие реакции. Вам только дай повод, чтобы фыркнуть в адрес иностранца. А ведь я при этом довольно сносно говорю на вашем непростом языке!

Элеонор улыбнулась.

-Не обижайтесь, дело вовсе не в том, что вы американец. Просто эти слова я все чаще слышу от самих французов. Нет, пожалуй, ни одного парижанина, который бы не грезил сейчас о Нью-Йорке. Расскажи это туристам, которые мечтают годами посмотреть на Париж со всей семьей! Вот они удивились бы, правда? Нью-Йорк, похоже, стал этаким Парижем для парижан, несбыточным и далеким, в котором, наконец, всё станет хорошо.

Американец с улыбкой прищурился, протянул рубашку без пары пуговиц и сказал, что с радостью продолжил бы их занятный разговор во время вечерней прогулки с собакой, если хозяйка согласится составить ему компанию.

Когда он ушел, Элеонор провела пальцами по его рубашке, воображая, как тот мог потерять вторую и третью пуговицы. Возможно, он просто потягивался и… Она улыбнулась своим мыслям и продолжила работу.

Вечером за прогулкой Джошуа (так звали американца) поинтересовался у Элеонор, как та умудрилась жить без четвероногого друга в «городе собак».

-Городе собак? – переспросила Элеонор.

-Только сегодня с утра я насчитал уже 23 встреченных питомца. И заметь, их породы ни разу не повторялись! Жители Бордо, кажется, стараются выразить свою индивидуальность с помощью собаки.

Собаку Джошуа звали Кроули. Это была помесь лабрадора и дворняги, с гладкой блестящей шерстью, заострённой мордой и глубокими умными глазами. Джошуа заверил Элеонор, что пёс был для него не просто другом, но и родственной душой.

На вопрос о том, что он делает в Бордо, Джошуа ответил, что владел сетью кондитерских в Бруклине и планировал её расширение. Ему нужно было вдохновение для создания нового концепта заведений, а куда ещё было за ним устремляться, если не в страну тартелеток, круассанов и лимонных пирогов. Вдруг посреди разговора Джошуа задумался, помрачнел и, наконец, решительным жестом достал из кармана кольцо. Глядя на Элеонор, он надел его на палец и коротко пояснил: «Думаю, ты должна это знать. Мы с женой проходим один из худших периодов, но это не отменяет того факта, что я всё же женат».

Элеонор с любопытством посмотрела на него. Было не совсем понятно, какой реакции он ждал, и француженка просто коротко кивнула.

Чуть расслабившись после её кивка, Джошуа неожиданно для себя продолжил говорить о жене. Он признался, что лето во Франции было для него не только погоней за амбициозными целями, но и способом бегства от рушащегося брака. Он боялся встретиться с неизбежным и с какой-то детской наивностью ждал, что всё пройдёт само собой и снова станет как прежде, когда страсть накрывала их с женой приливом в Калифорнии, обдувала ветром во время роуд-трипов в Европе или окутывала одеялом в старом доме его родителей.

Элеонор слушала его исповедь с любопытством и нарастающей симпатией. Ей было забавно американское отношение к браку, в её стране женщины не выходили замуж так стремительно, не предавали свадебной церемонии такого значения и не искали в любви смысла всей жизни. Всё было как-то проще, легче и по умолчанию. Люди встречались, расходились, изменяли, иногда женились, иногда разводились. Любовь была такой же частью жизни, как субботний ужин с друзьями или отпуск в августе. Она приходила и уходила, в разных формах, к людям в разных статусах. И кажется, никто из французских друзей Элеонор не рассуждал о браке так серьёзно, как делал сейчас это Джошуа.

Они виделись почти каждый день. Джошуа часто заходил с Кроули забрать хозяйку ателье на обед или на вечернюю прогулку.

Элеонор показывала ему Аквитанию. Они объехали большую часть атлантического побережья страны: от французской земли басков в районе Байонны и Биарицца до Бретани. Вместе они выходили в море на лодках местных рыбаков, наблюдая, как те занимаются своей ежедневной морской рутиной. Затем обедали в крохотном ресторанчике среди рыбацких домиков свежевыловленной рыбой и устрицами. Они обошли абсолютно все кондитерские Бордо, в поисках идей для Джошуа. В известном казино Аркашона они много пили и играли до утра, выиграв примерно полугодовой доход её ателье. Эти деньги Джошуа отдал спутнице и попросил потратить на «расширение дела». Элеонор расхохоталась и пообещала, что купит ниток на 300 лет вперёд.

Элеонор много рассказывала Джошуа о своем историческом кумире – Элеоноре Аквитанской, гордой деве этих земель, матери Ричарда Львиного Сердца. О том, как та была королевой двух разных стран, сводила с ума трубадуров и рыцарей, скакала верхом и вела войну со своим бывшим мужем. Джошуа ответил, что такое совпадении имён не могло быть случайным, и впредь он будет звать её исключительно «моя королева».

Джошуа нравилась эрудиция, нестандартное мышление и острый юмор Элеонор. Вскоре он поймал себя на том, что ведёт с ней диалог постоянно, даже когда её нет рядом. Признаться себе, что влюбился, он смог только в середине лета. И влюбился не легкомысленно, а вязко и душой взахлёст. Джошуа вдруг вспомнил о том, что в какой-то дурацкой статье прочел, что девушке для того, чтобы завоевать сердце мужчины нужно провести с ним 10 свиданий, не занимаясь любовью- так она бы смогла «включить его сердце». «Что за ересь», — тогда подумал он. Сейчас же статья уже не казалась такой глупой.

Элеонор поняла, что влюблена чуть раньше. Как-то в разговоре она вдруг прищурилась и пропела:

-Знаешь, мой дорогой американец. А ведь это лето – самое целомудренное в моей жизни начиная с 17 лет.

Элеонор в тот вечер пришла домой, легла на коврик для йоги на полу и долго-долго взахлёб дышала. Казалось, что влюбленность стояла внутри огромным шаром, ни вдохнуть ни выдохнуть её было невозможно. Она лежала так, пока не заснула в теплых слезах, причин которых сама толком не понимала.

30 августа Джошуа пришёл попрощаться. Полу-лабрадор Кроули приветствовал полу-даму сердца своего хозяина с привычным неистовством. Элеонор вдруг чуть не расплакалась, поняв, что этого пса больше никогда в своей жизни не увидит. С Джошуа она держалась холодно, приняла его подарки и цветы коротким кивком и прямо, спокойно смотрела ему в глаза, давая возможность попрощаться.

-Ну что же, моя Элеонор… Королевой американца ты уже стала, тебе решать, какое государство покорять теперь.

Она же на прощание попросила его воздержаться от рождественских открыток и «прочих американских банальностей».

Осень Элеонор была спокойной. Она лишь стороной обходила любые кондитерские и подолгу гуляла вечерами одна. В ноябре завела небольшого терьера, и у прогулок появился дополнительный смысл.

Джошуа вернулся во Францию лишь спустя год, вместе с женой и двумя сыновьями. Они поселились в Провансе, жена рисовала местные пейзажи и дописывала свой сценарий, дети катались на велосипедах по черешневым плантациям. Джошуа ходил на кондитерские курсы.

В Бордо он выбрался спустя пару недель после приезда. Долго бродил по центру, оттягивая посещение квартала с ателье, пока его взгляд не приковала яркая вывеска. На ней была изображена девушка с собачкой, катушки ниток и иголки. Под лого изысканным шрифтом было выведено «Ателье для гостей Бордо», и чуть ниже слоган – «Почувствуйте себя, как дома».

Джошуа с гордостью изучал вывеску с минуту, затем достал телефон. Поисковик подтвердил его догадки: в Бордо было открыто уже пять заведений данной сети в разных районах города.

-Пять за год? Детка, ты хороша… Я начинал с трёх, — произнёс он в пустоту с широкой улыбкой.

Он побродил по городу ещё несколько часов, иногда доставая телефон и нерешительно смотря на её номер. Затем вернулся в Прованс к семье.

07.09.2016

Просмотры: 0

Другие материалы проекта ‹«Дама с собачкой». Длинный список›:

Подписка на новости в Все города Подписаться

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ