Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
Дама с собачкой longlist

№22-Ll. Коломийцева Наталья Алексеевна. «Эта собачья любовь»

Конкурс короткого рассказа «Дама с собачкой». Длинный список (№1-50)

Она прогуливалась по вечерней набережной, вдыхая чарующий запах моря и шашлыка. Второй завораживал её особенно сильно, ведь за завтраком она, будучи настоящей леди, съела совсем немного — полпорции. Сразу же захотелось присесть за столик на летней веранде какого-нибудь кафе и вонзить свои ровные белые зубки в пахнущее костром нежное мясо. Пейзаж и интересные окрестности таяли в дымке этого желания. И какая удача – её хозяин, словно прочитав мысли своей питомицы, свернул в ближайшую шашлычную. Возможно, телепатические способности хозяина были несколько усилены её сладкоголосым повизгиванием, но никто не может знать наверняка. Многие могли бы подумать, что йоркширского терьера не пустят питаться в такое респектабельное заведение. Но не тут-то было. Её хозяин, которым она безмерно гордилась, клал на чужое мнение свой толстый кошелёк. В конце концов, ему перед самым отпуском заплатили крупный гонорар за картину, что случалось не часто. И теперь они могли вдвоём лакомиться сочной свининой.

Она считала себя крайне благовоспитанной дамой. Во-первых, она была чистокровным йоркширским терьером. Во-вторых, её полноценно вычёсывали как минимум раз в неделю, отчего её шёрстка кокетливо блестела. В-третьих, ей дали умопомрачительное имя Анабель. А ведь чем длиннее и изощрённее имя маленькой собачки, тем больше она им гордится. И это неоспоримый факт. Хозяин был, конечно, гигантским. Он был полнее среднестатистического двуногого и больше самой Анабель где-то в 15 раз. Но это, конечно, было показателем статуса. И он заботился о своей полноте, чтобы обеспечивать питомице должную защиту и уход. А она за это его беззаветно любила и уважала.

Хозяин баловал Анабель на отдыхе, часто приводя в полюбившееся им кафе. Единственной ложкой дёгтя в этой бочке мёда был серый нечёсаный шнауцер местного шашлычника. Конечно, он был породистым. Но он был хамоватым, неухоженным и с непристойной радостью откликался на тривиальнейшую кличку Бобик. А ещё у него был короткий хвост. И, конечно же, это недоразумение природы всячески желало снискать благосклонность её, вполне уважаемой дамы. Её немного раздражало постоянное внимание шнауцера, но больше оно ей льстило. Он не был особенно навязчив. И хотя всегда подбегал приветственно её обнюхать, потом ретировался и просто глядел на неё со смутной тоской в глазах.

Вот и сегодня он некоторое время провёл у их столика. Анабель задрожала от возмущения и холода. Вообще, она дрожала очень часто. В щенячестве её этот вопрос волновал, и она бы даже сходила к собачьему доктору, если бы знала, как с ним по-человечески объясниться. С годами к Анабель пришла мудрость, и она научилась связывать свою почти постоянную дрожь с внутренними переживаниями или внешними обстоятельствами, чем она необычайно гордилась. Сейчас же она вновь встретилась с Бобиком. Она слышала мельком о курортных романах, но отметала эту мысль как недостойную. Сейчас она вела мысленный диалог с уже отошедшим и ничего не подозревающим шнауцером о том, что он неверно оценил свои возможности, а она совершенно не такая собака, чтобы ввязываться в столь сомнительные мероприятия. Ей нравилось, каким покровительственно холодным тоном она произносила это в своей голове. И правда, как он мог подумать, что она так легкомысленна?!

Вдруг Анабель заметила, что её хозяин ощутимо напрягся и смотрит в сторону входа. Там, присматривая столик поприличнее, стояла некая роскошная дама в чёрно-белом платье с островками меха. Анабель задрожала от ужасного воспоминания. Ещё щенком она видела передачу, кажется, это была криминальная хроника, где показывали сумасшедшего маньяка. Женщину, которая делала шубки из маленьких далматинцев. Этот сюжет напугал её до глубины души. Впрочем, ужасную женщину, кажется, уже поймали и упекли за решётку, где ей и место.

Дама внезапно направилась прямиком к их столику. Анабель готова была возмутиться, но тут лай застрял в её горле, так и не вырвавшись. Вслед за дамой к столику медленно шёл высокий, чёрный, поджарый и мускулистый доберман. Он медленно и вальяжно следовал за хозяйкой, слегка двигая своими стоячими ушками. Главное собачье достоинство – длинный хвост – украшал его ещё больше. «Вольдемар, сидеть!» — приказала дама. А Анабель почувствовала, как подкашиваются от дрожи её маленькие йоркширские лапки. И в этот раз она точно знала причину. Это была любовь.

Анабель глаз не могла отвести от статного красавца. Его ещё и зовут Вольдемаром. Она не переставала восхищаться, оглядывая его от хвоста до лап. Впрочем, её отвлекло одно обстоятельство. Запах дамы показался ей смутно знакомым. В шкафу у хозяина лежала какая-то женская тряпка, которая пахла точно так же. Анабель, не отводя глаз от Вольдемара, прислушалась к разговору. Она не знала, что говорят друг другу их двуногие, но хозяин явно находился в состоянии шока, а дама как-то очень к нему ластилась. Она совсем не нравилась Анабель. Но что делать, если она хозяйка её суженого.

Пока что основной проблемой было то, что Вольдемар даже не повернул головы в её сторону. Он не побеспокоился о том, чтобы вежливо её обнюхать или ещё как-то поприветствовать. Казалось, он её не замечал. Анабель тут же списала это на природную аристократическую стеснительность и задрожала всем телом от умиления.

Прошло совсем немного времени, ужин закончился. Двуногие о чём-то ворковали, четвероногие молчали, изредка поглядывая друг на друга. Потом они вчетвером пошли гулять по ночному пляжу. И это было волшебно, хотя Вольдемар не проронил ни слова, а только пометил куст. Анабель дрожала от счастья. Она чувствовала себя немного пьяной и влюблённой.

После они отправились в какой-то прекрасный отель. В номере было больше одной комнаты, что поразило, кажется, не только Анабель, но и её человека. Двуногие оставили собак вдвоём и удалились в спальню. Скорее всего, чтобы не мешать. Анабель поразилась их сообразительности. Она стыдливо задрожала. Вольдемар долго лежал, но потом, поборов, видимо, природную стыдливость, начал медленно двигаться к Анабель. Она задрожала тем сильнее, чем ближе он приближался. И вот, когда его морда оказалась уже возле неё, он засунул эту наглую морду в миску и начал шумно пить воду, начисто разрушив романтическую атмосферу момента. Вслед за этим он абсолютно по-плебейски бухнулся на пол и начал вылизываться повсюду. Прямо на её глазах. Анабель задрожала от негодования и отошла. Она была совершенно обескуражена его хамским поведением. А ещё назвался Вольдемаром! Возмущённо подумала она и села ждать хозяина.

Через некоторое время она заснула. Разбудил её шум. Заспанного хозяина чуть ли не голышом выгоняли из номера. Он, видимо, понимал столько же, сколько и Анабель. Дама, заламывая руки, показывала то на какое-то кольцо у себя на пальце, то на фотографии какого-то мужчины, то на часы. В итоге, хозяин быстро оделся, схватил Анабель подмышку, чему она была очень рада, и быстро пошёл к выходу, не говоря ни слова. Вольдемар протяжно зевнул. Анабель готова была поклясться, что сделал он это ей на зло, но в глубине души она подозревала, что он её не заметил или вообще принял за кошку.

Хозяин притащил Анабель на берег моря. Уселся там, очень грустный. Она, мгновенно забыв о своих переживаниях, начала слизывать солёную воду с его щёк. Хозяин немного заулыбался, погладил её. И, кажется, сказал: «Ничего, старушка, завтра пойдём в шашлычную к твоему Бобику». А что? Он вполне ничего, миленький такой шнауцер.

Наталья К.

07.09.2016

Просмотры: 0

Другие материалы проекта ‹«Дама с собачкой». Длинный список›:

Подписка на новости в Все города Подписаться

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ