Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
Дама с собачкой longlist

№34-Ll. Ирина Костарева. «Саша»

Конкурс короткого рассказа «Дама с собачкой». Длинный список (№1-50)

Во дворе залилась лаем визгливая собачка.

– Это что еще такое, никак новые соседи, – отозвалась женщина с мокрыми волосами. Она только-только развесила купальник и полотенце на веревке во дворе и как раз собиралась прилечь.

– Детка, сходи посмотри, что там.

Девочка лет двенадцати сидела в ногах кровати и листала книжку. Они были у моря уже четыре дня и снимали маленький курортный домик в одну комнату. Девочку звали Саша. Она приоткрыла дверь, высунула темноволосую голову. Во дворе стоял бледный веснушчатый мальчик. Он окинул ее приветливым взглядом, кивнул. Стройная молодая женщина в обрезанных шортах копалась в дверном замке домика напротив. Вокруг бегала неуемная собачка.

Мальчика звали Паша. С Сашей они сдружились быстро, как всегда бывает у детей, волей случая вынужденных проводить время вместе. Они бегали на пляж ловить медуз, взбирались на сливовые деревья, прятались в темных кустах, чтобы напугать прохожих, и за три дня стали совершенно неразлучны.

***

– Я кое-что захватил. Будешь? – Паша достал из рюкзака сваленные в целлофан толстые дынные дольки.

Есть было не удобно. Спелый сок дыни пачкал рот, тек по сашиным губам. Паша смотрел на них слишком внимательно и явно дольше, чем следовало. Саша вытерла рот тыльной стороной ладони, прицельно бросила в него дынную корочку.
– Ты чего!
– Не люблю, когда на меня пялятся.
– Ничего я не пялился!

Ему нравилось, какая Саша решительная, какая смелая, как далеко она может заплыть в море и как ловко взбирается на любое дерево. Но больше всего ему нравилось, что она может заговорить с любым, даже самым жутким незнакомцем, вроде тех, седобородых стариков, которые на всех смотрят исподлобья, а завидев детей, страшно грозят им пальцем. Она говорила: «Если мне что-то интересно, как бы я ни стеснялась, я обязательно спрошу». А еще Саша была совсем не такая, как девчонки из школы, которые ходят стайками и противно хихикают, стоит просто посмотреть в их сторону.

У Саши были тонкие загорелые руки и ноги со сбитыми коленками, она ходила в легких синих шортах и бесцветной футболке, запачканная ягодами, травой и землей. Паша не знал, откуда Саша приехала, но ни секунды не сомневался в том, что так она всю свою жизнь и росла, на солнце, среди теплой парной земли и пахучих трав.

Рядом с ней он чувствовал себя отважным и смелым, жаждущим приключений. Паша сам предложил ей пойти на гору – посмотреть на море с высоты, и Саша сразу согласилась.

Они поднимались по петляющей тропинке, взвивающейся вверх на невысокую расплющенную словно горка талого мороженого гору, и Паше казалось, что это первое большое и важное приключение в его жизни. Хорошо бы, и Саша думала так же, но о чем думала Саша, он не знал.
Саша не любила болтать попусту, но зато первой замечала все важно.
– Смотриии! – кричала она, указывая пальцем на вспорхнувшую стайку маленьких птичек, которые взметнулись из-за куста, заслышав посторонний шум. Она же первой увидела огромную мертвую чайку, которая лежала справа от дорожки.

– Надо бы ее похоронить, заметил Паша. Саша кивнула, и добрую половину часа они ковыряли палками ссохшуюся землю, пока ни вырыли небольшое углубление, куда птица едва могла поместиться. Когда они присыпали ее землей, из-под холмика так и остался торчать краешек белого пера, четко выведенный на фоне земли, такой же коричневой, как загорелые сашины коленки.

К вершине они подошли вспотевшие, взволнованные, но довольные.

– Пришли, – сказала Саша, хлопнула в ладоши и подпрыгнула от радости. Солнце медленно ползло к горизонту, окрашивая разостланное под ним море в цвет спелого персика. По подернутой рябью воде шел крошечный белый пароход, вокруг кружили безразмерные чайки. Их пронзительные крики прорезал долгий пароходный гудок.

– Интересно, куда идет этот пароход, – задумчиво произнес Паша и тут же начал думать, будто идет он в Индию – он грезил об этой стране с тех пор, как в первый раз прочитал «Книгу джунглей» – и как было бы здорово, окажись они с Сашей сейчас на борту. У них была бы своя каюта, а по вечерам, когда все бы ложились спать, они бы выходили на палубу и смотрели дельфинов, выпрыгивающих из черной синевы вод.

– Наверное, в Индию, – улыбнувшись, сказала Саша. Она тоже читала «Книгу джунглей», и рассказы о Маугли были ее любимыми.

Паше было приятно, что она словно прочитала его мысли. Он смотрел, как блестит золотым завиток ее волос, выбившийся из резинки. Он очень хотел спросить, видела ли она когда-нибудь слонов, но почему-то ему вдруг стало с Сашей неловко, и он побоялся сказать что-нибудь не то.

Солнечный диск, раскаленный как сковородка, тонул в воде.

– Нам, наверное, пора идти, – повернувшись к нему, сказала Саша, – а то темно будет.

– Да, – согласился Паша.

Они еще постояли.

– Погоди, – сказал Паша. Сердце у него забилось как выброшенная на берег рыба. Он быстро, не понимая толком, что делает, подошел к Саше, робко дотронулся до ее губ своими. Широко распахнутые сашины глаза удивленно смотрели на него. Она пошатнулась, легко толкнула его в грудь, рассеянно отшагнула:

– Ты что?

Молчание.

– Пошли, а то стемнеет, – Паша растеряно отвернулся и быстро зашагал вниз по дорожке. Саша засеменила за ним. Она чувствовала себя правой и виноватой одновременно. Так часто бывает в детстве: никак не поймешь, обиделся ты или сам обидел. Она очень хотела спросить, видел ли Паша когда-нибудь слонов, но заговорить не решалась.

Когда они подошли к калитке, за которой стояли оба их домика, на улице совсем стемнело. Слабенький береговой ветер шелестел темными ветками садовой сливы, и перезревшие плоды с глухим стуком падали на горячую землю. В коричневой полутьме над домом кружили какие-то небольшие птицы.

На пороге Саша в замешательстве остановилась, робко спросила:
– Увидимся завтра?

Она стояла, освещенная рассеянным оконным светом, тоненькая, угловатая, с обгоревшим до красна носом и серыми от пыли лодыжками, и Паша смотрел на нее так, как еще никогда не смотрел ни на кого. Он задумчиво улыбнулся, кивнул.

Утром, когда Саша вышла на улицу, она почувствовала: что-то неуловимо изменилось. Птичкой трепыхалось полотенце на веревке, стоял запах спелых слив и овощной ботвы, двор был залит солнцем. Не хватало только одного – навязчивой собачки, которая встречала каждого, кто оказывался во дворе, радостным лаем. Саша шагнула к дому напротив, легко толкнула дверь, заглянула в темноту комнаты.

– Уехали, – не оборачиваясь, сказала полная женщина, перестилавшая на кроватях простыни.

– Как уехали? Куда? – удивилась Саша.
– Как, как, сели на такси да уехали. В аэропорт поехали. Случилось у них что-то, мать весь день вчера мальчишку искала.

В комнате колыхался знойный свет. Саша осмотрелась: две кровати, столик, обои в мелкий цветочек – все, как у них с мамой. Зацепиться взглядом было не за что, но Саше все равно казалось, будто она упускает что-то важное. Она подошла к пустой кровати. В изголовье карандашными печатными буквами было написано:

НЕ СТИХАЕТ НА МОРЕ ВЕТЕР

САША – ЛУЧШЕЕ ИМЯ НА СВЕТЕ.

07.09.2016

Просмотры: 0

Другие материалы проекта ‹«Дама с собачкой». Длинный список›:

Подписка на новости в Все города Подписаться

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ